– Друг Данальта, – сказал Приликла, оглянувшись в ту сторону, откуда они проникли в отсек, – этот землянин при смерти, а температура здесь такая, что мы не можем рисковать и снимать с него скафандр. Пожалуйста, поищите самый короткий путь, каким мы могли бы выбраться отсюда. Постарайтесь найти дыру в обшивке, размера которой хватило бы для того, чтобы в нее прошли носилки, и…
– Доктор, – послышался голос капитана Флетчера, – мы можем проделать отверстие в корпусе любого размера, какой вам нужен. Я слежу за вашими действиями, я знаком с планировкой корабля и поэтому точно знаю, где вы сейчас находитесь. Пожалуйста, постарайтесь разместиться подальше от той стенки, которой корабль развернут к берегу, и держитесь за что-нибудь прочное.
Хэслэм, – поспешно продолжал капитан, – поработайте узкофокусированным гравилучом. Направьте его на обшивку кормы вот в этом участке.
Весь энергетический отсек «Террагара» жалобно завибрировал. Со стороны обшивки послышался резкий металлический скрежет. За секунду в обшивке образовалась приличная дыра.
Вырванный гравилучом кусок приподнялся, потом опустился, а потом исчез из глаз. В отсек хлынул солнечный свет, стал виден берег и установленная на нем медицинская станция.
– Спасибо, капитан, – проговорил Приликла. – Друг Мэрчисон, в целях экономии времени я отправляю вам друга Данальту с четвертыми носилками. Колпак будет герметично закрыт, охлаждение включено на максимум в надежде на то, что это благотворно скажется на состоянии пострадавшего. Он в скафандре, который с него следует снять как можно быстрее, как только он окажется в более благоприятной среде. Я немедленно вылетаю следом, чтобы вам помочь.
– Может быть, не так уж немедленно, доктор, – вмешался Данальта. Голос его донесся из небольшого помещения чуть ближе к корме.
Еще до того, как мимикрист заговорил, Приликла ощутил внезапный взрыв эмоций. Чувства, охватившие Данальту, отличались сложностью и состояли большей частью из сильнейшего любопытства и изумления. Не дав Приликле задать вполне естественный вопрос, Данальта дал на него ответ:
– Доктор, – сообщил он, – здесь еще один пострадавший. Его физиологическая классификация мне неизвестна, но у меня такое впечатление, что я обнаружил «зайца».
Глава 7
Казалось, странное существо одето в скафандр, настолько плотно облегающий фигуру, что это защитное облачение почти в точности повторяет очертания тела его обладателя.
Перед Данальтой и Приликлой предстало нечто в виде приплюснутого овоида с шестью выростами, расположенными по периметру через равные промежутки. Эти конечности заканчивались длинными гибкими пальцами, заключенными в перчатки – тонкие, производившие впечатление нанесенного на пальцы слоя металлизированной краски. На кончиках пальцев располагались какие-то устройства – скорее всего специализированные инструменты. Округлый выступ наверху, под которым, очевидно, располагалась голова, не имел лицевой пластины, и потому было невозможно понять, что под ним находится. Выступ был покрыт множеством разнообразных датчиков. Обширный участок, расположенный не то на верхней, не то на нижней поверхности скафандра, был обуглен и искорежен. Верх это или низ, Приликла не мог удостовериться, не сняв с существа скафандр.
– Что это такое, доктор? – полюбопытствовал Данальта. – Оно живое?
– Не уверен, – отозвался Приликла и указал на носилки. – Отправляйтесь с этим землянином на берег, поскорее, и помогайте Мэрчисон и Найдрад в уходе за ним, пока я не присоединюсь к вам или не попрошу прислать сюда еще одни носилки.
Мне нужно, чтобы рядом со мной не было посторонних источников эмоционального излучения. Тогда я смогу понять, живо это существо или нет.
Эмоции Данальты и землянина по мере их удаления от «Террагара» угасли и смешались со слабым, фоновым излучением остальных медиков и пострадавших. Приликла, не страдавший ложной скромностью, знал, что является одним из лучших эмпатов среди своих сородичей. В течение нескольких минут он употребил все свои способности, пытаясь уловить эмоциональное излучение странного создания.
И не уловил ровным счетом ничего.
Охватившее его разочарование было настолько сильным, что его лапки задрожали. Приликла знал, что способен ощутить эмоциональное излучение представителей всех видов существ, обитавших в Галактической Федерации, вплоть до тех мизерных чувств, которые могли испытывать даже крошечные неразумные мошки. А сейчас перед ним находился наделенный интеллектом представитель нового, неизвестного вида – вида, освоившего межзвездные полеты. Вероятно, в конце концов он встретился с существом, мышление и чувства которого лежали за пределами диапазона его чувствительности. Приликлой овладели сомнения, разочарование, чувство собственной неполноценности.
«Где-то и когда-то, – думал он, доставая из ранца сканер и настраивая его на обследование металлизированного объекта, – все обязательно происходит впервые».
Приликла разместился поближе к округлой выпуклости, где, по идее, следовало бы размещаться голове. По крайней мере здесь находился центр сенсорного оборудования скафандра. Медленно и осторожно он провел сканером над выпуклостью. Время от времени он прерывался, сверяя показания прибора со своими ощущениями. Он отчаянно пытался обнаружить хоть какие-то признаки наличия органической материи под металлической поверхностью, и сам себе не поверил, когда не обнаружил никаких признаков наличия оной.
– Друг Мэрчисон, – проговорил он в конце концов, – у меня здесь пострадавший, который нуждается в дальнейшем обследовании. Я нужен вам на берегу?
– Вы нам нужны, но не срочно, – ответила патофизиолог. Ею овладела тревога, но она сдержалась. – Вы работаете с этим пострадавшим уже больше получаса. За это время мы раздели всех четверых землян и обнаружили на их теле несколько небольших участков, где кусочки сгоревшей ткани соединены с обгоревшей кожей. Придется прибегнуть к хирургической обработке этих участков кожи: удалить обугленный материал вместе с кожей и тканями, подвергшимися некрозу. Затем эти участки тела нужно будет покрыть антисептическими повязками, а по прибытии в госпиталь произвести пластические операции. Пока мы проводим внутривенное введение питательных растворов, жидкостей, копирующих обезвоживание и потерю белков, а также кислородотерапию. Состояние пациентов тяжелое, но стабильное. Особенной тяжестью отличается состояние того пациента, который прибыл последним. Не исключено, что мы можем его потерять. Жизненно важные органы человека плохо реагируют, когда их варят в собственном соку. Но у меня такое впечатление, что у вас есть еще один пострадавший. Кто такой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
