и сделать вид, что меня заинтересовал кусочек моря вдалеке. В тот момент я поняла, что от другого мужчины не хочу такого счастья. Я однолюб.
Меня всегда влекла психология и характерология, я посещала дополнительные курсы по этим наукам, заодно изучая физиогномику. Поработав несколько дней в морской полиции, поняла, что патрулировать пляжи не по мне, я хочу серьезную работу, чтобы быть не на побегушках, а внести свой вклад в профессию. Поэтому с сентября иду на курсы криминальной психологии.
Но я уже умею считывать информацию с лица человека и определять его характер, недолго понаблюдав за ним. Вот Денис. Меня не ждет с ним счастливая семейная жизнь. Да, он старается стать лучше, но сущность берет свое. Да, он любит меня, я это вижу, но никогда не перешагнет через свою фобию, чтобы создать семью и наплодить детишек. А я семьянин, и мне нужен определенный мужчина, от которого хочу родить и пройти всю жизнь бок о бок. Он…
— Ну что, поедем за твоими вещами?
И ни слова — давай жить вместе… переезжай ко мне. Да, он вроде предлагает съехаться, но боится произнести эти слова вслух. Истинный филофоб.
— Нет, не поедем. Если только переодеться, — поворачиваюсь к Денису и поправляю его футболку, и так безупречно сидевшую на идеальном торсе. Потом смотрю вверх, в его красивые глаза, похожими на темный изумруд. — Я не буду жить с тобой.
— Почему? Здесь нам Колька не помешает, он не знает о квартире, даже не подозревает, что я собрался купить жилье.
— Дело в тебе, а не в твоем брате. Ты — филофоб.
— Это что еще за зверь такой? — смеется парень, лаская мои обнаженные плечи.
— Ты бы знал, если бы не пропускал лекции по психологии, — нравоучительно говорю ласкающим голосом, боясь увидеть на его лице обиду от отказа. — Филофоб, это человек, который боится серьезных отношений. Они душат, начинаются панические атаки. Это сродни клаустрофобии. Если я перееду к тебе, то ты уже через неделю начнешь задерживаться на работе, приходить домой ночью, в надежде, что я сплю. А утром пораньше сбегать. И заведешь любовницу, такую, какие у тебя всегда были. Одноразовые, которым не нужны отношения тоже, переспали — разбежались. А вот если я буду приходить в гости по выходным, то смогу подольше насладиться общением с тобой. А я хочу подольше… раз невозможно навсегда…
Глава 11
Горло перехватывает нервный спазм, лишая меня голоса. Я не обижаюсь, что он такой, мне просто жаль. Филофобы не перевоспитываются. Никогда. Бывают исключения, но я даже надеяться не буду.
Сбегаю в кухню, чтобы не показывать слезы. Это слабость. Кухня полупустая, только гарнитур и пара табуреток имеется, открываю шкафы в поисках хоть какой посудины, пригодной для кипячения воды. Хочу чай. Но ничего не нахожу, да и заварки нет. От этого мне становится еще обиднее, почему-то, мысленно ругаю бывших хозяев, жадины, даже чайник не оставили…
— Катён, мы не договорили, — сухой голос за спиной, будто надтреснутый, с ноткой горечи и сожаления. Денис стоит, оперевшись о косяк и сложив руки на груди, взглядом цепко держит меня. — Ты так хорошо меня знаешь, даже удивительно. А я о тебе не знаю… какая ты? Ты плачешь?
Легкое прикосновение, а потом настойчивое, Денис упорно поворачивает меня к себе, заглядывая в глаза.
— Чайника нет… — лепечу в оправдание будто, кивая головой на раскрытые шкафы. — И заварки тоже. Ничего нет.
— Не стоит расстраиваться из-за этого, сейчас поедем и все купим, — чувствую теплые губы на своих щеках, парень стискивает меня, прижимая к своей груди. Он присел на подоконник и наши глаза почти на одном уровне. — Только расскажи сначала, какая ты, о чем думаешь, мечтаешь.
— Я полная твоя противоположность. Однолюб, которая мечтает о семье, детях и любимом мужчине. Но это уже неважно.
— Как это — неважно? Мне все важно.
— Ладно… Могу рассказать, как все будет. Потом, через много лет мы с тобой встретимся, и вспомним об этом. Будет возможность сравнить, что сбылось, а что нет.
— Интересно, я внимательно слушаю, — ухмыляется красавчик, усаживая меня на одну табуретку и пристраиваясь на второй, напротив. Он не выпускает моих рук, перебирает пальцы, — и я все запомню, память у меня хорошая.
— Ну слушай… мы с тобой будем встречаться по выходным месяца три, потом тебе надоест сидеть на сухом пайке, очарование первой любви пройдет, и ты станешь посматривать на прежних своих девиц. Мне рассказывать не станешь, все будет тайно, пока я сама не узнаю о твоих изменах, от кого-нибудь из знакомых. От обиды, с разбитым сердцем я уйду в депрессию и выйду замуж за твоего брата.
— Что? За Кольку? Это будет месть? — в шутку возмущается Денис, удивляясь моим извращенным фантазиям. Но это, скорее, правда жизни. Горькая, как полынь.
— Нет. Это будет отчаяние. Мне захочется утешения, а он обещал, что приласкает, забыл? — смотрю в окно, там только соседние дома видны. И солнце между ними, которое настроилось уже на закат, потихоньку двигаясь к горизонту. — Он будет меня бить, скорее всего, потому что Коля скрытый тиран, я это давно поняла. Потом жизнь с ним станет невыносимой и мы разведемся. Я стану искать тебя, потому что мне нужна семья, все-таки. Найду и соблазню, чтобы забеременеть. Потом рожу малыша и у меня будет семья. Маленькая. Я и малыш от любимого мужчины…
— Ясно. Но ты забыла обо мне. Что будет со мной все это время?
— Ничего. Твоя жизнь не изменится почти. Ты так же будешь менять женщин. Возможно женишься ненадолго. Возможно у тебя родится ребенок от какой-нибудь из них. Будешь строить карьеру, вкладывать в нее все силы. И иногда вспоминать меня, проклиная себя. И я буду вкладываться в работу, пока не появится ребенок.
— Так, значит… я запомнил, посмотрим, сбудутся ли твои пророчества.
— Есть еще один вариант. Я не выйду замуж за Колю, просто уеду подальше от него и от тебя. А через несколько лет, когда мои биологические часы будут отсчитывать последние года, благоприятные для зачатия, я найду тебя.
— Есть еще третий вариант — мы женимся, рожаем детишек и живем счастливо. Такой вариант тебе
