предоставили много прав и свобод, сохранив их земли в их же управлении. И этой взаимной нелюбовью воспользовался первый министр императора, желавший подчинить империю своей воле. Именно его стараниями конфликт, тлевший между императором и моим отцом, разгорелся настоящим пожаром, чье пламя не пощадило ни одного из них. Так я стал главой рода Руаделлин.
− А что же первый министр? − взволнованно спросила я.
− Его планам не удалось воплотиться в жизнь. Тогда. Вместо этого ему пришлось уйти в тень, хотя он и сумел сохранить свой пост при новом императоре, куда более прогрессивном, чем его отец. Мы с императором не имели никакого желания продолжать конфликт, затеянный нашими отцами, а потому министру пришлось искать другой способ покорения империи.
− И он нашел его?
− К сожалению. В этот раз он действовал уже более тонко. Правда, на осуществление плана ему потребовалось куда больше времени. Годы. Но это, определенно того стоило, по его мнению, разумеется, потому что, в случае успеха, он сумел бы подчинить своей воле всех элинов, которые сейчас расселились по всей Оранской империи, и с их помощью, прийти к власти. И ему это почти удалось. Почти, потому что в Руаде появилась девушка из другого мира нашего ожерелья миров, та, чьи знания помогли проникнуть в суть плана министра и раскрыть его замысел. Министр пал, но дело его рук продолжает жить. Словно ядовитое чудовище, у которого на месте одной отрубленной головы вырастают две. Чудовище, чей яд чуть не погубил тебя.
6
− Чудовище? − удивленно переспросила я.
− Не в буквальном смысле, конечно. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Для полного счастья нам только не хватало появления неизвестных науке ядовитых хищников. Но для того, что произошло с тобой, аналогия получилась очень образной.
− С нами, − заметила я.
− Да, согласился Лаэриэнь. − С нами.
− И что же теперь нам делать?
− Тебе − ничего. Точнее, проходить практику в больнице и готовиться к поступлению в медицинскую академию, все, как ты и планировала.
− А ты в это время будешь сражаться с грозным чудовищем?
− Что-то вроде того, − кивнул головой мужчина. Прядь его волос, таких светлых, что были практически платиновыми, упала ему на лицо, придавая мальчишеский вид.
− Мне это не нравится, − нахмурилась я.
− Если будешь хорошо себя вести, то я, так и быть, позволю тебе лечить мои раны, − улыбнулся он.
− То есть, ты всерьез планируешь быть раненным? − возмутилась я.
− Если только условно, − добавил он.
− Так значит, господин регент, вы собрались развлекаться на поле брани, а мне отводите участь лечить вас, условно раненного, после сражения, чтобы вы, все же, не стали условно убитым? Оптимистичная перспектива, ничего не скажешь!
− Вы желаете чего-то иного, моя невеста? − маняще улыбнулся Лаэриэнь. − Возможно, балов, дорогих подарков и путешествий? Это само собой разумеется, поэтому я не счет нужным упоминать об этом дополнительно.
− Правды, − безапелляционно ответила я.
− Какая суровая мне досталась невеста, − с лица Лаэриэня не сходила улыбка. Он, со всей очевидностью, как и я, наслаждался нашим диалогом.
− Та, на которую сами согласились, господин регент. Поэтому либо разрывайте помолвку, либо терпите. И рассказывайте правду.
− Не могу, − сделал неожиданное признание мужчина. − Не больше, чем уже рассказал.
− Не доверяете, господин регент? − усмехнулась я.
− Не в этом дело, Аниэль, − покачал он головой.
− А в чем же тогда? В том, что знание подробностей может поставить мою безопасность под угрозу? Или же в том, что эти подробности настолько секретны, что необходимо иметь особый допуск к такого рода информации?
− Допуск, секретность, откуда тебе известно об этом, Аниэль? − Лаэриэнь выглядел в достаточной степени удивленным.
− В последние годы я часто помогала дяде вести бумаги, связанные с делами нашего рода, и там было много всего познавательного.
− Моя невеста удивляет меня все больше и больше, − признался мужчина.
− Ну, это еще не все грани моего таланта, − улыбнулась я.
− Я весь во внимании, − произнес Лаэриэнь.
− Да, счас, − нарочно решила не сдерживаться я. − У него, значит, допуск и секретность, а я возьми и расскажи все свои тайны? − я постаралась произнести это с теми же интонациями, которые частенько использовала кастелянша дядиного замка, дама солидного возраста и весьма специфического нрава.
− Хм, и как же нам тогда быть?
− Поединок, − ответила я.
− Нет, − Лаэриэнь ответил мне решительным отказом. − Особенно сейчас, когда ты ранена.
− Не на шпагах, − уточнила я. Тут мне вас однозначно не победить, господин командор. А вот в поединке другого рода возможны варианты. И, если ответите согласием, то узнаете секрет, который я не слишком тщательно от вас скрываю. Так сказать, два в одном.
− Умеешь ты заинтриговать, Аниэль.
− Твое решение, Лаэриэнь?
− Вначале скажи, это точно не повредит твоему здоровью?
− Точно.
− Ну что ж, тогда я согласен. Хотелось бы теперь узнать, на что именно.
− Поединок силы элинов.
− Что? − Лаэриэнь даже переменился в лице. − Нет, даже не уговаривай, Аниэль. Ты сама не знаешь, чего хочешь. Я не смогу не причинить тебе боль, а это то, чего я точно не собираюсь делать.
− Сможешь, − возразила я, пристально глядя на мужчину. − Без предупреждения начиная этот самый поединок.
Элинов, в отличие от андров, отличала одна общая особенность. Все они, в той или иной степени, могли оказывать влияние на разум друг друга. Те, у которых эта способность была выражена в большей степени, могли, при желании, повлиять на тех, у кого она была менее развита. Получалось, что элины могли не только приказывать друг другу, но и подчиняться. В отличие от андров, чей разум был защищен от ментального воздействия силы элинов. Это я знала из учебников истории. Потому что именно это стало основной причиной поражения элинов в противостоянии с андрами. Несколько столетий назад элины захотели расширить свои владения и перешли за границу сопок, отделяющих земли Руада от степи. Перешли, чтобы встретить там андров, степных воинов, чьи города, возвышающиеся вдоль рек, уходили на запад до самых высочайших гор, у подножия которых раскинулся Оран, столица империи андров. Андры были сильными и отважными воинами, ни
