Прошла, казалось, целая вечность. Тела их были слиты воедино, и она молила Бога, чтобы Феликс никогда не выпускал ее из своих объятий.
Она вдруг почувствовала, что он весь дрожит. Когда ее губы коснулись теплой впадинки на его шее, он застонал. Джози подняла голову и взглянула в его красивое мужественное лицо, неожиданно подумав, что, должно быть, видит все это во сне.
Феликс тихо шептал ей что-то о ее красоте…
— Должно быть, я сошел с ума, — вдруг произнес он резко, со злостью.
Джози оцепенела.
Ключи упали, когда же она подняла их, он вновь схватил ее за запястье, пытаясь притянуть к себе.
— Нет, — крикнула она. — Не надо больше!
Пальцы его разжались, и Джози отдернула руку как ужаленная.
Феликс с минуту стоял как вкопанный и вдруг грубо рассмеялся.
— Я просто собирался сказать, что заеду за тобой в девять тридцать, — сказал он с усмешкой, развернулся и пошел к своему дому.
Джози вошла и захлопнула за собой дверь. Будучи подростком, она мало общалась с мальчишками своего возраста. А если и общалась, то никогда особенно не радовалась их неуклюжим поцелуям.
Перед Тони у нее был всего лишь один друг. Она начала встречаться с ним во время своего ученичества на фабрике готовой одежды. Он был таким симпатичным и таким веселым. К тому же он был ее начальником и лет на десять старше. Встревоженная Джулия сказала ей однажды, что он женат. Когда же Джози впрямую спросила его об этом, он беззаботно пожал плечами, рассмеялся и ответил:
— Ну и что, жена никогда особенно много для меня не значила.
На это Джози не сказала ему ни слова, просто повернулась и ушла. И уже больше никогда не вернулась на фабрику. На следующий год она поступила в колледж, готовивший медсестер, а еще через год влюбилась в Тони и больше уже не ходила на свидания ни с кем другим.
Но никогда раньше она не подозревала, что один поцелуй может оказаться таким сокрушительным.
И, поджидая Феликса на следующее утро, она никак не могла решить, что ей будет более трудно — если он поведет себя так, словно ничего не случилось, или же если он заговорит о происшедшем.
Феликс вежливо поздоровался и открыл перед девушкой дверцу машины.
— Возможно, имеет смысл рассказать мне, как мистер Макмиллан чувствовал себя до твоего отъезда.
Ни словом, ни жестом доктор Круз не выказал чувств, которые испытывал накануне.
Джози старалась отвечать ему как можно спокойнее. Вопросы так и сыпались на нее, и вскоре она обнаружила, что полностью взяла себя в руки.
Джози не знала, специально ли Феликс Круз ее избегает, но она не видела его вот уже несколько дней. Все эти дни она по-прежнему проводила с Джозефом в больнице, а по вечерам шила портьеры.
Физиотерапевтические процедуры Джозеф принимал без особой охоты, и толку от них было мало. Сыпь с его кожи так и не исчезла, и Джози сказали, что это аллергическая реакция, но только не могут понять, на что именно.
Джози все больше волновалась из-за странной раздражительности Джозефа. Она пыталась выведать у него, чем он недоволен, но дядя молчал, а она не говорила о своих опасениях персоналу. Неизвестно почему, но что-то ее удерживало от этого.
В какой-то момент Джози решила, что ей давно пора заняться дома стиркой и уборкой, так что она предупредила накануне Джозефа, что придет попозже. Заодно она заскочила в парикмахерскую и перекрасилась в свой естественный цвет, так что в больнице она очутилась лишь в середине дня.
С того первого дня, когда Джози так не понравилась сестре Ховард, утекло много воды. Теперь эта грозная дама относилась к ней с искренней симпатией, и они иногда даже смеялись, вспоминая первое появление в больнице доктора Круза с синяком под глазом.
— Джози, у твоего дяди уже сидят визитеры, — нахмурилась она. — Я не смогла остановить мистера Уоллеса, но…
В это время из палаты донеслось громкое «нет».
— Это мистер Мак… — начала мисс Ховард, но Джози уже сломя голову летела в палату.
Она чуть не столкнулась в дверях с уходящим Сэмом. Возле ног его лежали осколки больничной чашки. Джози влетела в комнату и увидела в руках Джозефа блюдце — оно вот-вот должно было последовать вслед за чашкой.
— Джозеф! — завопила она, но тот, размахнувшись, уже швырнул блюдце в незнакомого мужчину, который с открытым ртом наблюдал за происходящим.
— Мистер Макмиллан! Прошу вас, не обращайтесь так с собственностью больницы! А вас, джентльмены, я прошу удалиться! Мне кажется, мой пациент не очень вам рад.
Мужчины смотрели на сестру Ховард, стоящую на пороге палаты не двигаясь.
— Сейчас же! — В ее голосе звучала такая сталь, что через секунду визитеров как ветром сдуло. — Сейчас я вернусь, — произнесла сестра Ховард и удалилась.
Джози с тревогой глядела на дядю. У него был ужасно изнуренный, расстроенный вид. Он часто дышал и дрожал.
— Да, мистер Макмиллан, сомнений быть не может. Несмотря на то, что вы сейчас явно не в лучшей своей форме, но уж свои желания вы все-таки всегда сможете донести до публики, — с улыбкой произнесла Джози и наклонилась, чтобы поцеловать дядю. — А ты видел лицо мисс Ховард? По-моему, она была в ударе! Нам, наверно, стоит нанять ее, если вдруг ее уволят. Думаю, она сумеет скрутить в бараний рог Сэма и Сильвию. Ну а теперь, старый хулиган, ты скажешь мне наконец, что произошло?
Джозеф пытался было что-то сказать, но у него ничего не получилось. На его лице появилось выражение полнейшего отчаяния.
— Ничего, любимый, — успокоила его Джози. — Слова придут. Давай я попробую догадаться, кто это был с Сэмом. Его друг? Да? — Джозеф отрицательно покачал головой. — Да, действительно. Он, пожалуй, выглядел недостаточно ярко для того, чтобы быть его другом. Ну что ж, дай подумать. Кого бы еще хотел он притащить сюда?
Дверь открылась, и в палату вошла уборщица. Она убрала осколки посуды.
— Чертовски старый фокус, — весело пробурчала она, — но все еще смешной!
Джози еле сдержала порыв обнять эту женщину, умудрявшуюся смеяться и шутить во время выполнения своей неслишком приятной работы.
— Ну, все! Готово! — женщина просияла и убежала.
— Ну а теперь, Джозеф Макмиллан… — начала было Джози, видя, что дядя дышит уже почти ровно.
Дверь вдруг снова распахнулась, и в комнату влетел Феликс, за ним шествовала сестра Ховард. При виде их Джози чуть не расплакалась от радости.
Вид у Феликса был достаточно официальный, но в глазах мелькнула какая-то смешинка, когда он окинул взглядом ее теперь рыжие кудри.
— Право же, вы доставляете мне немало хлопот, мистер и мисс Макмиллан, — начал он печально. — Сначала из-за вас, Джози, сестра Ховард принимает меня чуть ли не за бандита с большой дороги и едва удерживается от того, чтобы не вызвать полицию. А потом оказывается, что на моего пациента могут подать в суд за нападение и оскорбление действием, как я только что слышал от тех джентльменов, которые недавно вышли из этой палаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
