Однако желание жить было слишком велико. Он боролся за жизнь, боролся со стужей, прекрасно понимая: смерть близка.
Он знал, что потерял слишком много крови. И ясно, что это оставляло мало шансов выжить. И все же — не сдаваться… Он снова поднялся на колени.
Мэбри не представлял, сколько все это продолжалось, — час, пять, вечность… Поднявшись на колени, он протянул руку и подтянул к себе стремя. Но ухватиться за него не смог — одеревенелые пальцы не слушались.
По рукам бежала кровь. Но руки он все же не чувствовал. Взявшись за луку, подтянулся и наконец-таки забрался в седло.
Он был ранен — и тяжело. Мороз в какой-то степени даже помогал, приглушая боль, останавливая кровотечение.
Он почувствовал: тепло понемногу возвращается. Конь продолжал идти вперед. У вороного была цель, и Мэбри ничего не оставалось, как положиться на него.
А фургоны — фургоны никуда не денутся. Баркеру придется перекидать тонны снега, прежде чем они смогут двинуться дальше.
Заехав в низину, Баркер угодил в ловушку.
Но и положение Мэбри было не из лучших. Он должен найти теплое убежище. Он должен…
Когда спустя долгое время Мэбри очнулся, он все еще сидел в седле.
А снег все шел и шел, покрывая равнину белой скатертью.
Глава 9
Они собрались вокруг костра, когда услышали негромкий вскрик. Том Хили, неожиданно насторожившись, уронил оловянную тарелку.
Все потянулись к оружию. Снова раздался крик — из-за пелены падающего снега появился всадник — Гриффин.
Он спешился, отряхивая с полушубка снег.
— Все в порядке, — сказал бандит, — дело сделано. Мэбри — покойник.
— Ты убил Мэбри? — спросил Бойл насмешливо.
Гриффин начал расстегивать полушубок, не сводя глаз с Бойла.
— Да, убил. Ты хочешь сказать, что я вру?
Глаза Бойла сверкнули.
— Мне хотелось бы увидеть его труп.
— Я стрелял дважды: в голову попал.
— Ты подходил к Нему? — спросил Баркер.
— Думаешь, я не в своем уме? Нет, я к нему не подходил, но минут десять наблюдал за ним. Он не шевельнулся. Если он не подох сразу, то теперь наверняка мертвец.
— Ладно, хорошо. — Лицо Баркера выражало удовлетворение. — Теперь мы чистые. Это и хотелось бы услышать.
Он прошелся по лагерю, потирая ладони.
— А теперь, Хили… — и остановился на полуслове: бревно, на котором сидел Хили, было пустым.
В какой-то момент все внимание переключилось на вновь прибывшего. А Том Хили потихоньку повернулся, уходя в ночь.
Бойл прыгнул в кусты, за ним — все остальные, за исключением Гриффина, который направился к кофейнику. Наполнив свою кружку, он оценивающе взглянул на дым, поднимавшийся из трубы женского фургона и подошел к двери. Увидев пулевую пробоину, кивнул.
— Вот, значит, как…
Гриффин стоял, прихлебывая кофе. Стоял так с минуту. Затем, как бы между прочим, сказал, обращаясь к двери:
— Мэбри мертв. Можете на него не надеяться. — Ответа не последовало. — У вас есть деньги? — спросил Гриффин. — Скажем, тысяча долларов?
— А если и есть, что тогда? — спросила Дженис.
— Могу помочь.
— Если поможете, — ответила Дженис, — мы вам заплатим.
— Наличными?
— Наличными. Что нам надо делать?
— Сидите тихо.
Он улыбнулся про себя и отошел.
В фургоне было холодно. Пламя в печке едва теплилось, поддерживаемое остатками дров и старой одеждой.
Доуди приподнялась на локте и зашептала:
— У нас же нет таких денег.
— Он об этом не знает.
— А когда узнает?
— Возможно, к тому времени мы выберемся отсюда. Может быть, нам придется иметь дело только с одним человеком.
Доуди притихла. Отдав оружие, она молчала. И вдруг заговорила:
— Я не верю. Я не верю, что Мэбри мертв.
— Ты же слышала, что он сказал.
— Ерунда. Я все равно не верю.
Гриффин стоял у костра. Он не был легковерным человеком. Получив половину за убийство Мэбри, он не думал, что Баркер охотно расстанется со своей долей. Мэбри мертв, а рядом с Баркером — два помощника.
Гриффин, прихлебывая кофе, прислушивался к звукам погони. Снегопад продолжался. Сейчас не время что-либо предпринимать. Начиналась отчаянная пурга, и могла стать еще сильнее…
Первым вернулся Уайкофф. Потопал ногами, сбивая снег. Затем подошел к костру и подбросил несколько веток, которые принес с собой.
— Они не найдут его, — сказал Уайкофф. — Хотя теперь — все равно… Он заблудится, замерзнет…
— Может и так. — Гриффин изучал Уайкоффа.
— Он умрет, — заверил Бойл. — У него нет шансов.
Хили тяжело дышал, пробежав две мили по сугробам. Выбравшись из лагеря, он сделал круг в поисках Мэбри.
Он бежал, пока не захрипел, пока не задохнулся. Тогда он перешел на шаг и впервые подумал о том, что его могут преследовать. Но было темно, и к тому времени, когда они всерьез возьмутся за его розыски, все следы заметет снег. Поэтому, нагнув голову, он спокойно пошел по следу лошади.
Мороз пронизывал до костей. Хили повязал шарфом лицо. Поглубже нахлобучил меховую шапку с опущенными ушами. Цепочку следов все больше заносило снегом, и если он в ближайшее время не найдет Мэбри, отпечатки следов исчезнут.
Он не заметил, как дошел до того места, где следы обрывались. Не было лежащего тела. Ничего! Мэбри, его вороной и оружие исчезли!
Значит, Мэбри не умер… однако на земле, еще не покрытой снегом, он увидел темное пятно — кровь.
Мэбри ранен. Хили знал, что при таком жутком морозе вряд ли может выжить человек, потерявший столько крови. Без тепла, ухода, лечения — это гибель.
Хили очень устал. Сегодня он работал столько, сколько не трудился за всю свою жизнь, и пробежал еще с четверть мили по глубокому снегу, без передышки. Передохнув, он побрел по следам коня, несущего Мэбри.
Если есть то время, которое понадобилось Гриффину, чтобы вернуться в лагерь, и время, за которое он сам, Хили, добрался до места засады, Мэбри не мог пролежать на земле слишком долго. Впрочем, при таком морозе можно погибнуть от переохлаждения и за считанные минуты.
Хили шел с той же скоростью. Идти быстрее бесполезно, а сил у него осталось очень мало. Повесив голову, он тащился против ветра, будучи доволен уже тем, что переставляет ноги.
Лоб ломило от морозного ветра, лицо одеревенело. У него не было выбора, он мог только идти вперед по исчезающей цепочке следов.
Дважды он падал, но поднимался и шел вперед.
Добравшись до вершины холма, остановился и прислушался. Здравый смысл подсказывал: погони не будет. Баркер не поставит и ломаного гроша на то, что он жив, а искать полумертвого?..
Где-то впереди на коне, бредущем наугад, сидит раненый человек, но по такому снегу лошадь вряд ли движется намного быстрее человека. Однако через какое-то время Хили начал сознавать, что вороной шел отнюдь не наугад. Им управляли, или он сам двигался к точно определенной цели.
