Но существуют также и более крупные структуры, представляющие собой группу повествований. Так, мы имеем цикл Авраама (Быт. 11:27–25:11), цикл Иосифа (Быт. 37–50), цикл Самуила (1 Цар. 1-16), цикл Илии и Елисея (3 Цар. 17- 4 Цар. 13). Здесь важно обратить внимание на то, как каждая отдельная перикопа внутри более крупной структуры вносит свой вклад и развивает тему всей структуры и своей собственной структуры. В случае с циклом Илии и Елисея разрешение обнаруживается в 4 Цар. 2:14. После того, как вихрь перенёс Илию на небо, звучит риторический вопрос: «Где же Господь Бог Илии?» Таким образом, Божью силу можно видеть в каждом эпизоде повествования об этих пророках. 3 Цар. 17 показывает силу Божьего слова. В 3 Цар. 18 Божья сила явлена в сошествии огня с неба. В следующем эпизоде, 3 Цар. 19, Божья сила видна в Его способности восстановить Своего слугу после эмоционального и духовного кризиса. И всё это проявления Божьей силы.
Стилистические и риторические приёмы в повествованиях
Слова, которые выбирает каждый автор, демонстрируют его собственный стиль. Чтобы определить стиль автора, необходимо обращать внимание на то, что автор повторяет или что упускает, а также на использование автором хиазмов, иронии и подобных риторических фигур. Каждый из этих риторических приёмов заслуживает краткого обсуждения.
ПОВТОРЕНИЕ
Выше мы уже говорили о ключевых словах, или leitwort. Кроме этого вида повторений, есть повторения, которые в западном мире посчитали бы лишними. Однако, вполне возможно, что эти повторения поддерживают сам дух истории, расставляя необходимые акценты.
Помимо расстановки акцентов в повествовании, повторения могут указывать на границы перикопы. Это то, что мы называем inclusio, заключение в скобки, когда признаком начала и конца блока материала является использование одних и тех же слов или выражений. Таким образом определены границы дополнения к книге Судей: «В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 17:6 и 21:25).
Удивительно, что та же формула появляется в изменённом виде внутри самого раздела в Суд. 18:1 и 19:1, тем самым связывая более крупную структуру с частями внутри этой макроструктуры.[61] Другой подобный пример — структура, задуманная автором Бытия для своей книги: «вот [происхождение, родословие, житие]…» (Быт. 2:4; 5:1; 6:9; 10:1; 11:10,27; 25:12,19; 36:1,9; 37:2), и, таким образом, включающая в себя одиннадцать блоков материала.
Наконец, повторение может указывать на некоторые стороны характера персонажа. Необходимо лишь обратить внимание на небольшие изменения в божественной заповеди, которую повторяет персонаж, чтобы обнаружить некоторые из отрицательных сторон его характера. Так мы можем понять роль змея и роль женщины, когда они повторяют запрет Бога относительно растущих в Эдемском саду деревьев, добавляя к нему что-что от себя (Быт. 2:15–17; 3:1–2). Подобное внимательное прочтение и толкование текста приводит к глубокому пониманию персонажей, с которыми мы имеем дело, несмотря на то, что еврейский текст весьма скуден в их описании.
ПРОПУСКИ
Пропуски в тексте не менее важны, чем повторения. Иногда пропущена информация, необходимая для понимания значения отрывка. Такие «пробелы» или «системы пробелов», как их называл Меир Стернберг,[62] играют важную роль в повествовании.
В случае с пропусками нужно быть особенно внимательными, чтобы не приписывать тексту того, чего он не говорит. Многие деконструктивисты преувеличивают роль пропусков, чтобы поместить в историю то, что чуждо ей и её замыслу. Но у нас возникают вполне естественные вопросы, которые могли бы открыть нам мотивы, о которых не сказано. Например, в случае с Урией, воином Давида: почему Урия не пошёл домой к жене, когда его отозвали с места боевых действий? Заботился ли он о средствах для обеспечения священной войны? Или он уже подозревал Давида и Вирсавию? Эти вопросы не имеют конкретных ответов, но эти пробелы в тексте тем более заставляют нас задуматься о мотивах Урии.
ХИАЗМ
Хиазм — литературный приём, получивший название от греческой буквы хи, которая похожа на нашу букву х. Хиазм включает в себя перекрещивание или инвертирование (изменение порядка) связанных элементов в параллельных конструкциях, будь то слова, предложения, параллельные строки в поэзии или в целом повествовании.[63]
Эта фигура речи тесно связана с ключевыми словами, кульминацией повествования, развязкой и инклюзией. В хиазме пропорциональны и параллельны друг другу первая и последняя идеи и средняя пара идей.
