гренадских крестьянина имели менее 10 акров земли[58].
Крестьяне и сельскохозяйственные рабочие по-прежнему ютились большими семьями в двухкомнатных жилищах без воды и канализации с земляным полом и с крышами из тростника, никак не защищавшими обитателей от сильных тропических дождей. Обычно комнаты в таких «домах» были крошечными, без всякой вентиляции, что вело к распространению туберкулеза, особенно среди детей.
Победа Советского Союза и держав Антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне поставила британскую колониальную империю в крайне тяжелое положение. Ведь Антигитлеровская коалиция официально вела войну под лозунгом права всей наций на самоопределение. Причем этот лозунг поддерживал не только Советский Союз (выступавший против колониальной системы и до войны), но и США. В последнем случае соображения Вашингтона были скорее не принципиального, а тактического толка. Американцы, накопившие за время войны огромный золотой запас и обладавшие непострадавшим от боевых действий промышленным потенциалом, рассчитывали занять место Англии в освободившихся от Лондона бывших британских колониях.
Англичанам волей неволей пришлось после войны более тщательно прислушиваться к нуждам населения колоний, при этом, правда, как всегда Лондоне не был расположен менять что-либо по существу, там, где это еще было возможно.
На Гренаде в 40-е годы существовали две более или мене признаваемые властями профсоюзные организации – Лейбористская партия святого Иоанна[59]. (примерно три тысячи членов) и Союз трудящихся Гренады[60]. Эти две организации в целях лучшей координации своей деятельности образовали Совет профсоюзов (Trades Union Council). Эти профсоюзы были типично «желтыми», то есть стояли на почве соглашательства и стремились не обострять отношений между рабочими и предпринимателями. Колониальные власти такая позиция более чем устраивала. Поэтому эти два профсоюза и были официально зарегистрированы. А вот, например, основанный еще в 1913 году профсоюз учителей такой чести от губернатора не удостоился и действовал фактически нелегально.
По данным самих же колониальных властей к началу 50-х годов рабочие ненавидели руководство легальных профсоюзов (считая его пешками предпринимателей) и профбоссы даже боялись появляться на митингах.
Губернатор Гренады и сам начиная с конца 30-х годов пытался как-то регулировать трудовые отношения, чтобы воспрепятствовать восстанию доведенного до крайности нуждой трудящегося населения. Например, в 1938 году было запрещено нанимать на работу детей моложе 14 лет, а также поставлен вне закона труд детей и женщин в ночное время.
В 1934 году было принято Распоряжение о компенсации трудящимся, по которому в случае несчастного случая на производстве, повлекшего смерть, родственникам выплачивалось 30 месячных окладов, но не менее 250 фунтов. Если в результате несчастного случая наступала постоянная нетрудоспособность, то выплачивалось 42 месячных оклада, но не менее 350 фунтов.
На Гренаде был создан Департамент труда, наблюдавший за трудовыми отношениями. Со скрипом, но колониальные власти начали регистрировать профсоюзы, хотя они долго относились с подозрениями даже к соглашательским тред-юнионам. Например, «желтую» лейбористскую партию Святого Иоанна, основанную в 1929 году, зарегистрировали лишь в 1941.
В 40-е годы оба соглашательских профсоюза принимали активное участие в переговорах между сельскохозяйственными рабочими и предпринимателями по поводу повышения оплаты труда. Дело в том, что рост цен на вывозимую с Гренады продукцию привел и к подорожанию импортных товаров, а все вместе – к существенному удорожанию всех товаров на острове. Поэтому предпринимателям все же пришлось повышать зарплату своим рабочим 9 раз с 1938 по 1950 год[61]. Правда, только в четырех случаях это можно отнести в счет заслуг профсоюзов. Пять раз своим решением минимальную оплату труда повышал губернатор, заинтересованный в стабильности на Гренаде в годы войны.
В общей сложности начиная с 1938 года, дневная заработная плата выросла с 30 центов для мужчин и 28 центов для женщин до 82 и 68 центов соответственно к 1950 году. Однако, несмотря на эти повышения (на 110 %) с учетом инфляции за тот же период в 106 %, реальная зарплата практически не выросла.
Рабочие были недовольны, и профсоюзам пришлось занять более активную позицию, чтобы не растерять своих членов. Лейбористская партия Святого Иоанна требовала зарплаты размером 1 доллар в день для мужчин и 84 цента для женщин, а возникший в столице профсоюз городских трудящихся (Союз трудящихся Сент-Джорджеса) не был согласен менее чем на 2 доллара в день, 80 центов из которых на фоне инфляции должны были выплачиваться не деньгами, а товарами. Созданный законодательным советом Комитет по заработной плате для трудящихся был в своих предложениях несколько скромнее: 82 цента для мужчин и 68 для женщин.
Объединение крупных предпринимателей (Аграрная ассоциация) сетовала на падение экспортных цен и была готова платить лишь 78 центов мужчинам и 66 – женщинам. Однако плантаторам не поверил даже законодательный совет Гренады, постановив в январе 1950 года выплачивать за 8-часовой рабочий день 82 и 68 центов соответственно. Причем данный закон одобрил и обычно расположенный в пользу крупных земельных собственников губернатор острова.
Однако рабочие были недовольны таким минимальным повышением и «желтые» профсоюзы с трудом удерживали их от забастовки, пытаясь любой ценой сохранить иллюзию классового мира на острове.
Но тут на исторической сцене Гренады появился человек, которого многие угнетенные (сильно тяготевшие к церкви) сочли чуть ли новым пророком и реинкарнацией Федона. Пророк был и, правда, новым, но оказался фальшивым, хотя в начале 50-х годов этого никто не предвидел.
Эрик Мэтью Гейри родился 18 февраля 1922 года в восточном районе Гренады недалеко от городка Гренвиль. Он смог окончить среднюю католическую школу благодаря тому, что принимал участие в работе местного католического прихода. Сначала он крестьянствовал (недолго), а затем получил лицензию учителя (работал в школе с 1939 по 1941 годы). Затем Гейри как и многие гренадцы в поисках лучшей доли уехал на Тринидад, где во время войны работал на американской военно-морской базе. Затем он отправился на голландский остров Аруба, где трудился на нефтепромыслах. Там он в частности принимал участие в профсоюзном движении, и рабочие выбирали его своим представителем при контактах с администрацией.
Сэр Эрик Мэтью Гейри (1922–1997)
В декабре 1949 года он вернулся на родину и сразу же организовал профсоюз под названием «Гренадский союз трудящихся физического и умственного труда»[62]. Будучи прекрасным оратором, Гейри быстро приобрел популярность. Его радикально звучащие зажигательные речи выгодно контрастировали в глазах угнетенных с осторожной соглашательской риторикой других профбоссов. Благодаря активной борьбе Гейри против обезземеливания крестьянства многие селяне стали уважительно называть его «дядя Гейри», видя в этом молодом политике чуть ли не отца родного. Популярности «властителя толп» способствовала привлекательная внешность Гейри, высокий рост и
