— Я в курсе размера твоей груди, меня все устраивает.
— Откуда? Ты не видел меня без одежды.
— У меня была возможность разглядеть твои маленькие холмики под футболкой. Ты иногда ходишь без лифчика, очертания видны. Да и в прошлом году мы встречались на пляже, а купальник ничего не скрывает, уж прости. Но мне твои крошки нравятся, давно мечтаю с ним познакомиться.
Он так ласково улыбается, касаясь губами ключиц, перебираясь на плечи, отвлекая меня. А рукой пробирается под чашечку лифчика, несильно сжимая грудь. Я сдаюсь, пусть знакомится.
Рингтон телефона оглушает, вырывая меня из той эйфории, которая начала окутывать сознание. Мобильник Дениса лежит на краю матраца, я вижу имя его брата и слышу, как шипит любимый, недовольный тем, что нас прервали.
— Достал! — он в раздражении подхватывает смартфон, прерывая звон. — Надо было вырубить его, чтобы не мешал.
Снова раздается звонок, Коля настойчив. Я отбираю мобильник и отвечаю на вызов. Сейчас выскажу все. Но в трубке слышу женский голос, причем плачущий будто.
— Простите… — всхлипывает женщина в динамике, — я нашла этот номер последним в списке вызовов. Вы же брат? Так записано.
— Я подруга брата. Что случилось? Где Коля? — предчувствие снова холодит душу, колет мелкими морозными иголками. Денис вопросительно смотрит, с тревогой.
— Он тут… он на повороте в столб врезался… я мимо ехала и вот…
— Он жив?! — так и знала, ведь уехал злой.
— Да, жив, но сейчас без сознания… я «скорую» вызвала, просто он говорил, что брат недалеко…
— Мы сейчас.
Быстро одеваемся, без слов, мчимся на место аварии, которое совсем недалеко. Картина предстает страшная, перед черного седана всмятку, из-под покорёженного капота дым валит, Коля на земле и лицо его в крови. Возле него женщина стоит на коленях, что-то говорит ему, а недалеко воют сирены. Денис рвет волосы в отчаянии, а я чувствую себя такой виноватой, что даже стоять не могу, висну на двери внедорожника, не имея сил подойти к пострадавшему.
Все как в замедленной съемке. Набегает народ, невесть откуда взявшийся, приезжает «скорая» и полиция. Мы с Денисом едем в больницу, куда везут его брата. Уже там, когда Колю осматривают врачи, и мы ждем за дверью, приезжают родители. Мама плачет, обмякнув в кресле, отец расспрашивает Дениса, слушая серьезно, он полковник в полиции, многое повидал.
Потом мы все молчим, просто ждем. Отец обнимает мать, Денис меня. И даже в мыслях нет познакомиться. Все сейчас переживаем об одном. Наконец врач выходит, улыбается. Это кажется хорошим знаком.
— Ну что, жить будет ваш летчик! — ободряет нас несколькими словами. — Лицо немного пострадало, небольшое сотрясение мозга, перелом левого запястья. Можете навестить его.
Я снова плюхаюсь в кресло, теперь уже от облегчения. Денис обнимается с родителями, я не хочу мешать, лишняя здесь.
— Мам, пап — это Катя, — вдруг говорит парень и подходит ко мне, берет за руку, намереваясь подвести к родителям. — Ма, я хотел вас познакомить в субботу, но раз так получилось…
Теперь его мама обнимает меня, плача, почему-то. Отец оглядывает одобрительно, а Денис хмурится, наблюдая за ним.
Придя немного в себя, мы по очереди идем навестить Колю. Я не хочу заходить к нему, смотреть в его серые глаза, которые будто облизывают меня всегда. Да и виноватой так и чувствую себя, будто предала его. Мы предали, с его братом.
— Он заснул, ему сделали укол, — рассказывает мама, когда выходит из палаты, и мы с Денисом синхронно выдыхаем, видимо ему тоже не хотелось навещать брата.
— Ну пусть отдыхает, мы завтра приедем, да Катюша? — бодро говорит парень, и я киваю. Пусть спит.
Когда выходим на парковку, я прошу отвезти меня домой, и Денис везет, без вопросов. Продолжить начатое после увиденного и пережитого, кажется неуместным. Возле моего двора сидим с минуту, не хочется идти домой, там, наверное, вовсю идет знакомство с женихом сестры.
— Давай я утром заеду за тобой? Мне тоже на работу.
— Давай, — соглашаюсь, тут же жалея. — Или я сама…
— Катюш, мы не виноваты в случившемся, — злится Денис, сжимая кулаки на руле. — У меня чувство, что он нарочно аварию подстроил, чтобы помешать нам. Уж больно легкие травмы получил, и вообще, мне показалось, что сознание он не терял, а притворялся.
Мне тоже так показалось. Я глаз с Коли не сводила, когда он лежал на земле, заметила его слишком глубокое дыхание и румянец на щеках.
— Я не хочу, чтобы вы стали врагами из-за меня, — поворачиваюсь к любимому, протягиваю ладонь, чтобы коснуться его щеки. Зеленые глаза в полутьме салона почти черные, завораживают. — Я пыталась поговорить с твоим братом, но он не понимает. Я не люблю его. И сил нет больше, чтобы бороться с его любовью.
— Так, только не говори, что нам нужно расстаться. Я не хочу тебя терять. Особенно из-за этого придурка. Я сам с ним поговорю, как поправится.
— Хорошо. Только не деритесь, — прошу, придвигаясь ближе, хочу поцеловать. — Я еще не знаю график работы, и когда выходные будут. Завтра узнаю. Созвонимся тогда? Погуляем, в выходной.
— Конечно, — бархатистый голос завораживает, любимые глаза улыбаются, а теплые губы целуют в ответ.
Глава 9
Денис
Катюшка работала всю неделю, ее как новичка поставили патрулировать пляж, с утра и до вечера. Я отвозил ее на работу и встречал у ворот, доставлял до дома. Странно, но мне нравится крутиться возле нее, опекать, гулять, взявшись за руки, приносить разные мелочи в подарок или гостинцы.
Это новые чувства для меня, раньше никогда не был сопливым романтиком, а тут кайфую от вида девчонки с наслаждением жующей конфеты, которые я ей подарил. Тепло разливается в душе, когда понимаю, что доставил ей немного удовольствия. Раньше такого не было, я не дарил ничего женщинам, с которыми спал, да и они не спрашивали ничего, будто хватало только мимолетной связи.
Я работаю помощником следователя, тоже каждый день, кроме субботы и воскресенья, как и моя девочка, наш график совпадал. Но у меня времени было немного больше, я носился по городу, собирая улики и помогая
