– И зачем вам это? – я хмыкнула. – Зачем вам этот брак? Только не говорите, что в любом случае пришлось бы меня найти и вернуть. Орден мог бы на вас надавить, потребовать, но вы как приближенный короля спокойно могли отказаться.
– Все так, да не так, – медленно отозвался мужчина. – О таком не стоит говорить вслух, но наш король, хоть и является правителем огромного государства, не все решает. Орден намного выше и имеет многим больше власти.
– Побоялись наказания? – мой вопрос сочился сарказмом, я и сама это чувствовала.
Надо успокоиться. Надо не выражать эмоции. Это может плохо закончиться.
– Вовсе нет, – лорд Риордан хохотнул. – Не хотелось бы прослыть неудачником, который упустил женщину. Наши с вами судьбы связаны теперь этими татуировками. Вы, леди Румия, избраны мне орденом. А «брошен у алтаря» звучит просто отвратительно. Не находите?
– А отравлен женой, которая хотела свободы? Это звучит лучше?
Сама не знаю, что на меня нашло. Но именно это я произнесла ровно за секунду до того, как успела подумать, что и кому говорю.
А лорд Риордан рассмеялся:
– Прямые угрозы, леди Румия? Опасная вы женщина. Но должен вас предупредить, большинство ядов на меня не действует. Лучше тогда сразу стилет в сердце.
Его последние слова вызвали непроизвольную улыбку.
– Я сказал что-то смешное? – он изогнул темную бровь. – Я вам тут самый лучший вариант подсказываю, а вы смеетесь.
Впереди в теплом оранжевом свете появились две высокие статуи нимф. Мы подходили к выходу с парка.
– Я должна на вас злиться, – вот и опять я сказала быстрее, чем подумала. Да что со мной такое?
– А вы не злитесь? – удивился королевский охотник. – Неужели смирились?
– Не дождетесь. Просто у вас есть еще два дня на то, чтобы уберечь свою дальнейшую жизнь от пекла. Смерть от стилета станет вашей заветной мечтой. Я это обещаю.
– Мне уже нравится, – он остановился у широкой дороги, что разделяла городской парк и сад у поместья Геладан. – Люблю опасности. Это синоним моей профессии, леди Румия.
Сейчас он смотрел мне в глаза. А я не чувствовала той злости, что тогда на поляне. Не могла пробудить ее, сколько бы ни пыталась. Она замерла где-то внутри меня, выжидая момента.
– Вы ненормальный, лорд Риордан.
– Не нова новость, – хмыкнул мужчина, пятерней убирая волосы, что растрепал ветер. – Но и я могу вам пообещать, что свадьбе быть. Мне не нужны проблемы с орденом и королем. Если повторите попытку бегства, я вас отыщу. В следующий раз милой беседы вы не дождетесь. И это не угроза, а предупреждение. А яды… Ну что же, я смогу выделить вам ежемесячный бюджет на эту забаву.
Его слова повисали в воздухе, обрастали образами. Превращались в клетку, из которой я не находила выхода. Краем сознания понимала и этого мужчину, и его мотивы. Но не могла принять это. Потому что от решений ордена и лорда Риордана ломалась моя жизнь.
– Судя по взгляду, леди Румия, сейчас вы думаете о том, как сильно меня ненавидите, – мужчина вытащил серебряный портсигар, вынул из него сигару и поджег прикосновением пальца. – Хотите еще что-то сказать?
– Да. Верните мне мой саквояж.
Лорд Риордан на мгновение замер, а потом с улыбкой протянул мне сумку, которая до этого висела у него на локте:
– Конечно. Это все?
– Говорить о том, что надеюсь на ваше благоразумие, не буду, – протянула я, глядя ему прямо в глаза. – И так видно, что с этим у вас туго. Всего доброго.
Развернувшись, я шагнула к дороге и тихо щелкнула пальцами. За спиной раздался вздох. А сигара королевского охотника покрылась коркой льда.
Он уже видел эту магию, пусть теперь почувствует всю ее прелесть на себе.
Нечего больше скрывать. Что-то говорить. Спорить. Все уже было давно решено. И я в принятии решения не участвовала.
Это злило.
Сбиваясь на бег, я спешила к темному зданию поместья Геладан. Мимо мелькали темные фигуры деревьев и кустов. Несколько раз я обо что-то ударила саквояжем. Но это уже не имело никакого значения. Все пропало. У меня нет возможности сбежать. Нет шанса выйти из этой битвы победителем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но лорд Риордан еще пожалеет о том, что сделал. О том, что не позволил мне сделать выбор самостоятельно. И он. И орден.
