393 человека числились рыбаками.
Интеллигентов (чиновников, юристов, инженеров, учителей, полицейских, фотографов и т. д.) на острове было 413 человек (по состоянию на 1891 год). Элиты – плантаторов и управляющих поместьями – насчитывалось около 700 человек.
Большинство населения было совсем или частично неграмотно. В 1921 году 42 % населения Гренады (примерно 27 тысяч человек) считалось детьми, но 13 тысяч из них не посещали школу.
Это было неудивительно, если принять во внимание ужасные условия существования сельскохозяйственных рабочих и подавляющего большинства крестьян.
В 20-е годы 75 % гренадцев жили в одно – или двухкомнатных домиках из дерева или из акации без всяких удобств (их называли «розо»). Из общего количества жилищ на острове (14 210) на «розо» приходилось 12 865 (90 %). Никаких удобств в таких домах не было. Даже в столице Сент-Джорджесе электричество появилось лишь в 1928 году.
Подавляющее большинство гренадских крестьян было малоземельными и едва могло прокормиться со своих участков. В 1930 году из 15 319 крестьян 12 924 (84.4 %) имели менее 2.5 акра земли[49]. 1802 сельских жителя были немного счастливее – у них было от 2.5 до 5 акров. Зато 138 крупных собственников (более 100 акров земли) – белых и мулатов – владели почти всей хорошей землей – примерно 72 % сельскохозяйственных площадей.
При таком положении большинство крестьян, чтобы как-то протянуть от урожая до урожая занимали у богатых соседей в долг. Причем если в XIX веке большинство ссуд были беспроцентными, то в 20–30-е годы с должников брали уже 8–10 % и, как правило, выплачивать проценты надо было ежеквартально. Многие крестьяне попадали в долговую кабалу к крупным землевладельцам и были вынуждены отрабатывать долг, включая начисленные за просрочку уплаты штрафы.
Положение сельскохозяйственных рабочих было еще хуже. В 1921 году они получали точно такую же дневную оплату труда, как и при отмене рабства – от 10 пенсов до 1 шиллинга в день. Зато владельцы крупных поместий бесстыдно обогащались на их дешевом труде.
Обратимся к беспристрастной статистике. В 1935 году Гренада экспортировала свои четыре основных товара (сахар, какао, мускатный орех и бананы) на 200 тысяч фунтов. Эту продукцию создавали примерно 6 тысяч рабочих, трудившихся по 100 дней в году (сезонный характер работ) в среднем за 1 шиллинг в день. Таким образом, на оплату труда сельского пролетариата было истрачено всего 30 тысяч фунтов или 15 % экспортной выручки.
Волнения и забастовки почти по все Британской Вест-Индии в 30-е годы заставили английское правительство заняться вопросами оплаты труда на селе. В противном случае дело могло дойти и до настоящего восстания. В 1939 году королевская Вест-Индская комиссия признала, что на Гренаде рабочие получают меньше прожиточного минимума. Плантаторам осторожно «рекомендовали» повысить оплату труда хотя бы до 1.3 шиллинга в день для мужчин и до одного шиллинга – для женщин. Правда, сама же комиссия честно призналась, что и такое повышение не изменит ситуации и платить надо бы до 1.6 шиллинга в день[50].
Выводы комиссии были приняты во внимание, и на следующий год минимальная зарплата выросла на 25 %. Однако в отличие от XIX века, в веке двадцатом, особенно после Первой мировой войны, на Гренаде отмечалась существенная инфляция, которая съела больше половины всего повышения оплаты труда.
Плантаторы пошли на этот невыгодный для себя шаг отнюдь не из-за рекомендаций комиссии, а под впечатлением массовых волнений рабочих на соседнем Тринидаде (1934 год), на острове Сент-Киттс (январь 1935 года), забастовок портовых рабочих на Ямайке (январь-май 1935 года), стачек рабочих нефтепромыслов на том же Тринидаде в 1937 году. В этих условиях, они действовали по старинной английской поговорке: «Если дом вашего соседа горит, полейте водой собственный».
Но и «собственный, гренадский, дом» тоже был на грани возгорания, и колониальные власти усиленно раздували огонь своей антинародной политикой. В 1931 году губернатор решил повысить налоги, что сплотило против него практически все население острова, невзирая на материальный достаток, цвет кожи и вероисповедание. На демонстрацию вышли 10 тысяч фермеров, торговцев, рабочих, чиновников. Массовость протеста возымела действие, и от повышения налогов пришлось отказаться[51].
Первопричиной массовых волнений в Вест-Индии в 30-е годы была «великая депрессия» 1929 года, которая привела к резкому падению цен на экспортируемые из региона товары, и как следствие, – к массовой безработице. На Гренаде в то время не имел работы каждый пятый житель и эта цифра была бы в разы выше, если бы не эмиграция с острова.
Во многом протест на Гренаде был организован Мэрришоу и его единомышленниками, которые в 20-е года стали уделять гораздо больше внимания социальным вопросам. Он основал «Гренадскую ассоциацию трудящихся мужчин и женщин» (своего рода профсоюз) и установил контакты с британской лейбористской партией.
Однако гренадская интеллигенция была все же нацелена на компромисс с властями, и хотела лишь расширения своего участия в органах по управлению колонией. Социальные вопросы, волновавшие рабочих, Мэрришоу и его сторонники из среднего класса использовали в основном для оказания давления на губернатора в выгодном для себя направлении. Поэтому упомянутая выше ассоциация, несмотря на ее легализацию властями в 1933 году, так и не стал массовой организацией, а попытка создания собственной лейбористской партии на Гренаде провалилась. Многие гренадские интеллигенты в 30-е годы считали, что рабочие и крестьяне на острове еще не «созрели» даже для предоставления им избирательных прав. Бытовало мнение, что политикой рабочие не интересуются – им бы лишь питаться получше.
Так как гренадские рабочие и крестьяне в 30-е годы так и не создали свои по настоящему массовые организации, на острове не проходили такие же массовые забастовки, как, например, на Ямайке или на Тринидаде.
Зато на том же Тринидаде выдающуюся роль в формировании боевых профсоюзов сыграл выходец с Гренады Тубал Уриа Батлер (родился в 1897 году). Его отец потерял работу на плантации сахарного тростника, и семья перебралась в Сент-Джорджес, где Батлер-старший попробовал себя в роли кузнеца. Тубал Уриа смог получить бесплатное школьное образование, потому что его отец еще и помогал англиканской церкви[52]. В 17 лет (приписав себе 3 года) Батлер записался добровольцем в Британский Вест-Индский полк и служил в Египте до 1918 года.
Вернувшись на родину, он организовал движение за введение на Гренаде всеобщего избирательного права, а также Гренадский союз ветеранов войны (боровшийся за предоставление ветеранам льгот и возможностей трудоустройства).
Батлер был связан с Гарви, и английские колониальные власти считали его самым главным и опасным пропагандистом негритянского движения на Гренаде. Его обвинили в том, что он подбил недовольных ветеранов
