до полуночи. А вам просто необходимо отдохнуть, ведь у вас бы такой насыщенный день.
− Это точно, − вздохнув, согласилась я. − Более чем насыщенный.
В этом я еще раз смогла убедиться, как только переступила порог своего дома. Ну как, переступила. Меня, словно настоящую невесту, господин регент изволил перенести через порог на руках, мотивировав это тем, что я очень устала. И нес меня он от экипажа, который доставил нас от больницы до дома, непосредственно до постели, в которой мне должно было отдыхать. Что было самым удивительным для меня, так это то, что я и не думала сопротивляться.
Опустив меня на постель, мужчина отправился вниз, на первый этаж, чтобы закрыть дверь. И теперь, когда я, наконец, осталась одна, я ощутила, насколько устала. Но, кроме усталости, я почувствовала и кое-что еще. Страх. Это было неожиданно и очень неприятно. Понимание того, что я могла умереть, вот так, по глупой случайности, в одиночестве, вдали от семьи, заставило навернуться на мои глаза слезы. Слезы, которые тут же хлынули потоком. Я лишь смогла удержать себя от рыданий, продолжая плакать молча.
А затем чьи-то горячие руки обхватили меня, заключая в объятия, словно ограждая от всех бед. Ну как, чьи-то. Я отлично знала, что столь беззастенчиво сейчас нарушал мои личные границы не кто иной, как господин регент, мой жених, будь он неладен. И, разумеется, именно в таком плачевном состоянии, с лицом, залитым слезами, он и обнаружил меня, когда вернулся буквально тотчас же.
− Так и знал, что нельзя оставить тебя ни на минуту, Аниэль, − прошептал он мне в ухо. Какая непозволительная близость! Но как же она успокаивала.
− Мы уже перешли на ты? − спросила я, желая прогнать это откуда-то взявшееся чувство единения. Совершенно непрошенное чувство, надо сказать.
− А ты против? Я буду очень рад, если и ты будешь называть меня по имени.
− Пожалуй, нет, − ответила я после недолгого раздумья. После всех событий сегодняшнего дня это было не слишком большой уступкой. Тем более, что продолжать называть того, кто спас меня, господином регентом, да еще и с легкой издевкой в голосе, было бы просто невежливо.
− Хорошо, − произнес мужчина, так и не дождавшись, когда я произнесу что-то еще, кроме скупого согласия. − Уже поздно, и тебе пора отдыхать. Я останусь внизу.
− Лаэриэнь, − окликнула я его, когда он был уже на пороге моей спальни. − Спасибо.
− Спокойной ночи, Аниэль, − улыбнулся он мне в ответ. − Пусть тебе снятся приятные сны.
Какие именно сны мне снились, так и осталось загадкой, потому что, проснувшись утром, я не помнила ни одного из них. А вот то, что загадкой точно не было, так это то, что мужчина, как и обещал, остался на ночь, охраняя мой покой. Потому что, судя по манящим запахам еды, доносившимся с первого этажа, там определенно кто-то был. И этим кем-то не мог быть никто кроме Лаэриэня.
Лаэриэнь. Мне было так странно называть его по имени, даже про себя, не говоря уже о том, чтобы произносить его имя вслух, обращаясь к нему же. Хотя, было бы удивительно, будь это как-то иначе. Ведь это был весьма резкий переход от «господина регента» к столь личному обращению. Но, в сложившихся обстоятельствах, это было уместно и, более того, правильно. И все же… Как умудрилась так попасть! Стремясь избежать ловушки замужества с незнакомцем, я, волею случая, попала прямиком в объятия жениха. Случая ли? Возможно, то была невидимая рука судьбы, что столь умело подвела нас друг к другу?
Так или иначе, случай ли это был, или судьба, прямо сейчас эта, будем считать, что судьба, готовила завтрак. И, поскольку чувство голода ощущалось уже очень сильно, я выбралась из постели и, наскоро приведя себя в относительный порядок, спустилась вниз. А там… Там был Лаэриэнь, который выглядел и вел себя так, как будто он провел в этом небольшом домике всю свою жизнь. Что, согласитесь, для главы некогда правящего рода и регента Руада было чуть более, чем просто странно. Прямо сейчас, он, как ни в чем ни бывало, расставлял тарелки и чашки на столе, стоящем в центре кухни-гостиной.
− Доброе утро! − произнесла я, заявляя таким образом о своем присутствии.
− Доброе утро, Аниэль, − ответил он мне, поворачиваясь ко мне лицом.
Он переоделся, и сейчас выглядел совсем не так, как вчера. Деловой костюм заменили простые темные брюки со светлой рубашкой, пара верхних пуговиц на которой была расстегнута, открывая крепкую шею. Из строгой прически выбились несколько прядей, которые падали на его лицо, делая его моложе и привлекательнее. Хотя, куда уж больше! Потому что Лаэриэнь Руаделлин был настоящим красавчиком, даже по самым строгим каноном. Одним из таких, которые мне никогда не нравились. Но сейчас, в домашней обстановке, без светского лоска, он выглядел для меня вполне привлекательно. И это пугало.
− Садись, все уже почти готово, − кивнул он мне на накрытый стол.
Когда я уселась, он поставил передо мной чашку кофе с шапкой молочной пены, от которой исходил тонкий аромат корицы. Через пару мгновений к чашке присоединилась тарелка, на которой покоился омлет с овощами, манивший своей золотистой корочкой.
− Неужели, ты это все сам? − не сдержала я своего удивления.
− Только кофе, − улыбнулся мужчина, садясь напротив и отпивая этот самый кофе из своей чашки. − Все остальное из кафе напротив. Разочарована?
− Наоборот, поражена до глубины души, − не стала скрывать я.
− Я рад, − не замедлил с признанием он.
− Чему? − я не удержалась от вопроса, впрочем, не обделяя своим вниманием омлет, кусочек которого уже успела попробовать.
− Тому, что сумел произвести на тебя впечатление, конечно же, − в темных глазах мужчины заплясали смешинки.
− Позвольте спросить, господин регент, для чего вам это нужно?
− Ты опять, Аниэль?
− Прости, не удержалась, − впрочем, в моем голосе было не слишком много раскаяния. − И, все же, зачем тебе это?
− Завтрак − чтобы накормить обещанную мне в жены девушку, которая, наверняка, будет голодна с утра. А произвести впечатление − чтобы хоть как-то сгладить то не слишком приятное впечатление, которое сложилось у нее обо мне.
− Какое виртуозное избегание слова «невеста», − заметила я.
− Не хотел, чтобы вместо того, чтобы съесть завтрак, ты швырнула бы им мне в
