за что — не понимаю. Чем я не угодила этому сволочу?
Дышать все еще тяжело, поэтому начинаю расстегивать верхние пуговицы рубашки.
И как нельзя, кстати, Руслан, собственной персоной поднимается мне навстречу. Он держит руки в карманах брюк, взгляд у него задумчивый такой. Конечно, видимо прикидывает, нормально ли сработала его агитационная кампания по раздаче брошюр. И ведь явно не сам их раскидывал, напряг кого-то, его величество для таких целей слишком высоко сидит.
— Пришла за добавкой? — останавливаясь напротив меня, с усмешкой спрашивает Соболев. Я не сразу соображаю, к чему он клонит, и лишь когда замечаю его взгляд, до меня доходит — он про рубашку.
Открываю рот, нецензурные ругательства так и плещутся из меня, но тут же замолкаю. Прошлый опыт буквально кричит — заткнись и убирайся подальше. С такими людьми нельзя заключать сделки, это равносильно игре с огнем. Но с другой стороны, я не могу вечно быть трусливый овечкой. Надо учиться давать сдачи, оставаться той смелой Крис, какой я была с первого дня.
И только собираюсь начать этот неравный бой, как замираю, почему-то разглядывая Соболева. Эта его полуулыбочка, которой он подкупает и очаровывает всех вокруг. Небрежно ухоженные короткие тёмные волосы, которые придают образу хулиганства. Он смотрит так, будто я уже проиграла… А что если поступить наоборот?
— Вот, — я протягиваю ему листовку, внимательно наблюдая за реакцией. Хотя хочется просто врезать ему по смазливой физиономии. За все. Главное за нарушенный договор. А ведь я за его молчание не пожалела поцелуй. Между прочим это, очень ценное и важное, и явно не для таких как дьявол напротив.
Руслан пробегается глазами по тексту, затем переводит взгляд на меня.
— Понравилось? — спрашиваю прямо, в надежде, что сейчас он хоть как-то начнет реагировать. Но, увы и ах… Соболев — закрытая книга.
— Суховато, — жмет он плечами, затем комкает листовку и кидает ее через плечо вниз, не глядя, куда она упадет.
Мои руки едва не сжимаются от злости. Я готова рвать и метать, ругаться, требовать объяснений, но внутренний голос и моя чудная фантазия предлагают отомстить. Если уж не морально, то хотя бы физически.
— Тогда может как-то так? — подхожу ближе, настолько, что наше дыхание переплетается. Его мятное, мое со вкусом апельсиновых мармеладок, которые я умяла по пути на пару. Кладу руки ему на плечи, медленно скользя к шее, чтобы типа приобнять. Лицо Руслана выражает нескрываемое удивление, но проклятая ухмылка никуда не девается. Погоди, дружок, еще не вечер!
— Дрожь пробегает по ее спине, когда его губы замирают в сантиметре от ее губ, — томно шепчу я, пытаясь строить из себя обольстительницу. Тут у меня опыта не особо, скорее нулевой, но я же писательница. Так почему бы не написать собственную истерию? Поэтому пробуем.
— Приказным тоном он говорит ей: «Сними рубашку», ожидая полного подчинения, — продолжаю я. — И когда она в смущении отказывает ему, он рывком притягивает ее к себе.
Поднимаю взгляд на Руслана. Кажется, момент идеальный. Да будет месть!
Раз.
Два.
Три!
Сгибаю ногу в колене, планируя зарядить ему по слабому месту, но Руслан не дает мне этого сделать. Он каким-то чудным образом успевает ухватиться за мою ногу, затем вжать меня в стенку и скользнуть ладонью прямо под юбку. Его пальцы впиваются в мое бедро, да с такой силой, что там точно останутся синяки. Дергаюсь, и так, и эдак, но ничего. Соболев — скала, притом не убиваемая.
— Ты чертов псих! — рычу я, ощущая на своих губах дыхание дьявола.
— Да и плевать, — ухмыляется он, прижимаясь все больше ко мне. Так словно мы чертовы парочка влюбленных, у которых срывают крышу, и хочется постоянно целоваться. Эти мысли как-то больно порочно закручиваются в моей голове в тот момент, когда горячая ладонь Руслана, все выше скользит вверх. Он не отводит взгляда, заставляя мое сердце биться быстрее.
Но я не те дурочки, которые сходят по нему с ума.
Дернувшись еще раз, у меня все-таки, получается, вырваться из его цепких лап. Отхожу на безопасное расстояние, стараюсь вести себя обычно, словно ничего не произошло и эти открытые домогательства не вызывают у меня… что-то непонятное. Хотя должны вызывать вполне логичное отвращение.
— Раз ты так низко пал, — спокойно говорю, переводя взгляд на бумажку. — То наша договоренность больше не действительна.
И только я собираюсь уйти красиво, как Соболев опережает меня: обходит и дергает ручку дверей, чтобы выйти в коридор. Правда, перед этим добавляет:
— Пока я не скажу тебе «хватит», ты будешь моей. Хочешь того или нет.
Глава 10
Сообщение от Дашки выводит меня из легкого ступора.
«Если чувствуешь себя лучше, возвращайся. У нас поменяли расписание, и первым стоит теперь история».
Блин! Я тихонько взывала, ведь историю мне прогуливать не хотелось. Я в целом ненавидела прогулы, но после того случая, когда народ сбежал, а мы с Дашей остались и попали в число любимчиков историка, я поняла, что к нему на пары даже с температурой поползу.
Ребята давно шепчутся, что Полищук Аркадий Викторович, наш самый возрастной педагог, который кажется обучал студентово еще во времена советов, и тройки-то с трудом ставит, что говорить о пятерках. А мне с бюджета слетать, ой, как не хочется. Поэтому стиснув зубы, и сделав несколько глубоких вдохов, я возвращаюсь в коридор.
К тому времени, народ уже толпится у дверей. Хорошо еще, не все зашли. Полищук ненавидит опоздавших.
В итоге захожу в аудиторию последняя, нахожу глазами Дашку и мигом к ней.
— Ты как? — заботливо уточняет она.
— Пойдет.
— Добрый день, — здоровается Аркадий Викторович, усаживаясь за стол в мягкое, удобное красное кресло. Открывает свою тетрадку и начинает озвучивать фамилии, отмечая там присутствующих. Правда, уже минут через пять его прерывают. В лекционный зал без стука входит наша куратор.
Полищук с раздражением отрывает взгляд от своих записей, а Лидия Андреевна Грацкая, брюнетка средних лет с короткой стрижкой и вполне худенькой фигурой, дарит ему дружелюбную улыбку.
— Ребята, у меня для вас две новости, — остановившись в центре, она продолжает. — На этой неделе мы будем выбирать короля и королеву первокурсников. У входа поставят урну, от вас требуется кинуть только листок с именем и фамилией. А уже в субботу у нас будет дискотека в честь начала зимы, и там мы огласим победителей.
— А если будет ничья? — кричит Лейла Арзоева, моя врагиня и одна из самых популярных девочек в нашей группе, и на потоке. Отдаю должное, она реально симпатичная: копна пышных
