Читаем без скачивания Калашников С.А. Внизу наш дом. - Калашников С.А.

Изменений в конструкцию самолёта больше не вносили, кроме нескольких мелких уточнений, необходимость в которых выявилась в процессе энергичных эволюций. То есть творческая компонента в нашей деятельности более не присутствовала. И это вызвало своеобразную ломку, особенно в рядах “пионеров” - многократное повторение одних и тех же производственных операций - не то, к чему они привыкли.

А одна “задачка” у меня для разминки была. Поскольку намечалось что-то вроде эскадрильи - объёмы снабжения её ожидались вполне приличными. То есть на крестьянских телегах даже горючего не привезёшь. Или потребуется небольшой обоз. Но лучше, конечно, самолёт - ему не нужны дороги. Самолёт с вертикальной посадкой мне совершенно не по зубам, но вот приспособить его к работе с короткой полосы было бы замечательно.

Вообще-то, бипланы этой эпохи по данному параметру просто вне конкуренции - их наследник знаменитый Ан-2 это наглядно продемонстрировал. А только мне хочется ещё сильнее снизить посадочную скорость и уменьшить нужное для взлёта и посадки пространство. Как? Как создать дополнительную подъёмную силу, когда слаб набегающий поток?

Есть такое явление - эффект Бернулли. Подмечено, что давление газа тем ниже, чем выше его скорость. Как это работает для самолётного крыла - знают все. Выпуклая верхняя поверхность создает потоку, вынужденному её огибать, более длинный путь, отчего скорость воздуха над крылом заметно выше, чем внизу. Зато давление выше именно внизу - оно и поддерживает крыло. Нет, не только за счёт этого создаётся подъёмная сила, но вклад данной компоненты следует признать заметным.

Теперь представим себе поток воздуха из под воздушного винта, заключённый в трубу. Понятно, что снаружи на такой тоннель давит воздух, пытаясь сжать его. А теперь мысленно откинем верхнюю часть, давая воздуху возможность уходить туда свободно, и получим добавку к подъёмной силе от оставшегося снизу жёлоба.

Когда я поделился замыслом со своими воспитанниками, те активно забегали, принялись за расчеты и рисование разных немыслимых конструкций. То есть перешли в нормальное душевное состояние. Мне, если по правде, более было не до этой затеи, потому что всплыла ещё одна проблема. Проблема перегрузок.

Наш истребитель можно было отнести к классу авиеток из-за его весьма скромных размеров. В тоже время пятьсот лошадок разгоняли эту ничтожную массу до весьма значительных скоростей. А резкие эволюции создавали значительные поперечные ускорения. Разумеется, мы строили маневры так, чтобы нагрузки были направлены вниз, в сторону брюха аппарата — так пилоту их легче переносить. Кровь при этом отливала от головы, вызывая сужение поля зрения, способное перейти в полную отключку.

Ладно при тренировках, где ещё можно за этим хоть как-то следить! А в бою? Ну и ещё - без активного управления наша машина практически неспособна держаться в воздухе - она абсолютно не страхует пилота ни от одной оплошности и склонна к заваливанию набок, если её от этого не удерживать. Мы ведь летим, непрерывно покачивая крыльями и слегка “кивая” на ходу, потому что должны всё время контролировать полёт.

Вообще-то противоперегрузочный костюм, это просто надувные штаны. Их задача - поддерживать в нижней части тела давление, компенсирующее отток крови от мозга. Но это только при воздействии положительной перегрузки. То есть, без автоматики, решающей эту непростую задачу, никак не обойтись. Признаюсь, я не сразу решился взяться за работу, которая под силу разве что целому КБ, но, подумав, всё-таки осмелился попробовать.

***

- Двойные штаны из прорезиненной ткани! - пожилой закройщик смотрит на меня удивлённо. - Помню, давным-давно, когда я был моложе и выше ростом, мой папа шил макинтоши. Ви знаете, что такое макинтощ? Настоящий макинотщ? Нет, юноша. Даже представления не имеете… - я устраиваюсь поудобнее, чтобы ничем не огорчить еврея-закройщика, решившего обстоятельно поговорить.

Меня не один раз уже послали… по другому адресу, едва поняли, чего я от них добиваюсь. В одном ателье сказали, что не знают такой модели, в другом, что не имеют возможности найти подходящей ткани. Были и другие варианты, но в финале меня спроваживали, иногда, напоив чаем, иногда откровенно посочувствовав. Несколько раз выразили даже соболезнование лётчику, у которого в полёте кружится голова.

Вот и сейчас, слушая журчание речи собеседника, я приготовился к долгому бесплодному разговору.

- Так ви собираетесь носит надувные брюки? - слышу я слова человека, рассмотревшего мой эскиз. - Не простые, а такие, которые можно надувать и сдувать. Очень, очень оригинально. Никогда не слышал ни о чём подобном. Но, мне кажется, эта мода имеет хороший шанс на успех. Ага, двойные швы нужно проклеить резиновым клеем - это прекрасно. А почему ви не не хочете надувать их сильнее? Они же тогда произведут значительно более сильное впечатление на девушку?

