пограничной линии с Китаем Им были произведены следующие работы: составлены планы караулов, крепостей, гг. Кяхты и Маймачена, подготовлены подробные описания пограничной линии с Китайскими владениями в военном, административном, хозяйственном отношениях, а также описание Круго-Байкальских сообщений[194].
В 1849 г. Генштаб Императорской армии вновь организовал экспедицию, одна из ее основных задач которой состояла в поисках золота и серебряных руд в Якутии, Удском и Амурском краях. Во главе экспедиции был поставлен всё тот же офицер Н.Х. Агте [195]. Его экспедицию специально назвали «Забайкальской» – как писалось в официальных бумагах, «дабы самим распоряжением об отправлении экспедиции не могли подать повода» к претензиям со стороны китайских властей. В случае встречи в Северном Приамурье с представителями Китая, члены экспедиции должны были представляться как «частные промышленники», занятые «отысканием звериных промыслов». Легенда почти как у Ильфа и Петрова: «В случае чего, – мы не нашли выхода. Провинциалы». (Цитата из 12 стульев. Ильф и Петров. Прим. автора)
Научную часть представляли астроном Л.Э.Шварц, горные инженеры Н.Г. Меглицкий и М.И.Кованько, топограф В.Е. Карликов с помощниками. По съёмкам топографов экспедиции и многочисленным астрономическим пунктам составили первую орографическую [196] карту Амурского края, куда они включили проверенный расспросный материал, нанесли речные системы Амура и его притоков.
До русских и китайцев положить на карту остров Сахалин пытались японцы. В начале 1786 года М.Токунай в качестве официального съёмщика положил на карту острова Итуруп и Уруп и прошёл вдоль западного побережья острова, но только до 48 ° с.ш. и вернулся к себе на родину [197]. Так или иначе, обследовать устье реки Амур или морскую часть Сахалинского залива он не мог. В 1808 г. японская экспедиция Мацуда Дэндзю: ро и Мамия Риндзо, перебрался через пролив Соя, разделяющий ныне остров Хоккайдо и Сахалин, и отправился в экспедицию по Сахалину. Первоначально Риндзо: отправился по восточному берегу, потом вернулся, и направился по западному берегу, но с опозданием на три дня достиг той точки, где побывал Мацуда и записал в отчете: «без сомнения это остров». Среди японцев именно Мацуда был первым, кто, продвигаясь по западному берегу, убедился, что Сахалин является островом. Мамия же после этого в 1809 г. повторно отправился в экспедицию, перебрался через узкий пролив, высадился на материк и окончательно убедился, что эта часть суши остров. Благодаря немецкому путешественнику Филиппу Францу фон Зибольду экспедиция японцев стала известна на Западе, а узкую часть моря, отделяющую остров от суши, немец назвал проливом Мамия [198].
В августе 1849 г. бывший поручик штурман Д.И. Орлов получил приказание от капитана 1 ранга Василия Степановича Завойко, отправиться на байдаре из Аяна в Сахалинский залив навстречу Невельскому и «после этого выполнять только его задания». В результате в ноябре 1851 г. Орлов исследовал глубины низовья Амура, бассейн нижней Аргуни и открыл ряд озер – Чля, Орель и Удыль. Он дважды пересёк горное сооружение междуречья Аргуни и Уды и обнаружил несколько водораздельных хребтов, но разобраться в сложном рельефе этого региона он не смог. Летом 1853 г. Орлов основал на Сахалине три военных поста, на байдаре произвел опись юго-западного берега острова. В том же году Невельской поднял русский флаг на Южном Сахалине.
«Матросы выстроились въ двѣ шеренги; я, поднявъ флагъ, всталъ передъ ними. Скомандовавъ: шапки долой! Невельской приказалъ спѣть молитву. Команда запѣла молитву «Отче нашъ», потомъ спѣли «Боже царя храни», раздалось русское ура, откликнувшееся на кораблѣ, и Сахалинъ сдѣлался русскимъ владѣніемъ» [199].
Немногим ранее в марте 1853 г. 20-летний лейтенант Николай Константинович Бошняк прошёл на шлюпке весь западный берег Татарского пролива, наткнулся на удобный небольшой залив Хаджи (Императорская, позже Советская Гавань) и поднял там русский флаг [200].
«Открытіе Л. Бошнякомъ прекрасной гавани въ Татарскомъ проливѣ на азіатскомъ берегу, между 48 и 49 градусами, повидимому было причиною горячности, съ которою Невельской сталъ занимать все пространство къ сѣверу отъ нея, долженствующее принадлежать Россіи, для того, чтобы владѣть гаванью» [201].
Секретная экспедиция Орловау бедилась в отсутствии крупных оседлых поселений за Амуром до Кореи, он описал лишь кочевых представителей разных местных народов: китайцев, корейцев, тунгусов, якутов, которые ничьей власти над собой не признавали.
В тот же год в этот район была направлена экспедиция 29-летнего сотрудника Академии наук А.Ф. Миддендорфа [202]. Вместе с Василием Вагановым он проехал вьючным путём до села Амги (на р. Амга, притоке Алдана), где в конце апреля снарядил большой отряд для исследовательской работы. Миддендорф на склонах Станового хребта нашёл несколько каменных знаков в виде пирамидальных груд камней, которые принял ошибочно за китайские пограничные столбы, которые на самом деле были обычные «обо» [203], что встречаются повсюду в Монголии и Средней Азии, не имевшие никакого отношения к границам Китая.
По итогам исследования составленную записку передали на рассмотрение главе Корпуса военных топографов генерал-лейтенанту Бергу, который командировал в «землю гиляков» самого же Миддендорфа для «дипломатических переговоров» об уступке исследованного куска земли для фактории и немедленного проведения границы с Китаем. По мнению некоторых историков, генерал Берг полностью полагаясь на представление Миддендорфа, и был ярым противником действий Невельского. Данные экспедиции резко раздвинули границы Амурско-Зейской равнины. Под конец путешественники поднялись по Амуру до слияния Шилки и Аргуни, а оттуда через Нерчинск вернулись с результатами труда в Иркутск [204].
Чем стал для России Амур и Уссурийский край в XIX веке? «Сибирью владеет тот, у кого в руках левый берег и устье Амура». Бои за Амур
«Вот когда получите половину или две трети чего у вас не было – тогда можете считать себя дипломатом».
А.А. Громыко
После того, как история вступила в XIX век, Великая Цинская династия постепенно отгородилась от внешнего мира и «замкнулась в свою скорлупу». Обстановка в стране резко повернулась в сторону упадка и отсталости от Европейских государств во многих сферах развития, особенно это сказывалось на обороне.
Воспользовавшись этой ситуацией, 1842 году англичане нанесли жестокий удар по Китаю, создавая потенциальную угрозу соседствующим Уссурийским землям. Маньчжурские правители вынуждены были принять принцип «экстерриториальности», когда западные купцы становились неподотчётными законам Китая, а соблюдали при этом законы лишь своей страны.
Русская Сибирь пока ещё не обладала удобным выходом к бассейну Тихого океана. Суровые прибрежья Охотского моря, не имеющие удобных гаваней, не представляли условий, необходимых для основания и развития там торговых городов. В этом случае России не оставалось более, как вступить в борьбу за
