Наконец, Настя свернула в какой-то тихий двор, исчезнув за дверью одного из подъездов.
— Куда же ты меня ведешь, милая? — пробормотала Сочина, подходя к двери.
Набрав на домофоне номер чьей-то квартиры, Аля, ничтоже сумняшеся, представилась почтальоном, и ей открыли. Настин фантом видно уже не было, но экстрасенса настойчиво тянуло наверх. На четвертом этаже ее практически дернуло в сторону обитой темной клеенкой двери. Перед ней стояла Настя. Фантом потянулся к звонку, не издавшему ни звука, а через мгновение Сочина увидела второй фантом, вышедший ей навстречу, — смуглого высокого парня. Следом из квартиры пахнуло смертью. Но не Настиной.
Аля приблизилась к двери, проведя перед ней рукой. Явный холод. Хозяина уже не было в живых.
— Три, четыре… шесть… — тихо считала Сочина. — Не дней точно… Месяцев? Тебя полгода как нет?
Заметь ее на площадке кто-то из соседей, наверняка вызвали бы или «скорую», или полицию. Второе было предпочтительнее — Валуйский или Птицын вытащили бы коллегу в два счета. А вот из «дурки» так просто не отпускают. Но, видимо, на сей раз, Але повезло — соседи либо занимались своими делами, либо были в отъезде.
«Эх, попасть бы в квартиру», — размечталась Аля.
Фантомы ушли внутрь, и Сочина только слышала какие-то крики — неопасные, просто ссора двух когда-то неравнодушных друг к другу людей. Потом Настя вышла, но осталась стоять на площадке, а Сочиной показалось, что вокруг потемнело.
«Вечер был», — сообразила она. И тут заметила еще один фантом. Невысокий плотно сбитый мужчина поднялся на этаж. Позвонил в ту же дверь, что и Настя. Какое-то время ему не открывали. А потом вновь появился первый молодой человек — явно в нетрезвом виде. В этот момент Аля ощутила, как ее горло кто-то сдавил чем-то очень прочным, что нельзя было ни разорвать, ни оттянуть. В глазах потемнело, и на какую-то долю секунды экстрасенс решила, что задыхается. Однако скоро удушье прекратилось, и Сочина, пытаясь отдышаться и привалившись спиной к перилам, присела на ступени.
Где-то чуть повыше хлопнула дверь. Пора было уходить, но Аля не могла заставить себя подняться. Мимо нее вниз прошла девочка-школьница в синей курточке. Потом остановилась, подумала и вернулась.
— Тётя, вам плохо?
— Немного, — улыбнулась Аля, чтобы не пугать ребенка. — Я только чуть-чуть отдышусь и пойду дальше.
— Ладно, — кивнула девочка, явно довольная собой. Наверное, выходя на улицу, она чувствовала себя доброй феей, которая не прошла мимо умирающей тётеньки. Но присутствие, пусть и краткое, живого и очень юного человека рядом действительно немного взбодрило Алю.
Экстрасенс поднялась и вышла из подъезда. Первым делом она достала пачку сигарет. «Бросить бы, да сил нет». Закурила, чувствуя, как наполняемый никотином организм медленно приходит в норму. Еще постояла, пытаясь сфокусироваться на играющих во дворе детях, и, наконец, достала сотовый.
Игорь какое-то время не брал трубку. Затем раздался знакомый голос:
— Да, Алевтина Юрьевна.
— Игорь, скажи, тебе что-нибудь говорит адрес: Инженерная, семь, пятнадцатая квартира?
— Это адрес бывшего молодого человека Фатеевой — Мыльнова Вячеслава, — насторожился Валуйский.
— Ну, тогда я вас поздравляю с двойным убийством, — Сочина выбросила докуренную сигарету в ведерко, приспособленное под мусор на крыльце.
— Мне за вами заехать? — осведомился Игорь.
— Нет, пешком дойду, — отшутилась Аля, — хотя, если начальство согласится платить за такси…
— Уже еду, — прервал разговор Валуйский.
В отделении Сочину с Валуйским ждал обеспокоенный Птицын. Игорю экстрасенс уже успела частично рассказать историю своего «похода» на Инженерную. Зато Эдуарду Павловичу пришлось объяснять все с самого начала. Следователь, конечно, уже немного был знаком с экстрасенсорными способностями Сочиной, но нынешняя история была довольно необычной даже для привычного ко всему Валуйского. Поэтому Аля слегка замялась, прежде чем рассказывать.
— Я не кусаюсь, — подбодрил экстрасенса Птицын, — особенно после того похода в лес.
— А меня так просто и не укусишь, — парировала Аля. — Просто тем, кто с этим не связан, очень сложно объяснять. Сегодня фантом нашей убитой привел меня к квартире её бывшего молодого человека. Вячеслава?
Валуйский кивнул, подтверждая.
— Так вот, она показала, что была у него перед свадьбой. А потом я увидела фантом… другого мужчины. И почувствовала, как он душил Вячеслава. Это уже потом было… позже.
— Алевтина Юрьевна, а фантомам… можно доверять полностью? — уточнил Птицын.
— Вы имеете в виду, можно ли доверять моему дару? — съязвила в ответ Сочина. — Представьте себе, да. Впрочем, я его никому не навязываю.
— Тогда мы явно роем в неверном направлении, — хмыкнул Игорь. — Возможно, конечно, эти убийства не имеют ничего общего, но я привык не верить в совпадения. Кстати, я таки поговорил с той самой женщиной, которая была в отъезде. Она сказала, что не помнит, чтобы Настя вообще куда-то выходила. Зато выяснились любопытные подробности. Дмитрий этой женщине явно не нравится — она считает, что он мог представлять угрозу для собственной жены.
— То есть? Она рассказала что-то конкретное? — насторожился Птицын. Он, кажется, уже забыл о том, что невольно обидел Алю. — Я помню, что допрашивал тогда практически весь подъезд, кроме оказавшихся в отъезде еще пятого мая.
— Нет, подробностей, кроме «недоброго взгляда» соседка не назвала. Она сказала, что в прошлый раз просто заявила, что не помнит, чтобы Настя выходила из дома, и, кажется, тогда это приняли за незнание.
— Это и сейчас мало что значит, — пожал плечами Птицын.
— Но я бы все-таки проверил и мужа, — Аля заметила, что Игорь уже что-то обдумывал.
— Алевтина Юрьевна, — Сочина нехотя обернулась к Птицыну, — вы меня извините, если я вас обидел. Просто по роду деятельности я обязан сомневаться во всем, что слышу от других. Вы не могли бы поработать с нашим художником, может, вы хотя бы примерно вспомните, как выглядел этот… фантом?
Аля подумала было отказаться в отместку, но потом решила все-таки, что дело важнее личных обид.
— Думаю, я смогу его примерно описать, — согласилась экстрасенс.
— Надо бы Фатеева под наблюдение взять, — задумчиво произнес Игорь. — Но пока повременим. И еще раз поговорим со свидетелями.
— С кого начнем? — уточнил Птицын.
— Думаю, с Татьяны. Она ближе всего знала семью, и она же участвовала в поисках Насти в прошлом году.
— Добро. Я, кстати, пока не снимал наблюдение с Суржина. Там же еще с соседями его пассии поговорить надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