- Что, ви и своей девушке хочете заказать такие же штаны? А может быть, сошьём ей надувное платье?

- Как это обжать ноги и попу? Отогнать из них кровь? Чтобы голова лучше работала?

- Так молодой человек лётчик? И его девушка тоже лётчик? И правда-таки сильно давит, когда нужно быстро повернуть? Да-да. Бедной Крисе тоже доктор сказал забинтовывать ноги эластичным бинтом, когда они у неё опухают, но он не предупредил, что от этого она станет быстрее думать. Знаете, юноша, я посоветуюсь с Крисей и попытаюсь сшить ей такие брюки — думаю, она будет рада. Заходите недели через две. А то я боюсь вас обнадёживать понапрасну.

- Чего я боюсь? Швов, конечно. Ви представляете себе, как они могут беспокоить, если прижаты к телу? Ах, ну что ви можете себе представлять, когда молоды и здоровы!

***

Через две недели этот закройщик “перевесил” мой заказ, ещё на целый месяц дальше. Я уже думал, что у него совсем ничего не получится, как вдруг, зайдя к нему в третий раз, увидел его сидящим на большом, с полметра диаметром, мяче, от которого к поясу тянулся шланг. На дополнительные мысли наводил велосипедный насос, прислонённый к дверному косяку.

- Знаете, молодой человек. Я не стану делать на вас большой гешефт. Ви мне помогли, а я помогу вам. Давайте снимать мерки.

- Нет, не вылечивает. И доктор сказал, что это не может помочь. Но очень облегчат жизнь. Ведь старому мастеру нужно трудиться, чтобы кормить семью, а как можно думать о работе, когда движения доставляют боль.

- Зачем мяч? А ви пробовали ходить в надутых штанах?

- Зато очень облегчается нагрузка на сосуды, когда садишься.

Вот так я и получил сразу и противоперегрузочный костюм, и автоматику к нему. Ведь конструкции с акселерометром, вертевшиеся у меня в голове, по простоте и надёжности не шли ни в какое сравнение с простым воздушным мешком, придуманным старым закройщиком. Оставалось разместить мягкий резервуар под фанерной пластиной, на которую укладывался парашют, и подобрать жесткость пружин, индивидуальную, зависящую от веса пилота.

Не стану утверждать, что всё сделал правильно, но прибавку в переносимости перегрузок все оценили где-то в полтора “Же”. Да, стесняли “штанишки”. Их надевание и снимание стали ритуалом достаточно напрягающим стыдливость наших дам потому что ничего кроме трико поддевать под это сооружение было категорически нельзя, а оставаться в прорезиненной ткани дольше, чем необходимо, никто не хотел. Я успокаивал девушек, заявляя, что ножки столь совершенных форм показать совершенно не стыдно - ведь циркачки нарочно делают это, заслуживая самое искренне одобрение… привыкли, успокоились… фигурять в воздухе в этой амуниции действительно было легче.

***

Воздушный грузовик мои ребятки построили не менее странный, чем перед этим истребитель. К оригинальному во многих отношениях крылу они подвесили прямоугольный продолговатый короб с прочным днищем и ажурными стенами, обтянутыми тканью. Хвост — горизонтальная плоскость с шайбами рулей на концах. Собственно крыло имело полукольцевые прогибы вниз, перед которыми крутились пропеллеры. Оба их крутил мотор, расположенный в фюзеляже под потолком грузового отсека, через валы, расходящиеся в разные стороны.

Редукторы, поворачивающие ось вращения, крепились к горизонтальной перемычке, скрепляющей направленную вниз дугу профиля крыла. Крыла толстопрофильного.

Воздух прогонялся винтами через эти желоба со скоростью, значительно большей, чем скорость набегающего потока. В принципе, чем медленнее двигался наш экипаж, тем большая часть энергии двигателя уходила на создание подъёмной силы. Это потому, что скорость потока снаружи была намного меньше, чем внутри. Но и при полёте прибавка от эффекта Бернулли оставалась приличной — хватало довольно скромной площади крыльев.

Этот сундук взлетал разогнавшись метров на шестидесяти, вёз тонну и быстрее ста тридцати километров в час двигаться не желал. В экономичном режиме получалось сто. Шасси он имел простейшее — автомобильные колёса. Двигатель, всё тот же ММ-1 мощностью двести пятьдесят лошадиных сил пришлось положить набок. Так он ничего так, нормально работал и в положении лёжа. Потом один из ребят попросил машину на время для домашних дел — сена привезти с пойменных лугов, что на островах. Другой — корову доставить куме брата из-под Николаева сюда, на Одессчину. Третий на Днестр смотался за рыбой — у него там кум матери в артели.