больницу.
− Ваше добросердечие производит впечатление, Аниэль, − заметил мужчина, причем, вполне искренне.
− Тогда давайте вы побудете немного под этим впечатлением, а я за это время как раз успею ускользнуть, − я постаралась изобразить на лице милую улыбку, но это у меня получилось не очень-то хорошо, потому что та самая пресловутая «царапина» болела все сильнее.
− Боюсь, что не смогу позволить вам этого, − мне показалось, или в голосе регента и правда послышалось сожаление.
− Опять будете говорить про обязанности, которые возлагаете на себя как мой жених? − произнести слово «жених» было не слишком приятно, но я, все же, сумела справиться с этой задачей.
− Не только. Даже если бы я не был обручен с вами, то не смог бы оставить прекрасную незнакомку в беде. Особенно учитывая тот факт, что в этой беде она оказалась из-за меня.
− Из-за вас? − тут пришел мой черед удивляться.
− Да, − коротко кивнул мужчина.
− То есть, вы хотите сказать, что там, под маской, − моя речь отчего-то стала немного путанной, − были вы?
− Да, там, в фехтовальном клубе был я. И под маской, которая скрывала вашего соперника в поединке, было мое лицо.
− Какое чудовищное совпадение, − выдохнула я.
− Или, быть может, судьба? − высказал свое предположение элин.
− Не хочу такую судьбу, − в моем голосе была отчетливо слышна обида.
− Неужели я вам настолько не нравлюсь?
− Знаете, господин регент, − я посмотрела на него с вызовом, − идея выходить замуж за мужчину, который за все годы моей жизни ни разу не прислал мне ни единой весточки, не говоря уже о подарках к праздникам, как-то не кажется мне привлекательной. Мне кажется, что будет куда логичнее, если он продолжит игнорировать меня на расстоянии. Потому что быть чужой в мужнином доме я точно не собираюсь.
− Так в этом все дело? − элин от чего-то улыбнулся. − В недостатке внимания?
− А вам кажется, что этого недостаточно? − удивилась я.
− Напротив, это более чем весомая причина. Вот только и здесь произошло некоторое недоразумение. Большое недоразумение. Но, полагаю, что будет более уместно обсудить этот вопрос позже. А сейчас… Аниэль, это единственная причина, по которой вы не хотите дать мне даже единственный шанс, чтобы суметь завоевать ваше доверие?
− Как я могу доверять тому, замуж за которого должна выйти либо по достижению совершеннолетия, либо сразу же после получения диплома? Тому, для кого стремление супруги к знаниям не будет иметь никого значения. Тому, кто запрет ее в своем доме, словно очередное приобретение, чтобы она там медленно угасала в тоске, бездействии и одиночестве.
− Аниэль, вы слишком строги к мне, − возразил мужчина. − Как вы справедливо отметили, этот договор был заключен не нами самими, и я, как и вы, не мог одобрять или отклонять те или иные пункты, включенные в него. А потому, все они могут быть изменены по нашему общему усмотрению.
− Возможно, вы и правы, − неожиданно для себя, согласилась я. − Но давайте обсудим этот вопрос в другой раз. А сейчас мне в самом деле нужно идти.
Я нисколько не лукавила, говоря это. Боль в руке продолжала усиливаться, и, в совокупности с отеком, это говорило о том, что рана воспалилась. А это означало, что мне срочно было нужно в больницу.
− Я провожу вас, − проговорил мужчина.
− Не нужно, − возразила я.
− Еще как нужно. Мы вместе отправляемся в больницу, и немедленно.
Я хотела сказать что-то в ответ, но не смогла. Все силы внезапно оставили меня, и я почувствовала, как начинаю проваливаться куда-то в темноту. Последнее, что я запомнила, были руки, которые подхватили меня, не дав упасть. Надо же, успела подумать я, так вот что такое настоящий обморок.
4
Приходила в себя я медленно. Звуки слышались как будто издалека, отделенные от меня толщей воды, сквозь которую с трудом пробивались отблески света. Я словно медленно выплывала из немыслимой морской глубины. И, только достигнув поверхности, освободившись от власти пучины, смогла, наконец, открыть глаза и вздохнуть полной грудью. Темнота, окружавшая меня до сих пор, рассеялась, и я с удивлением обнаружила, что нахожусь в совершенно незнакомом мне месте. А вот голоса, которые раздавались неподалеку, я уже слышала прежде.
− Ты уверен, дядя? − донеслось до меня.
− Абсолютно. Это была ловушка для тебя, Лэр. И только непредвиденное появление Аниэль не позволило тебе угодить в нее.
− Или судьба, − негромко проговорил первый.
− Или судьба, − согласился второй. − Но что-то я прежде не замечал за тобой склонности к фатализму, племянник.
− Дурной пример заразителен, это я Тамира имею в виду. Как говорится, с кем поведешься… В прочем, речь сейчас не об этом. С ней точно будет все в порядке?
− Совершенно точно. И, Лэр… Будь с ней помягче, пожалуйста. Ее, Аниэль, не должно было там оказаться. И это нарушило все планы тех, кто захотел вывести тебя из игры. Не забывай об этом.
− Тебе нет нужды просить меня об этом, дядя. Я, в некотором смысле, теперь ее должник. И уж точно не собираюсь нападать на нее.
− Я не об этом.
− А о чем же?
− О том прошении, о котором она, наверняка, уже сообщила тебе, как регенту. И которое ты, как жених, отверг.
− Откуда тебе об этом известно, дядя?
− Аниэль приходила ко мне утром. Хотела устроиться на практику в больницу. Она, если ты еще не успел узнать, с отличием закончила медицинскую школу и желает продолжить обучение, уже в академии. И считает, что наличие жениха в этом вопросе только мешает.
− И что ты?
− А что я? Согласился, конечно. Почему я должен отказываться от такого высококвалифицированного и высокомотивированного стажера?
− И то, что она − моя невеста, тебя совершенно не смутило?
− Только не говори, Лэр, что ты хочешь запереть свою невесту в семейном поместье, как в золотой клетке, не давая ей и шагу ступить самой? Если так, то тебе стоит немедленно расторгнуть помолвку, как того желает девушка. В том случае, конечно, если желаешь ей счастья, а себе − спокойной жизни. Ну, хотя бы относительно спокойной, с учетом недавних обстоятельств.
− А вот это только наше с ней
