и соседей. Обычно в закрытых помещениях находился усохший и очень медленный зараженный, но чаще обгрызенный крысами костяк в застывшей луже крови и нечистот. Воняла такая обстановка, как и выглядела — омерзительно. А еще в таких домах кишмя кишели жирные мухи. Кроме Тильды и меня в эти жилища никто не желал заходить. И напрасно, там как раз попадались толковые вещи — точильный камень, свеча, спальник. На фоне того мусора, что остался нам после первой волны мародеров, просто королевские подарки.
В курятниках подсобрали яичек и самих обитателей принесли в жертву нашим пустым желудкам. Мертвых птиц никто не хотел нести в руках, а в инвентари они не помещались. Выход нашел Герман, привязав одну тушку за ноги к своему поясу. Петуха я уложил в свое ведро. Полезная мне досталась вещица!
Спутники активно обсуждали свои находки, но обмениваться безвозмездно никто не спешил. В основном нам попадалась сильно изношенная одежда без какого-либо содержимого в карманах. Канат выудил из очередного шкафа хозяйственную сумку, в которую я ему быстро нагрузил корнеплодов из подвалов селян. Пригодной к употреблению еды обнаружили совсем мало, а вот картошкой, луком, морковью, свеклой и чесноком запаслись хорошо. Уничтоженные крысиные выводки шли в рейтинг, и я не жалел патронов, настреливая оборзевших грызунов, прежде чем спускаться в подвалы. А пару крыс просто забил ногами.
Снова пришлось идти лесами, полями, оврагами и холмами. Причем идти довольно долго. Теперь нас задерживал не Герман, а общая усталость. Ходить с грузом по живой природе — нужно уметь. Этого из нас толком не умел никто. Несколько раз в траве натыкались на застреленных кем-то зомби или невыживших. Их Тильда обязательно обыскивала, демонстративно надев медицинскую маску и перчатки. Иногда ее усилия тратились впустую, но на телах попаданцев обязательно попадался какой-либо хабар. В таких случаях она всегда передавала на время латексные перчатки мне или Герману. Обыскивать вонючие, облепленные мухами тела — занятие отвратительное, но выгодное. Хорошо пополнялся дефицитный боезапас. А так, в основном, попадалась одежда, обувь, разнообразная экипировка и еда. Я разжился офицерским ремнем и почти новой алюминиевой фляжкой.
На привале Герман из ровных веток собрал раму, а к ней ловко привязал ранее снятую с мертвого тела толстовку в хорошем состоянии. Предварительно наглухо завязал веревками воротник и рукава. Подол стал горловиной, благо в нем остался шнурок, выполняющий роль стяжки. А хитрым образом прикрепленные к раме рукава выполняли роль лямок.
Получился вместительный заплечный вещмешок. Почему эта идея не пришла мне в голову? Андрюха, ты же собирался тестировать этот мир своей находчивостью! Сложил в него все добро из своего брезентового трофея и еще много места осталось. Добавил тушку петуха, консервы и фрукты из ведра. В финале перевесил на раму свернутый дождевик, спальник и пластиковую бутылку в самодельном чехле из рукава, разгрузив пояс. Нагрузка на спину получилась существенная, но ненужные вещи я больше не собирал.
Карловка оказалась довольно крупным и протяженным рабочим поселком, состоящим из множества самых различных зданий. На въезде нас встретил пост из бетонных блоков и мешков с песком. Внутри мини укрепления размещались палатка для гарнизона и вагончик-бытовка. Вокруг укрепления среди бурьяна поднимались дуги колючей проволоки. Закончить его не успели — катастрофа развивалась стремительно.
В лучшие времена в поселке работали поликлиника, полицейский участок, два продуктовых магазина, железнодорожная станция и фабрика. Все это великолепие густо перемешано с частными домами на две семьи или двухэтажками. Если кратко: лутать — не перелутать. Но складывать добычу нам уже было некуда. Поэтому подобрали на блокпосте патроны и, не задерживаясь, проследовали к назначенному месту.
На встречу нам вышел персонаж в охотничьем камуфляже с однозарядным ружьишком. В компании двоих как попало одетых ребят. Алекс со своими рекрутами. Нас представили, но имена не запомнил. Незачем.
В ожидании нас они уже успели зачистить улицы и десятка два домов вокруг — в этой части поселка стало почти безопасно. Сам парень, на которого Тильда ссылалась, как на источник информации о втором поясе, пока не прокололась, выглядел откровенно лоховато. Не тянул он на толкового выживальщика, способного метнуться на берег кабанчиком, чтобы обеспечить сокланов оружием. Скорее, они встретились на берегу после респауна и разделились для поиска продуктов и носильщиков. Похоже, втемную используют не только меня, но и пару этих ребят.
В ходе короткого обмена информацией они с Тильдой пришли к решению «завтра до полудня подождать остальных». Нашей группе предложили занять для ночевки лучший дом на улице — двухэтажный особняк на высоком фундаменте из дикого камня. В доме сохранились крепкие двери с рабочими запорами и стекла в окнах. Что немаловажно, здание окружал серьезный сплошной забор.
Внутри нашего убежища мне сразу бросилась в глаза массивная чугунная печка и стоящая на ней большая кастрюля. На кухонном столе собралась выставка столовой посуды. Стоящая у стены газовая плита по понятным причинам давно не работала, но увиденное обнадеживало.
Я устал, переполнился впечатлениями и не хотел больше продолжать скучный обыск брошенного жилья. Герман запил газировкой свои таблетки, попросил у меня путеводитель и, завалившись в верхней одежде на кровать в комнате, закурил в потолок. Остальной народ, сбросив в углу лишний груз, покурив и побакланив на крыльце, отправился мародерствовать. А что тут еще делать? Не выполнил план по калориям, здравствуй, голодный обморок! Не нашел вовремя обувь, поранишь ноги. И далее по списку.
Часть павильона, где произошло вразумление батыра-гопника, со стороны группы просматривалась плохо, но недавнему эпизоду не суждено было остаться нашей маленькой тайной. Едва остальные свалили, Герман заявил:
— Правильно ты этому тупорезу узкопленочному всек. Уважуха!
— Необучаемый.
— Вот точно из-за такого же придурка закусились с какими-то крутышами. Они нас вынесли, как детей.
Примерно так себе и представлял недавние события. И гарантий, что они не повторятся — никаких. Зачем мне проблемная община в состоянии войны с другой? По ощущениям, больше всего они боялись не зараженных, а других выживших.
— Но ты не очкуй, у нас народ почти адекватный! — успокоил меня Герман.
Куда уж адекватнее! Мне сразу же вспомнилась песенка про синий трактор, которую он пел в прицепе, азартно расстреливая зараженных. Пока я им нужен для массовки и транспортировки жратвы. Но что, если в конце пути меня ждет экспресс до берега?
— А какие планы на будущее? Кроме, дождаться своих?
— Займем подходящее здание в медвежьем углу. Лучше всего трактир. Будем рейдить деревеньки, да баб драть помаленьку. Я вот охоту уважаю. Андрюха, а ты охотишься?
