если гражданин типа Золотарёва собирался убыть на постоянное место жительства в другой город, он был обязан сняться с регистрационного учёта в милиции и получить листок убытия, в военкомате сообщить, куда отправить личное дело, в горкоме партии получить свою учётную карточку в запечатанном сургучной печатью пакете для сдачи её в новый горком партии.
И вот получается, что раз он не снялся с воинского учёта, то не снялся и с партийного и не выписался из своей квартиры. И это очень важно.
Не знаю, что обещали Золотарёву влиятельные люди, возможно, что-то после похода, но до похода ему не дали ни квартиры, ни свердловской прописки. Не видели его в Свердловске. А где видели? Возможно нигде, судя по записи о смерти в учётной карточке.
Ну что ещё рассказать? В те годы было три вида прописки – постоянная, там где человек проживал по ордеру, временная, если человек проживал к примеру в квартире родственников и служебная, если человек проживал в бараке, вахтовке, времянке по месту работы.
Смотрите, где проживал Семён Золотарёв. Вот учётная карточка инструктора по туризму.
Смотрите, учётная карточка на Семёна Золотарёва заполнена при поступлении на работу на Коуровско-Слободскую турбазу 7 октября 1958 года и подписана исполняющим обязанности Уральского туристско-экскурсионного управления. И что мы там видим? Домашний адрес – была попытка написать Ставропольский край. Видите, написано Ставрополь и взято в скобки. Почему? Потому что постоянная прописка по паспорту была Ставропольский край, г.Лермонтов. А дальше в этой графе, смотрите, написано станция Коуровская Свердловской железной дороги, турбаза. Видите, это служебная прописка. Почему это важно?
Потому что перед походом Семён Золотарёв уволился с турбазы и потерял эту служебную прописку.
Именно это и было нужно влиятельным людям, чтобы Золотарёв был никто и звать его было никак.
Инструктор Коуровской турбазы Евгений Постоногов в интервью рассказывает: "Числа 28 декабря Семён Золотарёв уехал в Свердловск, договорился с "упьяновыми", т.е. с кем-то из УПИ."
И вот смотрите. Золотарёв – безработный, в Свердловске без регистрации, не стоящий на партийном и воинском учёте. Именно такой человек мог свободно потеряться, погибнуть, умереть, никто ни в каких органах и организациях не обратил бы на это внимание. Это было бы тихое и незаметное исчезновение человека, состоящего на всех видах учёта в Лермонтове и Пятигорске, но уехавшего куда-то зачем-то и неизвестно на какой срок.
Вот таким и был замысел влиятельных людей. И запись о его смерти в декабре 1958 года – звено в цепи этих событий.
Сейчас мы подробно разберем эту запись, и вы узнаете то, что можно было бы назвать сенсацией.
Для начала отметим, что подлинность этого документа сомнений не вызывает. В правом верхнем углу стоит штамп Пятигорского городского военного комиссариата, подделать который довольно сложно. Да и содержание граф подозрений не вызывает. Правда, есть некоторые моменты, которые вызывают вопросы.
Смотрите, учётная карточка почему-то подписана начальником 3 части 26 октября 1960 года. Почему? Обычно карточка подписывается лицом, ответственным за заполнение, сразу после оформления. Можно предположить, что начальник ставит подпись после смерти офицера запаса. Но это же нелогично. Золотарёв состоял на учёте с 1950 года, то есть целых 10 лет карточка хранилась в картотеке без подписи, и лишь в 1960 году начальник соизволил её подписать. Когда офицера запаса и в живых-то уже не было. Зачем? И зачем графа напечатана для подписи, если в ней никто не расписывается? Странно, не правда ли?
Но дальше будет ещё интересней. Посмотрите внимательно, вся карточка заполнена одним почерком. Мог человек заполнить карточку в 1950 году и сохраниться на том же месте до 1959 года, когда сделана запись о смерти? Да ещё не изменив почерк и не поменяв ручку? Я думаю, нет.
И вот когда я внимательно посмотрел текст учётной карточки, я пришел к выводу, что её заполняли в 1959 или в 1960 году. Вы согласны? Ну посмотрите внимательно. Невозможно не согласиться. Видите, как интересно. Вы наверняка не обращали прежде на это внимание. Но это ещё не сенсация. Сенсация впереди.
Итак, принимаем за истину утверждение, что эта карточка заполнялась в 1959 году, уже после гибели Золотарёва. Зачем и почему? Я искал ответ на этот вопрос. И нашел его в том же Пятигорском военкомате.
Вот ещё один документ от Варсеговых. Это книга учёта личных дел офицеров запаса.
Смотрите, как интересно. Книга имела несколько разделов. И первый раздел – "Личные дела офицеров запаса, умерших в разное время".
То есть, когда офицер запаса умирал, его личное дело переписывалось из раздела живых в раздел умерших. По всей вероятности, и учётная карточка оформлялась заново и помещалась в другую картотеку. Поэтому она и была подписана 1960 годом, и написана почерком одного делопроизводителя. Логично? Логично.
Принимаем за истину, что карточка была оформлена, когда военкомат получил документ о смерти Золотарёва.
А теперь самое главное. Читаем запись о смерти. И чтобы это было удобней сделать, увеличим фрагмент этой записи.
Продолжение следует.
История
11.
Мнимая гибель Золотарёва
– 2.
Итак, читаем и разбираем запись целиком.
"Умер в феврале 1958 года в туристском походе.
Свидетельство о смерти II-ЮН N 044242 от 15.01.59 г. выданное Кировским ЗАГСом г. Свердловска. место рожд. ст. Удобная, Удобненский р-н, Краснодарского края".
Вот такой текст. Вы тоже так прочитали? Все так читают. И на основании этого построена такая версия.
Временем гибели Семёна Золотарёва назначен декабрь 1958 года. В связи с этим ЗАГСом по указанию влиятельных людей 15 января 1959 года было выписано свидетельство о смерти. То есть Золотарёв еще не погиб, а свидетельство уже выдали. Очень интересная версия, сродни сенсации. Вот почему мы и разбираем сегодня эту тему. Один из главных исследовательских принципов – Доверяй, но проверяй. И я проверил эту запись.
Понятно, что офицеров запаса снимают с учёта по причине смерти только при наличии документа. Не справки, не письма, не извещения, а только на основании свидетельства о смерти. Иначе многие сачкующие и отлынивающие соскочили бы с воинского учёта. Поэтому факт наличия такого свидетельства не подлежит сомнению.
Некоторые говорят, что писарь мог перепутать и вместо "январь 1959 года" написать "декабрь 1958 года". Вы в это верите? Я не верю. Каким бы невнимательным ни был писарь, но перепутать и месяц, и год – это очень сложно. А невнимательных в писари не брали, должность-то тёплая и уютная. Значит, писарь написал всё правильно. И значит, именно так и было написано в свидетельстве о смерти. Как и
