— Да-а-а!!!
— Победить в новом соревновании с отягчением! Под отягчением понимается, то, что победитель участвует в боевой операции. При этом к стрелковым ротам как основе случайным образом путем жребия будут добавлены взвода от минометчиков, саперов, медиков, кавалеристов и прочих и вот эти сведенные вместе подразделения участвуют в соревновании в полном составе и в таком же составе идут в бой.
Такой расклад пришелся по душе не всем.
— В случае если не окажется желающих воспользоваться такой возможностью, то я просто назначу их своим приказом, но тогда и награды никакой не будет. Разве что могу наградить кого-нибудь из тех, кто отличится в бою. Командные состязания будут проводиться раз в десять дней! В промежутках ежедневной основе станут проводиться и индивидуальные состязания на взводном, ротном и батальонном уровне! Батальонных чемпионов ждет часовой абонемент! Да начнется состязание!!!
— Да-а-а!!!
Полоса препятствий к этому моменту уже была готова, ее построили на берегу реки, чтобы можно было использовать склон как трибуну, а летом, включить в план состязаний еще и водные элементы.
Причем Анатолий распланировал состязания так, что пройти в одиночку некоторые препятствия невозможно, нужно постоянно помогать товарищам. Ну и как водится в армии, зачет времени шел по последнему пересекшему финальную черту.
Что при этом творилось на зрительских трибунах, то это просто словами не передать. Бешеный накал страстей! Орали так, что срывали голос. Такое исступление со стороны зрителей наверное не снилось даже Колизею, где проходили гладиаторские бои. Никакое другое соревнование не могло из зрителей выжать столько децибел, оно и понятно, ведь от результата действия команд-взводов зависело будут ли они сами допущены до женского тела пусть и на полчаса.
— Рви!!!
— А-а-а!!!
— Жми-и-и!!!
Вперемешку с выкриками поддержки, неслись проклятия в сторону соперников и своих если те вдруг плошали.
— Да что ж ты мать твою!!!
— А-а-а!!! Суки, шевелитесь живее!!!
— Урою, гнида хромоногая!!!
Сами «спортсмены» рвали жилы ради победы с остервенением преодолевая преграды при этом выдавая просто нереальные физические результаты.
В общем спортивный праздник официально посвященный Дню Советской армии удался на славу.
11
Конечно же, как только в батальон прибыли «чекистки» и поселились в своем квартале и буквально на следующий день занялись своей работой приняв «преторианцев» об этом не мог не узнать особист.
Но вместо того, чтобы сразу бить в колокола и закладывать комбата, он проявил осторожность и решил сначала поговорить с Киборгиным. Его осмотрительность объяснялось тем, что слишком уж нагло вел себя этот капитан и звание Героя тут вообще не при чем. История за километр воняла, но пока непонятно чем и он не хотел вляпаться в дурно пахнущую историю без разведки.
— Я хотел бы с вами побеседовать, Анатолий Леонтьевич.
— Всегда рад потрепаться с умным человеком, Аркадий Михайлович. Чаю?
— Спасибо… не откажусь.
Анатолий налил из чайника в стакан чаю и подал особисту. После чего поднес вазочку с печеньем и конфетами.
— Угощайтесь. И давай на «ты».
Майор кивнул, отхлебнул чаю и спросил:
— Так ты и правда тут решил устроить солдатский бордель⁈ Я не поверил тогда… думал какая-то шутка… уж очень это… даже слова подобрать не могу, чтобы это все охарактеризовать. Ты же ведь понимаешь, что я должен об этом сообщить по инстанции?..
— Я думал ты умнее, товарищ майор, — в ответ удрученно покачал головой Киборгин.
Но на самом деле Анатолий был рад приходу особиста. Затевая всю эту историю с борделем он конечно же понимал, что начнут стучать, уж очень не советская идея и конечно же долго думал над тем, как не просто купировать, но еще и обернуть в свою пользу. Если бы не придумал, то идея умерла бы не родившись. Но он придумал.
