этот момент Иоганн находился где-нибудь в таверне, используя теплый взгляд, непринужденную улыбку и беззаботную реплику в чате, чтобы пополнить свой круг обожающих женщин. Хорст улыбнулся этой картине, пока она не померкла при воспоминании о том, почему Иоганн никогда бы так не поступил, никогда бы не предал единственную женщину, ради которой он стольким пожертвовал. Затем улыбка исчезла совсем. Конечно. Глупо с его стороны. Его брат был мертв и попал в ад. Как он мог забыть об этом, удивился он. В конце концов, Хорст сам отправил Иоганна туда.
Он посмотрел на часы, внезапно почувствовав желание снова оказаться в своем гробу без чувств. Обычно все казалось лучше, когда он был не способен думать. Час был поздний, но только для дневного перехода. Он понял, что даже не уверен во времени года. В воздухе повеяло прохладой, и у него возникло ощущение, что наступила ранняя осень, хотя листья еще не начали опадать. Тем не менее, это могла быть ранняя весна. Никто даже не сказал ему, какой сейчас год. Возможно, это было потому, что он никого не спрашивал. Все это казалось таким потрясающе неуместным в дни, последовавшие сразу после его повторного рождения, когда все это казалось немного сказочным. Но теперь он был по колено окружен богатыми мужчинами, которые ничего ему не объясняли, и леди-некромантками, и мужчинами, которых он недолюбливал по причинам, которые, как он понимал, были связаны не только с тем, как они носили галстуки. Теперь он понял, что ему придется стать более методичным, на самом деле не столько из соображений самосохранения, сколько из любопытства. Он был мертв уже дважды и начинал понимать, почему это так мало волновало Иоганна.
Там не было ничего.
Хорст нахмурился. Почему он не попал в Рай или ад? Иоганн очень громко заявлял о своем презрении к первым и личной неприязни ко вторым. Разве Хорст не должен был оказаться в том или ином месте? Это был своеобразный теологический вопрос, не из тех, на которые лучше всего подходил бы ответить священник, если бы таковой оказался поблизости в замке, и это казалось удивительно маловероятным. И снова Хорст поймал себя на том, что ему хочется, чтобы Иоганн был рядом. Было стыдно за всю эту историю с отправкой своего брата к черту. Раньше это казалось хорошим и нравственным поступком, но теперь это превращалось в чертову неприятность. Где он должен был найти некроманта в такое время ночи?
Раздался тихий, возможно, нервный стук в дверь. Прежде чем он успел что-либо сказать, дверь открылась, и леди Мизерикорд высунулась из-за края.
- Надеюсь, я не помешала, милорд, - сказала она, несмотря на очевидный факт. - Поблизости никого не было, поэтому я просто...
Она вошла внутрь и закрыла за собой дверь.
-Ах, - с сожалением произнес Хорст. - Кажется, я спугнул свою горничную. Надеюсь, она вернется.
- Сомневаюсь, что у нее есть выбор, - сказала Мизерикорд, слегка вяло улыбаясь. - В замке очень надежно. Она не может просто взять и уйти.
- Это звучит как голос опыта. - Он неопределенно махнул рукой в сторону одного из нелепо перегруженных оттоманских диванов, заваленных подушками и декадансом. - Я забываю о хороших манерах. Пожалуйста, садитесь.
Она посмотрела на диван и покачала головой.
- Мне не нравятся кресла без спинок. Я забываюсь, откидываюсь назад и падаю, и где тогда будет мое достоинство? Я постою.
Хорст слегка улыбнулся. Он проницательно посмотрел на нее.
- Этот твой акцент. Не совсем немецкий и не совсем французский. Вы из Эльзаса?
- Очень хорошо. - Она одарила его собственной полуулыбкой. - И вы выросли в Гессене, хотя в ваших гласных слышится провинциальный английский.
Брови Хорста поползли вверх. Хотя технически это и верно, никому не нравится легкий уничижительный оттенок, присущий провинциалам.
- Да, - сказал он немного резко, чтобы скрыть свой дискомфорт. - До сих пор у меня была пестрая жизнь.
- Жизнь. Возможно, не самый подходящий технический термин для этого, - сказала она. - Но придется обойтись.
Хорст бросил на нее тяжелый взгляд. Согласно его воспитанию, были определенные темы, которые было невоспитанно поднимать в разговоре с новым знакомым. Учитывая такие аспекты, как политика, религия, полнота и цены на жилье, казалось разумным предположить, что "быть мертвым", скорее всего, будет где-то в списке.
- Итак, - сказал он, когда стало очевидно, что его жесткий взгляд не сделал всего, что мог, чтобы унизить ее, - ты некромант.
- Итак, - ответила она, - ты вампир.
Последовало неловкое молчание, как будто они только что встретились в офисе загадочного агентства знакомств.
- Думаю, я все-таки сяду, - сказала Мизерикорд.
Последовало несколько мгновений молчаливой реорганизации. Большое количество подушек валялось на полу, откуда она не потрудилась их поднять. Наконец, она устроилась с небольшим трудом, но соблюдая приличия. Полулежа, она посмотрела туда, где он стоял в другом конце комнаты от нее.
- Я с трудом могу поверить, что вы зашли с этим так далеко и понятия не имеете, что все это значит, милорд.
Он подумывал попросить ее называть его по имени, а не совсем новым и, на его слух, очень фальшивым титулом, как он поступал с Алишей. Но, по его мнению, ему нравилась Алиша, поэтому он позволил Мизерикорд некоторое время бороться за титул.
- Вряд ли это был мой выбор. Я просто валялся без дела, занимался своими делами, когда появились некоторые из их— здесь, — он указал большим пальцем в сторону столовой, - наемники.
- Тебе не обязательно было приходить.
- Мне показалось невежливым этого не сделать. Итак... в чем дело?
Она улыбнулась, или — поскольку ее следующим действием было уклонение от ответа на вопрос — возможно, ухмыльнулась.
- У меня не так уж много опыта общения с вампирами, - призналась она. - В наши дни их не так уж много.
- Вы, вероятно, знаете об этом больше меня. Так вот, эта маленькая группа, которую мы обнаружили...
- Нет, их нет. Люди продолжают охотиться и убивать их. То есть охотятся и убивают тебя. Тем не менее, это то, что вы получаете за попытку опередить человечество. Мы не очень хорошо это воспринимаем".
- Эта маленькая группа, в которую нас завербовали... Этот заговор, похоже...
- Наша маленькая клика. Да?
Хорст обнаружил, что эта женщина действительно приводила его в бешенство. Теперь, когда она была готова поговорить на эту тему, она убрала это ненужное маленькое препятствие на пути. ‘Не тот термин, который я бы использовал,
