Я повернул влево – мне придется проплыть мимо всей территории лагеря, и вылезу на берег я в максимальном удалении от нашей палатки, но зато меньше шансов, что преследователи заглянут туда по дороге и убедятся, что именно меня нет на месте.
Мой маневр был замечен, и инструкторы пошли вдоль берега в ту же сторону. Ну-ну, им придется бежать вдоль ограды до КПП, потом обходить довольно большую скалу, а я за это время успею выбраться на берег и скрыться в зарослях. Уже не пытаясь спрятаться под водой, я взял мористее и поплыл кролем – догоняйте. Ожерелье буйков осталось позади, мимо проплыл мыс, а за ним черная громада скалы, и от ветра она меня защитит. Я что было сил рванул к берегу и выбрался на песок у самого ее подножия. Огляделся: противник еще не достиг пляжа, отлично. На скале, примерно на высоте трех метров был небольшой уступ, тянущийся почти горизонтально в глубь суши, насколько можно было разглядеть в темноте. Недолго думая, я сначала вышел на траву, чтобы не оставлять следов, а потом забрался наверх. Хм, хорошо бы они прошли мимо меня, тогда можно будет спокойно, в смысле бегом, конечно, но не особо опасаясь засады, вернуться в лагерь. Я лег на еще теплые камни: надо отдышаться.
Через несколько минут я услышал чьи-то шаги: двое. Я замер. Они осторожно вышли на пляж.
– Он здесь прошел, – прошептал один из них, это оказался капитан Ловере. – По крайней мере мы знаем, что ребенок не утонул.
На берегу их было шестеро. Я оказался в окружении. Болван, вот высекут тебя, как какого-нибудь двенадцатилетнего щенка, – будешь знать! Сразу надо было догадаться, что мой план годится только против дилетантов.
Ловере с кем-то связался по комму:
– Мальчик вышел из воды и идет в вашу сторону, – тихо сказал он.
– Не проще проверить, кого не хватает? – услышал я другой голос, это, кажется, тот самый любитель поорать.
– Поднимать из-за этого ночной переполох? Не стоит. На берегу ему ничего не грозит.
– Надо было взять сканер, уже бы поймали! – ответил сержант.
– Вы ловите ребенка, как вражеского диверсанта, – заметил Ловере. – Вам вообще не следовало освещать его, пусть бы доплыл себе спокойно до берега.
– Тогда я, скорее всего, не смог бы его поймать – пляж большой.
– Зато у него было бы меньше шансов утонуть. Сержант Меленьяно, вы не на фронте, – рассердился Ловере.
– Да, синьор капитан. Но кто бы мог подумать, что он рванет за мыс? И он так плавает…
Спасибо за комплимент. Лучше бы вы были не такие наблюдательные.
Вот черт, пока они тут стоят и тихо разговаривают, я просто шевельнуться не могу, не только уйти отсюда. И долго это будет продолжаться? Патовая ситуация. Не совсем так: им-то ничего не грозит, а вот мне…
В двух десятках метрах правее хрустнула ветка. И насколько плотную сеть на меня раскинули? Мне повезло: сержант Меленьяно решил, что это я ломаю местную флору, и с громким треском рванул в ту сторону. Под шумок я откатился по уступу подальше от моря. Теперь, если я не устрою обвал, меня не услышат. Что делать дальше? Вернуться в море и уплыть обратно? Их теперь трое на берегу: заметят, а то и поймают, если я попытаюсь прорваться. Придется идти по земле, как я и собирался с самого начала. На четвереньках я прополз еще несколько метров по уступу, спустился вниз, упал в кусты и затаился: тревога не поднялась. Очень тихо я поднялся на ноги и пошел в сторону лагеря, слабый шум прибоя справа не даст мне заблудиться.
Темно, и фонарика у меня нет. Я забрел в заросли какой-то высокой жгучей травы, больно, и если следы от ожогов останутся до утра, меня вычислят. Да, но зато они по этой траве не пойдут! Ловере был в шортах, остальные, наверное, тоже. Им не так важно меня поймать, как мне – от них скрыться.
А я еще собирался здесь бежать! Босиком! Щас! Эту чертову траву, наверное, специально сажают, чтобы нарушители границ сами себя наказывали. Медленно и осторожно – преследователи могут оказаться с любой стороны – я дошел до ограды. Опс! Забор освещается. И сканеры на нем стоят. Зачем, интересно? Самоубийц, готовых нападать на детский лагерь, на Этне нет: ясно же, что за такую мерзость любая корпорация бросит всё и не успокоится, пока не сотрет агрессора в порошок. Ах да, в остальные три сезона тут тренируются новобранцы и курсанты, за них так страшно мстить не будут. Всё ясно, сканеры тут не против меня, а за, но мне от этого не легче.
Я скрытно добрался до ворот лагеря. В тени КПП кто-то стоял и, наверное, ждал нарушителя. Он хорошо спрятался, я его не увидел, а почувствовал, как того неозавра. Двуглавые церберы! Мне что, до утра тут болтаться? Так при свете они меня поймают, не очень даже стараясь. Надо обманывать систему сканирования и лезть через забор.
Оставаясь в тени деревьев, я пошел обратно вдоль ограды. ИК-сканеры меня, конечно, засекли, ну и что? Узнать человека по их записи практически невозможно, разве что он Сирано де Бержерак и повернулся к ним профилем. А Ловере играет со мной честно: «человек против человека», ясно же, что он мог просто остаться у пульта охраны, понаблюдать по ИК-сканерам, где я соберусь перелезть через ограду, и спокойно поймать меня сразу же после этого. Будем надеяться, что я его разгадал: утром он не попытается вычислить меня любой ценой.
А вот здесь у нас сбой в настройке: лучи оптических сканеров вращаются не согласованно: один из них немного запаздывает и не перекрывает сектора своих соседей, когда они отворачиваются. Дырка существует аж три секунды. Вот и отлично. Привлекать каких-нибудь зверушек не стоит – чревато раскрытием тайны Контакта.
Итак, раз, два, три, бегом! Прыгаю, цепляюсь, подтягиваюсь, переваливаюсь. Сканеры меня, конечно, увидели… со спины. На КПП пискнул и сразу замолк сигнал тревоги: понятно, не будут они будить из-за меня весь лагерь. И я помчался к своей палатке.
Я бежал по дорожке, между нью-британскими акациями, и кто-то выскочил из поперечной аллеи прямо передо мной. Я покатился ему под ноги, он среагировал, как в учебнике – подпрыгнул повыше. Я метнулся в аллею, из которой он только что выбежал, и скрылся в акациях. Черт, надо было метаться в другую сторону. А так я бегу от моря. Зато я больше никого не встретил до самой границы лагеря, так что это к лучшему. Между забором и высокими кустами, обрамляющими еще одну аллею, тоже росла эта чертова жгучая и колючая трава. Сжав зубы, я побрел вдоль ограды, ломая и топча эту проклятую зелень. Я слишком устал, мне уже все равно – пусть ловят, пусть спускают шкуру, лишь бы не надо было больше никуда бежать и прятаться. Опомнился я, когда уже почти вышел к пляжу. Соберись, парень, столько мучиться – и всё зря? Немного осталось. На пляж мне не надо – открытое место. В свою палатку я пройду сквозь стенку, зря, что ли, мы их поднимали? Я прополз по кустам и через десять минут уже рухнул на свой спальник. Грязный я, потный, исцарапанный, и ожоги чешутся, хоть опять в море купайся. Не-е, хватит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
