во мне. Была у него одна особенность, которая выводила меня из себя. Он никогда не вникал в то, что смотрел по телевизору. Это был для него своего рода белый шум. Но при этом телевизор работал очень громко, и муж игнорировал все, что происходило вокруг. — Ау, ты идешь на открытие?
— Я не знаю еще, не хотел вообще идти. Да и с кем ребенка оставить? — наконец последовал ответ.
— Я договорилась, родители завтра заедут и заберут его. Если хочешь, пойдем вместе. Там так красиво в этом ресторане, тебе должно понравиться. — Я выбрала платье, в котором пойду завтра, и довольная закрыла шкаф.
— Ты же знаешь, что мне это не интересно. — он продолжал лежать и смотреть какую-то нудную передачу. «А что тебе интересно? Одно большое ничего»? — хотела я спросить, но не стала нагнетать. За эти годы скопилось столько невысказанных претензий, что стало все труднее сдерживаться в подобные моменты. Ему всегда все было неинтересно. Совместные мероприятия, дни рождения наших друзей и родных, куда нам ехать в отпуск, чего не коснись, ему все было неинтересно. И если он и бывал где-то со мной, то его как будто насильно туда приводили. Везде он был с несчастным видом, ни с кем не общался и в основном сидел в телефоне. Это меня сначала расстраивало, потом стало выводить из себя. Не желая с ним ругаться, я просто перестала с ним посещать какие-то мероприятия и уже давно отпуска мы проводим врозь.
В другой комнате зазвонил мой телефон. Я пошла на его звук. На дисплее высвечивался номер Моря. Я не записывала его в контакты, помня наизусть все цифры. Закрыв дверь в гостиную, я ответила на звонок. Мы сейчас стали реже общаться. Он был в бесконечных разъездах по работе. Когда звонил он, я не могла с ним говорить. А когда я звонила, ему было неудобно разговаривать.
— Алло, мышка? — его голос медом растекся по моей душе.
— Да, это я. Как ты? Где ты сейчас?
— Я вернулся в город вчера. Хочу тебя увидеть, очень соскучился. — в груди ёкнуло, и в горле не проглатывался ком. Я тоже по нему скучала. Мы так давно не виделись с ним, что я уже не могла вспомнить, когда это было в последний раз.
— Я завтра буду на открытии ресторана в центре. Если хочешь, можем увидеться там. — Я услышала себя словно со стороны. Ну и зачем я предложила встретиться на открытии ресторана Ветра? Совсем забыла, что только что звала туда мужа.
— Скинь мне адрес, я приеду. В восемь вечера найду тебя там. Мне надо бежать, целую. — и он положил трубку. Я стояла посреди гостиной и невидящим взглядом смотрела в окно, за которым кружились в танце первые снежинки. Я пыталась понять себя и свои чувства. Я так рада была слышать его голос. Но всё равно не могла отделаться от мыслей, что я совершаю ошибку, и ощущала полную разрозненность в душе.
Я не понимала себя, запуталась в этом клубке эмоций и чувств. И совсем не узнавала себя, кто я, изменщица, жена, мать, любовница, обманщица? Или просто женщина, отчаянно мечтающая о том, чтобы меня любили. Чтобы любили так, как никого и никогда, и чтобы это было непременно взаимно.
У меня был законный супруг. Любил ли он меня? Думаю, что по-своему любил. Какой-то своей тихой и бесцветной любовью. Он не говорил слов любви, нежных слов от него дождаться было сложнее, чем снега в мае. Где бы мы ни были, он держался немного поодаль, не брал за руку, не выражал эмоций. Он был таким всегда. Я после эмоционально тяжелых первых отношений сначала даже рада была, что теперь рядом со мной человек, который практически не выражает свои эмоции, не кричит, не выводит на скандал. Но шли годы, и его безэмоциональность становилась все более раздражающей и гнетущей. Я пыталась ему говорить о своих ожиданиях, что мне хотелось бы больше теплых слов. Просила обнять меня, но спустя пару вымученных раз все становилось на круги своя. Он был таким не только со мной, но и с нашим сыном. Порой мне казалось, что он и не любит вовсе. Будто он жил по заранее придуманному плану. Встречались год, далее он сделал предложение, женились. Через два года появился сын. Он не говорил, что хочет ребенка. Он всегда говорил, что нам уже пора завести детей. Пора. Кто придумал то, что человеку нужно делать все по времени? И почему всем непременно нужно жениться и рожать детей в определенные временные рамки? Женился он в тридцать пять лет, потому что уже было пора. Ребенок появился тоже, потому что нужен был наследник. Словно это не от любви все, а потому, что так положено. Я в первые годы семейной жизни очень старалась угодить ему, хотела, чтобы наша семья была образцовой. Спустя годы я понимаю, что для окружающих наша семья таковой и являлась. Но вот чувств в этой семье не было. Был один лишь фасад, а за ним ничего. Завидовала ли я женщинам, чьи мужчины целуют их при встрече? Да. Хотелось ли мне ощущать себя любимой и желанной? Да. Желала бы я, чтобы мой муж восторженно смотрел на меня? Безусловно. Но рядом со мной был словно манекен. Я устала быть одинокой рядом со своим мужем. Для него счастливый брак — это два человека, мирно сосуществующих на одной жилплощади, не более того. Романтика, нежность — это не про него. Скорее практичность, удобство. Мне кажется, для нас любовь означала совершенно разные вещи. И то, что для него любовь равнялась удобству нахождения друг с другом, для меня было особенно печальным.
Я мирилась с этим очень долго, слишком долго. Настолько, что уже почти смирилась с тем, что до конца дней не испытаю сладкого чувства любви. Задавалась ли я вопросом, для чего я терплю такие отношения и стоит ли уйти от него? Ответ на эти вопросы находился сразу, стоило взглянуть на нашего сына. Я не хотела, чтобы мой ребёнок в будущем затаил обиду на меня. Ведь именно я готова была разрушить брак с его отцом из-за собственной неудовлетворенности. И потому я годами существовала, а не жила. Я потеряла надежду изменить своего супруга, но и уйти от него не могла. Это был тупик. Я понимала, что мы можем превратиться в ту самую семью, где ждут, когда ребенок вырастет, чтобы развестись, не нанося психологических травм на неокрепшую детскую
