посмотреть, как ее снаряжают.
Долговязый Джон рассказал им все, что случилось в таверне, с начала и до конца, с большим жаром и совершенно правдиво.
— Ведь так оно и было, не правда ли, Хокинс? — спрашивал он меня поминутно.
И я всякий раз полностью подтверждал его слова.
Оба джентльмена очень жалели, что Черному Псу удалось убежать. Но что можно было сделать? Выслушав их похвалы, Долговязый Джон взял костыль и направился к выходу.
— Команде быть на корабле к четырем часам дня! — крикнул сквайр ему вдогонку.
— Есть, сэр! — ответил кок.
— Ну, сквайр, — сказал доктор Ливси, — говоря откровенно, я, как правило, не слишком доверяю вашим суждениям о людях, но Джон Сильвер мне по вкусу.
— Чудесный малый, — отозвался сквайр.
— Джим пойдет сейчас с нами на шхуну, не так ли? — прибавил доктор.
— Конечно, конечно, — сказал сквайр. — Хокинс, возьми свою шляпу, сейчас мы пойдем посмотреть наш корабль.
Глава IX
Порох и оружие
«Испаньола» стояла довольно далеко от берега. Чтобы добраться до нее, нам пришлось взять лодку и лавировать среди других кораблей. Перед нами вырастали то украшенный фигурой нос, то корма. Канаты судов скрипели под нашим килем и свешивались у нас над головами. На борту нас приветствовал штурман мистер Эрроу, старый моряк, косой и загорелый, с серьгами в ушах. Между ним и сквайром были, очевидно, самые близкие, приятельские отношения.
Но с капитаном сквайр явно не ладил.
Капитан был человек желчный. Все на корабле раздражало его. Причины своего недовольства он не замедлил изложить перед нами. Едва мы спустились в каюту, как явился матрос и сказал:
— Капитан Смоллетт, сэр, хочет с вами поговорить.
— Я всегда к услугам капитана. Попроси его пожаловать сюда, — ответил сквайр.
Капитан, оказалось, шел за своим послом. Он сразу вошел в каюту и закрыл за собой дверь.
— Ну, что скажете, капитан Смоллетт? Надеюсь, все в порядке? Шхуна готова к отплытию?
— Вот что, сэр, — сказал капитан, — я буду говорить откровенно, даже рискуя поссориться с вами. Мне не нравится эта экспедиция. Мне не нравятся наши матросы. Мне не нравится мой помощник. Вот и все. Коротко и ясно.
— Быть может, сэр, вам не нравится также и шхуна? — спросил сквайр, и я заметил, что он очень разгневан.
— Я ничего не могу сказать о ней, сэр, пока не увижу ее в плавании, — ответил ему капитан. — Кажется, она построена неплохо. Но судить об этом еще рано.
— Тогда, сэр, быть может, вам не нравится ваш хозяин? — спросил сквайр.
Но тут вмешался доктор Ливси.
— Погодите, — сказал он, — погодите. Этак ничего, кроме ссоры, не выйдет. Капитан сказал нам и слишком много и слишком мало, и я имею право попросить у него объяснений… Вы сказали, капитан, что вам не нравится наша экспедиция? Почему?
— Меня пригласили, сэр, чтобы я вел судно, как говорится, не задавая вопросов, туда, куда прикажет этот джентльмен, — сказал капитан. — Отлично, я ни о чем не расспрашивал. Но вскоре я убедился, что самый последний матрос знает о цели путешествия больше, чем я. По-моему, это непорядок. А как по-вашему?
— По-моему, тоже, — сказал доктор Ливси.
— Затем, — продолжал капитан, — я узнал, что мы идем искать сокровища. Я услыхал об этом, заметьте, от своих собственных подчиненных. А искать сокровища — дело щекотливое. Поиски сокровищ вообще не по моей части, и я не чувствую никакого влечения к подобным затеям, особенно если это дело секретное, а секрет — прошу прощения, мистер Трелони! — выболтал, так сказать, даже попугаю.
— Попугаю Сильвера? — спросил сквайр.
— Нет, это просто поговорка, — пояснил капитан. — Она означает, что секрет уже ни для кого не секрет. Мне кажется, вы недооцениваете трудности дела, за которое взялись, и я скажу вам, что я думаю об этом: вам предстоит борьба не на жизнь, а на смерть.
— Вы совершенно правы, — ответил доктор. — Мы сильно рискуем. Но вы ошибаетесь, полагая, что мы не отдаем себе отчета в опасностях, которые нам предстоят. Вы сказали, что вам не нравится наша команда. Что ж, по-вашему, мы наняли недостаточно опытных моряков?
— Не нравятся мне они, — отвечал капитан. — И если говорить начистоту, нужно было поручить набор команды мне.
— Не спорю, — ответил доктор. — Моему другу, пожалуй, следовало набирать команду вместе с вами. Это промах, и, уверяю вас, совершенно случайный. Затем, кажется, вам не нравится мистер Эрроу?
— Не нравится, сэр. Я верю, что он хороший моряк. Но он слишком фамильярничает со своими матросами. Хороший штурман на корабле должен держаться в стороне от матросов. Он не может пьянствовать с ними.
— Вы хотите сказать, что он пьяница? — спросил сквайр.
— Нет, сэр, — ответил капитан. — Я только хочу сказать, что он слишком распускает команду.
— А теперь, — попросил доктор, — скажите нам напрямик, капитан, чего вам от нас нужно.
— Вы твердо решили отправиться в это плавание, джентльмены?
— Бесповоротно, — ответил сквайр.
— Отлично, — сказал капитан. — Если вы до сих пор терпеливо меня слушали, хотя я и говорил вещи, которых не мог доказать, послушайте и дальше. Порох и оружие складывают в носовом трюме. А между тем есть прекрасное помещение под вашей каютой. Почему бы не сложить их туда? Это первое. Затем, вы взяли с собой четверых слуг. Кого-то из них, как мне сказали, тоже хотят поместить в носовой части. Почему не устроить им койки возле вашей каюты? Это второе.
— Есть и третье? — спросил мистер Трелони.
— Есть, — сказал капитан. — Слишком много болтают.
— Да, чересчур много болтают, — согласился доктор.
— Передам вам только то, что я слышал своими ушами, — продолжал капитан Смоллетт. — Говорят, будто у вас есть карта какого-то острова. Будто на карте крестиками обозначены места, где зарыты сокровища. Будто этот остров лежит…
И тут он с полной точностью назвал широту и долготу нашего острова.
— Я не говорил этого ни одному человеку! — воскликнул сквайр.
— Однако каждый матрос знает об этом, сэр, — возразил капитан.
— Это вы, Ливси, все разболтали! — кричал сквайр. —
