теперь. Вот я и подумал, выпью кофе, а то башка трещит, и уйду, пока ты за формой не пришла. Не успел, извини.
— Ничего, это я рано.
Прохожу в спальню, чтобы избежать неловкости. Но тут еще хуже, при виде смятой кровати память услужливо подкидывает картинку, как брюнетка скачет на моем мужчине. Будто взаправду. А вдруг я ошиблась, и все было по-настоящему?
Хватаю из шкафа одежду, сразу переодеваюсь, скидывая в сумку влажные вещи. Мне хочется разорвать простыни, выпотрошить подушки, чтобы картинка в голове приняла другой облик. В душу будто горячих углей насыпали, горит нещадно. Я должна спросить! Я не могу так просто уйти. Хочу знать!
Собираюсь пройти в кухню, но так и стою, пялясь на кровать и терзая в руках несчастную блузку, которую только что сняла. Тяжелый вздох за спиной заставил вздрогнуть.
— Скажи, что это неправда, — делаю шаг к Денису, он выпрямляется и становится неприступным.
Я знаю это выражение его лица. Сейчас он сделает мне так больно, что разучусь дышать. Без слов понимаю, что все кончено, но смотрю ему в глаза, все еще ожидая ответ.
— Правда. Ты рассказала о своей сестре, о ее свадьбе и беременности, я примерил все это на себя и понял, что не смогу. Сорвался. Прощения не жду. Сегодня буду ночевать у родителей, так что, можешь приехать и спокойно собрать вещи, мешать не стану.
Его голос сухо шелестит, как безжизненные осенние листья на полуголых ветках. Я едва различаю слова, скорее угадываю по губам. Хочу броситься ему на грудь и колотить ее кулаками до тех пор, пока не признается, что это брат подставил его, что не было измены, что любит…
Но Денис филофоб, и возможно все было так, как я увидела.
— Я не верю тебе. Я чую, что тут твой брат замешан. А ты струсил, не хочешь больше противостоять ему. Ты сдулся.
Колю словами, надеясь вывести его из себя и услышать правду. А ведь хотела поступить по-другому.
— Можешь врезать мне, если тебе так легче будет принять всю эту грязь. Но я тебе изменил. Ты все видела собственными глазами. Я не стану отпираться и оправдываться. Я мудак, и ты это прекрасно знаешь.
— Филофоб, — шепчу, чувствуя, как немеют кончики пальцев от отчаяния.
— Это одно и то же.
— Прощай, — бросаю напоследок и ухожу прочь, тихо прикрыв за собой дверь.
Меня не стало. Я осталась за этой дверью, в такси садилась лишь пустая оболочка.
Глава 17
Прошел месяц. Как я жила? Никак. Робот, исполняющий свои повседневные дела. Дениса видела один раз, мельком, в супермаркете. Он был с какой-то блондинкой, катил полную тележку продуктов. Я не стала разглядывать девушку, которой он радостно улыбался. Все равно уже ничего не исправить.
Коля тоже не доставал, но приходил в мой кабинет все чаще, иногда просто заглядывал в дверь, когда я писала рапорты, и проходил мимо. Как кот, который ждет, когда мышь вылезет из своей норки. Я же серьезно подумывала уехать, но никак не решу, куда податься.
Я окончила курсы криминальной психологии, разослала резюме в разные конторы по всему побережью, но ответов пока не было. Не хочу уезжать от моря, люблю его.
— Катюша, пойдем пообедаем? — материализовался у моего стола Самойлов.
— Я не проголодалась, — отрезаю резко, склоняясь к компьютеру, всем видом показывая, что он мешает мне работать.
— Чего себя моришь? Забудь уже моего брата, он не достоин тебя…
— А кто достоин? Ты? — резко обрываю мужчину, бросая на стол ручку, которой выписывала нужную информацию. — Отвалите оба! Ни видеть, ни слышать вас не могу. Тошнит уже от всего мужского пола.
Я ухожу в туалет. Долго стою над раковиной, слушая, как журчит вода из крана. Умываюсь, потом возвращаюсь в кабинет, надеясь, что Коля ушел. Да, его нет, зато все коллеги на местах, сплетничают. В кабинете шесть столов, и только один пустует, хозяин в отпуске.
Я как могла отгородилась от всех, поставив книжный шкаф возле своего служебного места. В основном я патрулирую побережье с напарником Борей Фроловым, невысоким плотным молчуном, но сегодня обещали шторм и в море не выйдешь на катере. Поэтому занимаюсь бумажными делами.
— Слышали, брат шефа вляпался по дурости, перешел дорогу кое-кому, увел бабу у… — слышу за шкафом и навостряю уши, но не слышу имен. — Да, им лучше дорогу не переходить, такие замочат и имя не спросят.
Сердце начинает неистово биться от тревоги, шеф у нас Николай, а значит это Денис вляпался. Только вот куда и во что. Почти бегу в кабинет на другом конце коридора, но Самойлова нет, ушел обедать, наверное. Спускаюсь на первый этаж, в столовую, наверняка отыщу его там.
— Что с Денисом? — сразу накидываюсь на мужчину, едва выдерживая его серо-стальной взгляд. — С кем он связался? У кого увел женщину?
— А тебе какое дело? Сами разберутся.
— Его могут убить?
— Запросто. Но сам виноват, знает, что с этим человеком связываться опасно. Но он же привык чужих баб угонять.
— Коля, ты его спасти должен, ты же брат… — начинаю истерить, не могу спокойно смотреть, как Самойлов не спеша уплетает котлеты.
— Ничего я Денису не должен. И пальцем не пошевелю. Брат… — он откладывает вилку, вытирает блестевшие жиром губы салфеткой и раздраженно кидает смятую бумажку на стол. — Но вот если ты будешь со мной любезна, так и быть, помогу… брату.
— В смысле, любезной? — вот, кажется шантаж.
— Не тупи, знаешь смысл. Придешь ко мне в гости, до утра. Будешь ласковой кошечкой, — Николай берется за пуговицу на моей форменной рубашке, вертит ее, будто хочет расстегнуть.
Оглядываюсь. Мы уже привлекаем внимание, за соседними столиками перешептываются, посматривая в нашу сторону.
— Я приду. Адрес смской скинь, — говорю спокойно, вставая со стула.
В душе буря, почти такая же, как за окном. Долго стою в коридоре и смотрю в окно, пытаясь успокоиться. Я подписала себе приговор, практически. И меня мутит от мысли, что придется спать с этим Самойловым. С любым другим мужчиной было бы