— Вроде в КГБ откровенных дураков не держат, совсем тупых сбагривают в Тьмутаракань да на заводы отбывать номер. Вас должны учить думать и делать выводы…
— О чем ты? Ты угрожаешь мне⁈ — вскинулся особист.
— Да какие тут угрозы…
— Тогда к чему ты это сказал?
— Ладно, придется объяснить, что называется на пальцах, раз сам не допер. Начну издалека. Ты в курсе вообще о, мягко говоря, непростой ситуации в Союзе?
— О чем конкретно речь? — нахмурился майор.
— О диссидентах, о национализме в нацокраинах, о начавшемся проявляться в южных республиках религиозном радикализме, о ужасающих коррупционных схемах и так далее и тому подобное. А главное, что имеется тенденция ко все ускоряющемуся ухудшению со взрывным итогом в конце.
— В курсе… — еще сильнее сдвинул брови особист. — Но при чем тут солдатский бордель?
— Немного терпения… Как ты наверное знаешь, я протеже генерал-майора Громова. А ты имеешь представление чей протеже сам Громов?
— Сейчас под Соколова стелется.
— Верно. А с кем связан маршал?
— Не знаю… Для меня это слишком высоко. Слухов тоже особо нет…
— С твоим самым главным начальством — Андроповым.
— Хм-м… и?
— И Андропов скорее всего станет новым генсеком после Брежнева. По крайней мере так считает маршал и ему там в верхах виднее.
— Кх-м… допустим. Все равно не улавливаю связи, — после короткой паузы признался майор.
— Это плохо… Проблемы в стране стремительно накапливаются и их придется решать, причем некоторые проблемы так застарели, что их придется решать самым радикальными методами. Теперь понимаешь, о чем я?
— Начинаю подозревать… — хрипло произнес особист. — Но ты все-таки заверши мысль, чтобы быть точно уверенным…
— Как знаешь… КГБ, как инструмент решения некоторых проблем не всегда годится, особенно в тех самых национальных окраинах, потому как в структуре там служат все те же националы и информация от них течет, потому новому генсеку, потребуется скальпель или наоборот топор — тут как посмотреть, чтобы отсечь гнойник без лишних проволочек и утечки информации.
— Эскадрон смерти, что ли⁈ — изумился особист.
— Что-то вроде того. Действовать придется жестко, даже жестоко… громить усадьбы-дворцы всяких охреневших баев под видом налетчиков, гасить бандеровцев с прочими лесными братьями, исчезать проповедников-радикалов, мочить воров в законе, тех же коррупционеров коих законным методом не взять потому как вросли во власть так, что не отодрать не разрушив всю систему…
Особист по мере того, как продолжал говорить Анатолий, все шире от постигшего его изумления и понимания во что он вляпался, открывал глаза и рот.
— Вот в этот, как ты сказал, эскадрон смерти и набрали самое отребье… А ты думал, чего это штрафбат создали? Согласись, весьма неординарное решение…
Майор заторможено кивнул.
— Для того и создали, чтобы это отребье как следует натаскать на кровь, спустить людям все моральные планки, чтобы им было плевать кого рвать. Этакие янычары. Но сделать это надо так, чтобы им от этого откровенно не сорвало крышу, для чего нужно излишек пара безопасно спускать, женщины — лучший вариант. Можно водкой или наркотиками, но какие из алкоголиков и наркоманов бойцы? Разве что одноразовые, а нам придется чистить государство долго и вдумчиво. В общем рапорт ты свой по инстанции можешь подать и он дойдет до самого Андропова. Для вида, конечно, покричит, повозмущается, девок заберут, меня с позором разжалуют и отправят в самую глухую задницу, а вот тебя скорее всего зачистят в назидание другим, чтобы умнее были и делали то, что надо, не суя сильно нос туда, куда не надо.
Особист сделал глотательное движение, вот только слюны не имелось, ибо ротовая полость враз пересохла.
— Такие дела камрад, так что держи всех этих офицериков на коротком поводке. Не дай Маркс они свои доносы отправят по своим инстанциям. Их конечно купируют, но что-то может и проскочить дальше и уйдет на сторону, ибо дерьмо случается, а лишнее внимание к нам не нужно.
