Что это за вопросы? Разве так положено? По идее это она должна была бы отзвонить хозяйке и доложить о результатах.
— Прекрасно. Никаких проблем.
Это не совсем так, подумала Мелани, показывая язык своему отражению в зеркале, но не будет же она рассказывать о маленькой неприятности с соусом и неожиданном появлении старшего брата, то есть хозяина.
Дженет откашлялась.
— Мне недавно звонил мистер Вульф, — сообщила она.
— Неужели?
Том перезвонил? Хотел поблагодарить ее за отличную работу? Как мило с его стороны. Он совсем не похож на своего старшего брата.
— Звонил мистер Джек Вульф.
— Ах, вот как?
Теперь точно поздно объяснять, что случилось; миссис Грэм, очевидно, все известно. А что же он рассказал? Что она развлекалась на кровати с его братом, когда он вошел? Что для обычной уборщицы у нее слишком острый язык? Нет! Не может он быть таким гадким. А вдруг может?
— Он сказал, что очень доволен вашей работой, — сообщила миссис Грэм и снова откашлялась.
Что она, подавилась чем-то? Скорее всего, словами благодарности. Но она сказала, что мистер Вульф очень доволен, а не просто доволен.
— Да? Приятно слышать, — отозвалась Мелани.
— Да. И вот еще что. Хоть и не в моих правилах давать работу людям, не имеющим опыта, то есть девушкам вашей профессии, но я готова сделать исключение.
— Моей профессии?
— Но вы же актриса?
— Была, — призналась Мелани.
На мгновение ей вдруг пришло в голову: вдруг Дженет Грэм догадалась, кто она на самом деле, и решила завлечь ее в свою фирму в рекламных целях?
— Поэтому я бы хотела, чтобы вы завтра приступили к работе. Ну, естественно, вам будет дан испытательный срок в один месяц, — добавила она. — Итак, жду в семь часов ровно. Не подведите.
Мелани чуть было не вскрикнула от удивления: ей предлагают настоящую работу? Нормальную работу по расписанию с семи до пяти или до шести. Нет уж, спасибо! Все было очень интересно, но стоит ли продолжать это испытание?
— Извините, миссис Грэм, я очень признательна вам за доверие, но, хорошо все взвесив, поняла: это совсем не та работа, которую я ищу.
На том конце провода воцарилось молчание. Дженет, видать, онемела, так как раньше никто не смел отказывать ей.
— Вы уверены? Я знаю, работа трудная, но ничего необычного. Не стоит быть слишком привередливой… То есть я хотела сказать, что при вашей профессии можно и не найти себе места…
— Всякое бывает, — согласилась Мелани.
— Знаете что, вам стоит подумать над моим предложением, — сказала миссис Грэм.
Ага, она настаивает! Видно, ей до зарезу нужны работники!
— Подходите в понедельник утром, — продолжала миссис Грэм. — Получите зарплату, тогда и поговорим.
Вот тебе на! А Мелани и забыла про деньги! Не так много заработала, но трудилась за них в поте лица. А потом еще нужно отдать одежду Джеку Вульфу.
— Хорошо, приду.
Но, положив трубку, Мелани задумалась. Интересно, почему Джек Вульф позвонил в агентство. Вызов сделал Том, платит Том, зачем же Джеку понадобилось звонить туда? Конечно же не для того, чтобы сказать, что он «очень доволен» ее работой. Она не представляла, что ему вообще что-то может «очень» понравиться. Возможно, хотел предупредить, чтобы его драгоценную одежду вернули в идеальном виде, выстиранную и отглаженную?
Мелани посмотрела на себя в зеркало. Это его джинсы и футболка. С ума можно сойти, сколько суматохи из-за этих шмоток! Но пусть не валяет дурака. Может, когда-то он и носил такое, но ведь не сейчас! Если бы это барахло выбросили в помойку, он бы и не вспомнил. Но вот какая-то уборщица посмела надеть его вещи, и он уже разволновался. Собственник! А если плюнуть и не отдать ему ничего, назло? Нет, нельзя. А вдруг он притопает к ней домой и потребует вернуть эти гадкие тряпки? Глупо. Он не знает ее адреса, и, что особенно важно, миссис Грэм известен только номер телефона Мелани Девлин.
Придется постирать одежду Джека. Мелани стала стягивать с себя футболку и неожиданно почуяла запах леса — сосновых веток, что ли? Невероятно! Она поднесла к носу футболку и убедилась, что так оно и есть. Несмотря на запахи чистящих и полирующих средств, которыми пропиталась ткань во время уборки, чувствовался аромат свежих стружек, пиленой сосны. Перед ней возник образ крепкого мужчины, распиливающего бревна, — она видела такого в кино: на лбу крупные капли пота, волосы взъерошены, он оголен по пояс и мускулистое тело блестит и лоснится в лучах солнца… Но этот мужчина совсем не похож на Джека Вульфа, аккуратного, подтянутого, в дорогом костюме, но, в общем-то, не менее привлекательного… Мелани встрепенулась. Да что это у нее вечно какие-то глупые фантазии! Может, это пахнет дезодорантом, бывают такие с ароматом соснового леса.
Она засунула злополучную одежду в стиральную машину, насыпала побольше порошка и включила на самый долгий режим: пусть отстирается, как следует. Если, конечно, не развалится от старости! А потом нужно будет от всего этого барахла поскорее избавиться, чтобы никаких фантазий не возникало.
Довольная собой, Мелани приняла душ, а потом приготовила себе на кухне ужин — яичницу с беконом, пару тостов с мармеладом и чай. Но мысли о Джеке Вульфе не покидали ее даже за едой. Интересно, чем он сейчас занимается? Но то, что при этом ей представилось, только рассердило ее. В постель она забралась с книжкой, желая за чтением избавиться от преследовавших ее видений.
Но, как она ни старалась, образ этого человека все время возникал перед ее мысленным взором. Она явственно чувствовала на себе взгляд этих бездонных серых глаз, словно Джек всматривался в нее и пытался угадать, где они встречались. Мелани села на кровати, сердце ее колотилось от волнения, и сама она дрожала, как от озноба. Что за наваждение?
Погрозив в темноту кулаком, как бывало она делала в детстве, чтобы отогнать страхи, Мелани повалилась на подушку. Вот чертов тип! Он словно загипнотизировал ее, чтобы она все время только о нем и думала. Невозможно отвлечься, он мешает ей сосредоточиться на чем-либо другом.
Почему же Джек кажется таким опасным? И в то же время притягательным? Почему ей нравится думать о том риске, который ждет ее, попробуй она связаться с ним, а тем более увлечься? Наверное потому, что Мелани не знала, что такое опасная связь. Она никогда в детстве не бегала за мальчиками, как многие ее подружки, мама раз и навсегда объяснила ей, что мальчики думают о таких девочках и как потом с ними поступают. Мама хотела, чтобы ее дочь не знала горечи и потери, боли разбитого сердца. Поэтому Мел стала очень осторожной, слишком, пожалуй, осторожной. Наверное, это имел в виду Ричард…
