выяснилось, что он вошел в контакт с Гретой…
— Я обратилась куда надо, — проворковала Грета. — Я пообещала Кольдевину сообщать ему все, что говорит и что делает капитан Неро.
— Как? — воскликнул капитан Неро. — Так ты меня не любила?
— Нет, — сказала Грета. — Во всяком случае, не слишком.
Она снова перевела взгляд на Кольдевина в мужественной морской форме.
— Несчастная мошенница! — воскликнул капитан. — А я-то признавался тебе в любви!
— Главная изюминка! — пробормотал Бенни и записал: «Грета из „Раздолья над фьордом“ оказалась двойным агентом». Перечеркнул: «Мата Хари с нашего фьорда». — Не то…
— Так, значит, Грета с самого начала была на нашей стороне? — вмешалась вдова. — Хотя она и рассказала о моих проблемах с нервами совершенно посторонней личности?
— Да, Грета с самого начала была одной из нас. Но до сих пор нам приходилось это тщательно скрывать.
— Ну как же я рад! — сказал Роберто.
— Мне толстый бутерброд с горчицей и пюре! — громко потребовал Самсон, который запутался в этих объяснениях. — И пятнадцать маленьких сосисочек.
С колбасой ему было как-то веселее на душе. Колбаса — это всегда хорошо.
Кольдевин промокнул губы салфеткой:
— Но пока мы тут отдыхаем, моя команда отвела «Наутилус» в одно особое место. Дело в том, что, перед тем как разойтись по домам и продолжить обычную жизнь, мы должны еще разгадать одну загадку.
— Здесь, на лодке, я решаю, как жить! — выкрикнул капитан Неро.
— Вдова! — позвал Кольдевин.
Гусыня взяла пульт управления и привычно нажала на кнопку.
Двери и потолок внезапно раскрылись, и перед глазами присутствующих за прочной стеклянной стеной возник подводный пейзаж. Сверху светило солнце, его лучи проникали сквозь зеленую воду, а внизу на восток и на запад расстилалось белое песчаное дно, над которым плавали камбалы и скаты. А на некотором расстоянии высилось возведенное на коралловом рифе на краю бездонной темно-зеленой пропасти игорное казино с островерхими башнями и светящимися окнами, похожее на мрачный сказочный замок.
Все ахнули. Никто еще не видал ничего подобного.
Подводная лодка медленно приблизилась к зданию и осторожно причалила к пристани.
— Следуйте за мной! — сказал Кольдевин и вывел их в коридор рядом с кухней, а затем по коридору в глубь подводного судна. Все, за исключением Самсона, побежали за ним. Самсон вызвался следить за капитаном Неро и горячими сосисками.
Кольдевин повернул большое колесо и открыл раздвижную дверь. Затем он провел всех по стеклянному проходу с застеленным красной дорожкой полом. Над головой у них, сверкая, мелькали разноцветные рыбы, стаями кишевшие в пронизанной солнцем воде. Очень красиво. Не слышно было ни звука.
В дверях вестибюля их встретил толстый пес в несколько потрепанной форме, глодавший большую кость.
— Посетители? Сорри, ребята, но у нас закрыто. Тут сейчас съезд багсундских азартных игроков или что-то вроде того.
Кольдевин шагнул ему навстречу.
— Подвинься-ка!
Пес разъярился, принялся лаять и скалить зубы.
Кольдевин позвал:
— Вдова!
Стоило гусыне только взглянуть на сторожевого пса, как он заткнул пасть и с жалобным воем забился в угол за дверью. Вдова-гусыня для верности пригрозила ему автоматом.
Все вошли в казино.
Вестибюль был погружен в полумрак.
— Странно, — сказал Роберто. — При стеклянных стенах и потолке.
— Да, — согласился фон Страус. — А снаружи сквозь прозрачную воду фьорда светит солнце.
— Водоросли и тина, — пояснил Бенни. — Посмотрите!
Он провел лапой по поверхности стекла и показал на зеленую слизь.
— Ффу! — отшатнулись от стены звери.
— Вся хибара заросла толстым слоем. Неудивительно, что капитан никак не может зазвать гостей!
— А посмотрите сюда! — сказала вдова Омутсен. — Вот оно — логово греха!
Она показывала на длинный ряд игорных автоматов, протянувшийся вдоль одной стены коридора, который вел в игорный зал.
— Будет вам! — с улыбкой успокоил ее Кольдевин. —
Это же всего-навсего однорукие бандиты.
— Ишь ты, сколько их тут! — сказал Бенни. — Интересно, а как там насчет… Улли!
— Здесь!
— У тебя есть отвертка?
— А как же!
— Отлично, — сказал Кольдевин и приказал: — Вы двое остаетесь тут на часах.
— А что до меня, — сказала Грета, — я бы хотела поговорить вон с ними.
Она направилась к барьеру, за которым заседали в качестве портье две большие склизкие улитки. Занятые своим разговором, они не удостоили посетителей ни единым взглядом.
Грета хлопнула лапой по кнопке звонка, установленного на замызганной поверхности прилавка. Единственным знаком внимания со стороны улиток был скучающий взгляд.
— Это вы так-то встречаете посетителей! — язвительно сказала Грета.
— А! Так вы хотите заказать номер, — произнесла одна улитка, подмигивая другой. — Вы можете получить барсучьи апартаменты, они находятся в подвале. Лисбет, голубушка!
На зов прибежала маленькая горностайка.
— Да-да, — отозвалась она испуганным голосом.
— Приготовь один из подвальных номеров! Но чтобы в мгновение ока, иначе вечером будут розги, а наутро тумак в лоб.
Горностайка закрыла мордочку лапками и заплакала.
— Минуточку! — Грета обняла за плечи горностайку Лисбет. — Так вот что я хотела сказать: у вас тут все очень стильно и царит весьма оригинальная атмосфера! А старый капитан подводной лодки почему-то волнуется и гадает: что в заведении неладно и почему его дела идут плохо! Я думаю, нам не стоит тратить время на то, чтобы самим заглядывать в меню.
— Там только слизяная каша! — сквозь всхлипы сказала Лисбет и снова зажмурилась. — Слизяная каша на ужин и слизяная каша на завтрак!
— Так и есть! Должно быть, любимое блюдо этих склизких кумушек, да?
— Слизяная каша! — радостно воскликнули те в один голос.
— Ну да, конечно! Скажи мне одну вещь, дружочек: сколько служащих работает в этой гостинице?
— Только я одна! На восемьсот номеров и миллион игровых автоматов. Семьдесят покерных столов и двенадцать ресторанов слизяных деликатесов. А сколько еще дел в
