психику. Я была заложницей в собственной семье. А еще я годами несла это всё в себе. Родителям я не могла рассказать, что хочу развестись со своим супругом, потому как они были консерваторами. Для них брак — это когда один раз и навсегда. И поддержки и помощи в этом вопросе я бы не получила. Единственная подруга много лет назад вышла замуж и переехала жить в другую страну. И общение с ней постепенно прекратилось. Ветру я тоже не могла рассказать о своем несчастливом браке. Боялась, что он станет осуждать меня, испытывая к моему супругу мужскую солидарность.
Но нести это бремя одной было невыносимо тяжело. Я не чувствовала вкуса жизни, и моё будущее представлялось мне очень печальным. Именно в этот момент, когда я совсем отчаялась, в мою жизнь ворвался Он. Человек, рядом с которым я ощутила саму жизнь, будто я пробудилась ото сна. Любовь оглушила нас, пришла неожиданно и осталась жить в наших сердцах. Я не гнала ее, потому что очень долго ждала это чувство. Как обезвоженный путник, я припала к этому живительному источнику и не могла напиться. Моя жизнь стала более запутанной, но в ней появился смысл. Сначала я наслаждалась тем, что любовь поглотила меня, окутала и пропитала, как сухой корж. Но вскоре мне становилось мало моего Моря, мне хотелось чаще и дольше видеться. Ночами, лежа в постели, я грезила, как разведусь с амебным мужем, заберу сына и убегу в закат вместе с моей любовью. Но спустя мгновение я понимала, что это лишь мечты. Стоило более реально посмотреть на ситуацию, и мне становилось жалко супруга. Я понимала, что сын будет расти без отца, да и в конце концов, что Море не бросит жену и детей, я тоже понимала. Я запуталась. Окончательно и безоговорочно.
Спустя пару часов мы собрались всей семьёй за столом, чего не было очень давно. Мы перестали вместе есть после рождения ребенка. Точнее со времен, когда он научился ползать, а потом и ходить. Он был очень активным малышом, и полноценно поесть у меня просто не получалось. Я обедала и ужинала обычно стоя, всегда готовая подхватить, удержать, защитить малыша. Ребенок подрос, а желание есть всем вместе уже не возникало. После разговора с Морем я чувствовала свою вину перед супругом, потому решила, почему бы нам в коем-то веке не поужинать вместе.
Пока наш сын увлеченно рассказывал нам, чем он завтра будет заниматься у бабушки с дедушкой, я внимательно посмотрела на мужа. Он осунулся и явно потерял пару килограмм. Ему это совсем не шло. Муж был человеком худосочным, и каждый потерянный им килограмм был очень невыгодно заметен на его фигуре. Черные волосы отрасли и были спутаны. Ему явно необходимо было постричься. Я давно не смотрела на него пристально. Последние месяцы я его вовсе не замечала. При своем высоком росте в метр девяносто он сутулился, имея комплекс с юности. Я рассматривала своего мужа, не боясь быть обнаруженной. Если я на него не смотрела в упор несколько месяцев, то он уже больше пяти лет не замечал никаких изменений во мне. Я меняла прически, цвет волос, наряды. Ему словно не было до этого дела. И когда я спрашивала, нравится ли ему моя новая прическа, он отвечал неизменно «да» даже не смотря на эту самую прическу. Я сначала обижалась, говорила ему, что мне хочется видеть его интерес ко мне и слышать от него комплименты. Но в ответ слышала лишь одно, что мне всегда все идет и он все замечает. Сейчас же я задумалась, а было ли когда-нибудь иначе? Проявлял ли он эмоции и интерес ко мне хотя бы в начале отношений? И поняла, что не особенно. Резонный вопрос: почему я, видя, какой он безэмоциональный, не рассталась с ним на начальном этапе отношений. На это ответить можно так: кто хоть раз был в нездоровых, высасывающих душу отношениях, когда каждый день были эмоциональные качели, тот оценит тихую гавань, которая была как глоток свежего воздуха. Но спустя время эта тихая гавань стала напоминать дешевую театральную постановку. Где моя задача была сосуществовать на одной жилплощади с человеком, который меня не замечал и не слышал вовсе. Я устала от того, что он всегда был словно равнодушен ко всему. Было ощущение, что его уже ничего не может удивить и тем более поразить. Как будто он проживал эту жизнь уже много сотен лет подряд. За все годы наших отношений было два события, вызвавшие эмоции у моего мужа. Это день нашей свадьбы и рождение малыша. Все. В остальное время он одинаково безэмоциональный. Раньше это злило и хотелось его встряхнуть, чтобы он проявил хоть какие-то эмоции. Но сейчас мне даже на руку его спокойный нрав.
— Я на следующей неделе уезжаю в командировку, меня не будет две недели. Справишься здесь без меня? — муж сидел напротив меня и с удовольствием поглощал ужин, не отрывая глаз от тарелки. Я всегда удивлялась его аппетиту, при своей худобе он очень много ел.
— Ну конечно, как и всегда. — я не понимала, почему он спрашивает меня об этом. За годы совместной жизни я привыкла в одиночку справляться со всем. Он всегда был в командировках. Он работал в головном офисе крупной фирмы, и ему приходилось ездить по филиалам с проверками, а я в это время оставалась одна с маленьким ребенком. В месяц стабильно две недели он был в командировке. Даже когда он был в городе, возвращался всегда поздно. И все бытовые трудности лежали на мне. Будь то поломанная стиральная машина и поиски человека, который мог бы ее починить. Будь то платежи за коммуналку или сбор документов для приема ребенка в сад. Собственно, что касалось ребенка, по умолчанию лежало на моих плечах.
— Как у тебя дела на работе? — неожиданный интерес к моей жизни вызвал моё легкое недоумение. Я удивленно посмотрела на мужа, но он по-прежнему не отрывал взгляда от тарелки. Ага, как обычно. Мне кажется, я могу корчить ему рожицы, размазать по лицу шоколад, и он этого не заметит, ибо совсем не смотрит на меня.
— Да ничего, все хорошо. — бесцветно ответила я.
— Ну и отлично. — все, интерес к моей работе у него пропал.
— Так в итоге ты пойдешь завтра со мной на открытие ресторана? — я встала, собрала тарелки со стола, загрузила их в посудомоечную машину, обернулась на мужа, напряженно ожидая ответа.
— Так и быть. Пойду.