ИРОНИЯ
Ирония — литературная форма, в которой автор утверждает нечто, противоположное его (её) истинным намерениям. Илия мастерски использовал подобный способ высказываний, когда говорил жрецам Ваала о причинах его молчания (3 Цар. 18:27). Иов также использовал иронию, говоря со своими так называемыми утешителями: «подлинно, вы люди, и с вами умрет мудрость!» (Иов 12:1)
Такие слова звучат скорее как гипербола, цель которой показать, насколько верным в конкретной ситуации будет обратное утверждение.
ПРАВИЛА ТОЛКОВАНИЯ ПОВЕСТВОВАНИЙ
1. Сначала определите границы каждой сцены в повествовании. Каждой раз, когда меняется время или место — меняется сцене. Эти сцены помогут дам определить основные пункты проповеди.
2. Проанализируйте сюжет отрывка. Следите за развитием действия от начала к кульминации и развязке и потом к заключению. Это укажет вам на начало, середину и конец повествования.
3. Определите точку зрения повествования. Где текст достигает центральной точки, так что тема отрывка и название вашего послания становятся ясными?
4. Проследите, как автор в каждой сцене использует диалоги и риторические фигуры, чтобы ясно выразить свою точку зрения, которая содержится в жаждой сцене.
5. Обратите внимание, как при помощи точки зрения или темы всего повествования сцены связаны друг с другом.
б. Обратите внимание на то, какие стилистические приёмы использованы, чтобы определить верный акцент, лучше понять характеры персонажей и т. д.
Пример проповеди по повествовательному отрывку: 1 Цар. 3:1–4:1а
Текст: 1 Цар. 3:1–4:1а. Название: «Сила Божьего слова». Источником названия является центральная точка, которая находится в 1 Цар. 3:19: «[Бог] не позволил ни одному его слову упасть на землю» (NIV; в Синод, переводе: «и не осталось ни одного из слов его неисполнившимся»; прим. пер.). Как мы говорили выше, наши основные пункты будут вытекать из четырёх сцен: (1) Прежние дни — ст. 1; (2) Однажды ночью — ст. 2-14; (3) На следующее утро — ст. 15–18; (4) Последующие дни — ст. 9–4:1а. Я считаю, что этот текст, сообщает нам о том, какие (вопрос для нашей проповеди) характеристики (наше гомилетическое ключевое слово) демонстрируют силу Божьего слова сегодня.
Давайте посмотрим, как могло бы прозвучать толкование этого текста в обычной аудитории на воскресном богослужении.
***
Девизом Женевы начала 16 века была фраза: «После тьмы — свет!» Это было достаточно смелое заявление Кальвина и его современников о том, что «свет» пришёл к Божьему народу через проповедь Божьего слова. Поэтому, чтобы рассеять тьму этого города, каждому жителю еженедельно предлагались шесть проповедей. Одна на рассвете в воскресенье, вторая в тот же день в 9 часов утра, в полдень чтение катехизиса для детей и в 3 часа дня другая проповедь. (По все видимости, в ту пору они не смотрели футбольные матчи NFL по воскресеньям после обеда!) В будние дни дополнительные проповеди читались по понедельникам, средам и пятницам.
Аргументом Кальвина и городских старейшин было предупреждение, находящееся в Притчах 29:18: «Без откровения свыше народ необуздан». В Исх. 32:25 слово «необуздан» имеет значение «бегали как дикие». Можем ли мы сегодня согласиться с тем, что подобные результаты в наши дни являются следствием библейской и богословской неграмотности? Действительно, существует глубокое беспокойство по поводу общества, которое, кажется, сорвалось с якоря. Наши города стали похожи на человеческие джунгли, где мы готовы проглотить друг друга по малейшей причине или вообще без видимых причин. Только Божье слово может спасти нас от пути, ведущего к саморазрушению, по которому мы идём.
Но каким образом может измениться такое положение дел? Ответ таков: это может произойти подобно тому, как было во времена Самуила. Это может произойти, когда Бог являет нам первую характеристику Своего могущественного слова, или послания, а именно: Бог может сделать Своё слово таким же редким для нас, как Он сделал это во времена Самуила (1 Цар. 3:1). Бог может убрать со сцены учителей, преподающих Его слово, так что услышать Его слово можно будет очень редко. И когда Он это делает, общество приходит в беспорядок и всё неистовство зла выходит из-под контроля. Наши взаимоотношения портятся так сильно, что мы поражаемся тому, насколько жестокими могут быть человеческие существа. Школы вдруг стали не менее опасными, чем места массовых расстрелов во Вьетнаме. Большая часть всего этого происходит потому, что мы решили, что можем достичь цели сами, без Божьего откровения или Его помощи. Лишь дар Сына Божьего превышает по значимости дар Божьего слова. Но его слишком легко лишиться в жизни и в проповедническом служении, подменив его суррогатами.