Я остановилась, выдохнула, выпустила всю вернувшуюся ярость на волю. Розовый куст вспыхнул ярким алым огнем. Языки пламени ударили ввысь, затрещала древесина, посыпались искры.
Это помогло. Позволило на какое-то мгновение вернуть контроль над эмоциями и силой.
Мгновение. И пламя меняет свой цвет на синий. Замирает. Застывает ледяной фигурой, заключает погибшее растение в прозрачный саркофаг. К утру лед растает. Но в это мгновение он кажется мне чем-то сильным, крепким. Тем, что сможет меня выручить. Помочь.
Моя сила дарит мне спокойствие и уверенность. Я не слабая девчонка. Я еще покажу, чем заканчиваются попытки меня к чему-то принудить.
– 8 –
Хлопнув дверью спальни, я прислонилась к ней спиной и тихо застонала. Мечты никогда сюда больше не возвращаться разлетелись прахом. Пылью.
Щелкнув пальцами, я зажгла свечи на прикроватных тумбах и трельяже. Пламя покачивалось из стороны в сторону, создавало устрашающие тени самым обычным предметам. Капал воск.
Кинув саквояж на пуф, я подошла к кровати, взяла в руки письмо и смяла.
Глупые надежды! Вера в такой простой исход. Я недооценила его и переоценила себя. Поверила в то, что так быстро смогу избавиться от системы.
– Прости, Майя, мой план провалился, – прошептала я, поджигая в руке бумажный ком. – Не видать тебе быстрых и легких денег. Придется работать на лорда Риордана. Уж если он готов так легко расставаться с деньгами, что собирается выделять золото каждый месяц на яды для себя, то и тебя на работу примет.
Второе письмо я вытащила из ящика прикроватной тумбы и подожгла его от пламени свечи. Огонь двинулся вверх по листу, довольно зашипел. Лизнул мои пальцы, но не нанес увечий.
Медленно увеличивал черную рану на бумаге, уничтожал символы, разгорался сильнее. Точно так же, как мое желание доказать всему миру, что мной нельзя распоряжаться, словно вещью.
Отряхнув с ладоней пепел, я скинула одежду и забралась в кровать. Одеяло придавило приятной тяжестью, усталость нашептывала, что сейчас самое время окунуться в марево сна.
Но я не могла. Мысли одна за другой лезли в голову. От одних сжималось сердце, от других – кулаки.
Уснула я под утро, сразу после того, как приняла решение.
Снился темный дремучий лес. За мной кто-то гнался. Я видела свет множества факелов, слышала крики и чувствовала всплески магии. А ноги не слушались, казались ватными. Спотыкаясь об торчащие из-под земли корни и сухие ветки, я спешила куда-то туда, где должно было быть безопасно. Туда, где меня никто не должен был достать.
Сбоку просвистела стрела. За ней в ствол дерева врезалось заклинание и разлетелось зелеными искрами. Подожгло кусты.
Впереди мелькнул свет. Не такой, какой исходил от факелов моих преследователей. Другой. Добрый. Мягкий. Теплый.
И я знала, что там буду в безопасности. Именно там найду защиту.
Из света шагнул человек. Мужчина. В его зеленых глазах плескалось ехидство.
С тихим возгласом я проснулась и резко села. Голова закружилась, в глазах потемнело.
Проклятый лорд Риордан! Он уже и во сны ко мне проникать начал. Нигде от него покоя нет.
Я провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Прийти в себя после всего пережитого. Рано сдаваться. Если они все так хотят эту свадьбу, они ее получат. Но детей-магов им не видать!
Надо повторить то, что сделала Эленел Геладан.
Никогда бы не подумала, что решу пойти по ее пути. Да еще и осознанно.
Встав с постели, я собрала вещи, которые разбросала ночью, разобрала сумку. Убрала все следы того, что собиралась бежать. Закрывая шкаф, зацепилась взглядом за татуировку на левом запястье.
Если бы не она, то все бы получилось. Но увы, если попал в реестр чистых магов, то рано или поздно у тебя появится такая же сигилла. Ее нанесут на руку с помощью ритуала поиска лучшей пары. Свяжут вас. И пропадет она только тогда, когда выбранная орденом пара покинет этот мир. Или усовершенствуется, когда будет заключен магический брак.
