правильным, но у Дины реальная проблема, не надуманная. Да, мозгов девочке не отсыпали, но что с неё, убогой, взять?
На диване в гостиной стелю простыню, заправляю в наволочку подушку и кладу плед. Слышу, как Рома уходит в ванную и вдруг понимаю: мы снова одни, ночью. Жаркие поцелуи в подсобке и тут, на диване, совсем недавно, всплывают в голове. Пойду-ка я лучше спать.
— Спокойной ночи, — говорю, проходя мимо ванной, и скорее закрываю за собой дверь в спальню.
Под одеялом должно быть тепло и уютно, но почему-то бросает в дрожь. Как там Рома, нормально устроился? Похолодало, а у меня только тонкий плед был, может, принести ему ещё покрывало? Он же не лёг спать в одежде, наверняка мёрзнет. Приняв решение, сгребаю покрывало, которым обычно застилаю постель, почему-то крадусь в гостиную, хотя он точно не успел ещё заснуть. Сердце колотится, как у зайца.
— Не спишь? — шепчу в темноту.
— Нет, — так же шепотом отвечает Рома.
— Я тебе ещё покрывало принесла, холодно.
— Спасибо.
Я думала, что будут шуточки а-ля «согрей меня», но он садится, забирает покрывало и расправляет на себе. Кивнув и что-то промычав, снова сбегаю к себе, уши и щёки полыхают. Не успеваю устроиться под одеялом, как в дверь тихо скребутся.
— Можно? — спрашивает Рома, заглядывая. — Я хотел спросить, во сколько ты обычно встаёшь. Чтобы случайно будильником не разбудить.
— Я в девять обычно сама просыпаюсь, если после смены.
— Ага, понял.
Дверь закрывается так же быстро, как открылась. Ложусь на спину, вытягиваюсь и хмыкаю: реально детский сад. Что он там про шкуру у камина говорил? Пока эту шкуру оккупировала Дина, а я ждать не хочу. Когда рядом такой мужчина, который целуется, как боженька, а в сексе настоящий демон! Подскакиваю с кровати, решительно иду к двери, распахиваю её и почти утыкаюсь носом в Ромину грудь.
— Ты чего здесь?..
— А ты?..
Короткая пауза. Мы одновременно выдыхаем и бросаемся друг на друга. Он в одних трусах, но моя пижама оказывается на полу быстрее. Уложив меня на спину, Рома подтягивает дальше, к изголовью, торопливо стискивая бёдра. Страсть, вспыхнувшая моментально, заражает нетерпением, когда хочется всего и сразу. Скольжу ногами по его ногам, ладонями по спине, прижимая к себе. Приятная тяжесть мужского тела, жар, исходящий от его кожи, умопомрачительный запах и вкус губ — теряю рассудок, слишком много всего и сразу.
— Презерватив? — выдыхает Рома, прижимаясь к животу и плавно двигая бёдрами.
— Не надо, — отвечаю, шире разводя ноги. Это в первый раз Рома был незнакомцем, а теперь достаточно моих таблеток. Да и нету у меня презервативов дома, не держу.
Он заполняет со стоном, полным блаженства, полностью расслабляюсь, выдыхая. Двигаюсь навстречу, вскидывая бёдра, крепко держусь за предплечья — Рома вытянулся на руках. Никаких мыслей, зато ощущений полно, и каждое — как яркая вспышка, прилив, когда тепло постепенно накатывает, заполняет до отказа, и хочется кричать от восторга. Рома вдруг резко садится, тянет на себя, заставляя обвить руками и ногами. Привстаёт на коленях, ускоряясь, и мне остаётся только коротко вскрикивать, держась за него и за рассудок. Кончаем одновременно, замирая на самом пике. А потом целуемся — лениво, неторопливо, едва касаясь губами.
— Не хочу тебя отпускать, — шепчет Рома, плавно скользя пальцами по влажной спине.
— Не надо, — трусь носом о его шею.
Рома до сих пор глубоко во мне, и, когда опускает на кровать и начинает медленно двигаться, задыхаюсь от восторга. На этот раз никакой страсти — неторопливое скольжение, чувственные касания, сплетённые пальцы и одно дыхание на двоих.
Чуть позже, укрыв обоих, он обнимает одной рукой, и я понимаю, что счастья много не бывает. Все будильники мы, конечно же, спокойно просыпаем, до рассвета были слишком увлечены друг другом. Умываемся и улыбаемся, пересекаясь взглядами в зеркале. Позавтракать не успеваем, в ресторане наверстаем.
— А моя квартира ближе, — замечает Рома, когда едва ли не бежим по улице вниз. Это едва ли не первые слова, которые прозвучали утром. Потому что, когда мы проснулись и посмотрели на часы, в квартире в основном звучал мат и междометия.
— Когда твоя квартира освободится, проверим и засечём время, — говорю, чуть запыхавшись.
Не то, чтобы у нас строго с опозданиями, но чтобы оба шефа пришли позже подчинённых — это немного перебор. Вилена встречает нас с очень понимающей улыбкой, от которой хочется прикрыть ладонью глаза. У бара какая-то суета: официантки обсуждают что-то с барменом. Чтобы немного отвлечь Вилену от правильно сделанных выводов, подходим ближе. Поражённо смотрим на Дину в форме ресторана.
— Доброе утро, — она улыбается. — А вы — наши шефы? Меня зовут Дина, я ваша новая официантка.
Глава 12
Эльвира
Первым делом направляюсь к владельцу ресторана. А с кем ещё решать такие вопросы? Стучу, заглядываю в кабинет.
— Миш, а, Миш? А что это за чудо у нас появилось?
— А, ты про Дину, — улыбается он, взмахнув рукой, чтобы зашла. — Наша новая официантка. Личико хорошее, пусть в зале мелькает. Да и Виена давно просила ещё одну взять. А теперь, благодаря вам с Ромой, у нас появилась возможность расширить штат.
— А опыт у неё есть? Или будет просто личиком торговать?
— Девчонки научат. Все когда-то с чего-то начинали.
— И она решила начать сразу с ресторана. Не много ли для, — делаю пальцами кавычки, — набора опыта?
— Слушай, не пойму, тебе-то какое дело? Ты с залом не контактируешь, это забота Виены. Если не справится, уволю, делов-то.
Конечно, он прав. Не знай я, откуда у этого личика ножки растут, вообще бы внимания не обратила. Но у Дины, видимо, жизненное кредо «Наглость — второе счастье». До обеда она торчит на кухне, пристроилась в уголке, делает вид, что учит меню. Её косые взгляды раздражают, но я держусь. А вот Рома срывается:
— Я не понял, а что у нас посторонние на кухне? Топай в зал и там учи.
— Но там клиенты… — тянет она неуверенно.
— Не клиенты, а гости. Клиенты в салоне красоты сидят. Иди. Заодно посмотришь, как люди работают.
Демонстративно фыркнув, она уходит, и мы оба выдыхаем. Лену, судя по довольному виду, тоже раздражало чужое присутствие, а вот Пашка проводил Дину унылым взглядом. Нет, котик, тебе там точно ничего не светит.
— Ну, что Миша сказал? Зачем её взяли?
— Расширение штата, — пожимаю плечами.
— Думаешь, чья-то дочка?
— Ну, она точно чья-то дочка, — хмыкаю. — Но нет, не по блату, просто с улицы.
— Долго она тут не продержится, — тихо
