коленях и кашляла бы кровью, глядя на воткнутое в живот копье.
— Простите, — голос растерянный, воинственно поднятая сковородка неуверенно опустилась. — А вы кто? — сковородка вновь приподнялась, в голосе уверенности прибавилось.
— Ангел-телохранитель твой новый! — не получилось у меня сдержать раздражение. — Не узнаешь? — сняв кепку и сорвав повязку-бафф с шеи, я прислонил скомканную ткань к брови и повернулся так, чтобы мое лицо можно было рассмотреть.
— Ох, это вы… — узнала меня Дарья. — Простите, я не думала, я боялась, я не знаю! — сковородка выпала из руки, а девушка из уверенно-воинственной окончательно превратилась в испуганную и растерянную. — А почему вы мой ангел-телохранитель?
— Знаешь, что здесь происходит? — ушел я от неудобного вопроса.
— Понятия не имею!
— Тогда пойдем, пока плохие люди за нами не пришли.
— Куда пойдем?
— На выход, — махнул я в сторону границы поселка.
— Стену света не пересечь.
— Ты пробовала?
— Нет, эти уроды так сказали.
Так, группа эльфийского захвата в доме точно была — но не та с которой я столкнулся, потому что среди пленников никого похожей на Эрику я не видел.
— Сколько их было?
— Не знаю, я спряталась. Слышала, как они между собой разговаривали, когда сестру уводили.
— Куда ее увели?
— В клубный коммьюнити-центр, это здание в самом в центре поселка. Они говорили между собой, что там портал.
Сделав Дарье знак подождать, я прошел по галерее к сплошному окну лицевой стороны фасада. Краем глаза только что заметил там движение и сейчас наблюдал, как к дому торопливо бегут недавние пленники — бухгалтер в ушастых тапочках и пожилой садовник, а вот горничных-филиппинок не видно.
Почувствовав и услышав за спиной движение, обернулся. Дарья прибежала — уже с аптечкой в руках. Раскрыв на ходу крышку, так что половина содержимого рассыпалась по полу, она достала перекись и залила мне бровь, промывая. Крови было много, розовые хлопья пены падали на пол, но Дарья происходящему ничуть не смущалась.
— Я курсы парамедика закончила, — с ноткой гордости сообщила девушка и засыпала рану кровоостанавливающим порошком, после заклеив широким пластырем. Отлично, прямо как доктор настоящий — сверху я еще все это дело прижал кепкой, надев ее козырьком назад. Дарья в этот момент вздрогнула — снизу послышался шум открываемой двери.
— Эрика Кирилловна? Вы дома? — раздался дрожащий голос бухгалтера.
— Заходите, только быстро! — откликнулся я и пояснил Дарье: — Это пленники, я их освободил и похоже они увидели, куда я ушел.
Двое мужчин растерянно топтались в просторном холле. Я глянул вниз, раздумывая и прикидывая план действий — их надо снабдить инструкциями и оставить здесь, а самому двигаться к центру поселка. Как минимум, попытаться понять происходящее здесь, как максимум — попробовать освободить Эрику.
Ничего сделать не успел — за окном вдруг начало нарастать сияние. Его яркость постепенно становилась все сильнее, а через несколько секунд на улице даже сквозь тонированные зеркальные стеклопакеты случилось вспышка в виде: «Раз — и светит солнце», превратив все вокруг в белое пространство.
Сияние заполнило все вокруг, словно поглощая неживую материю — вид за окном, рассыпанная по полу аптечка, как и сам пол, все-все вдруг исчезло, остался только океан белого света, в котором видны лишь висящие в пространстве силуэты. Я видел рядом с собой Дарью, бухгалтера, других людей — поодаль метрах в трехстах лежат связанные мною эльфы, с другой стороны прячутся домработницы-филиппинки, еще дальше видны другие обитатели коттеджного поселка. Пара десятков фигур — кто-то на нашем с Дарьей уровне, тоже на вторых этажах, кто-то заметно ниже, скорее всего прячась от эльфийских групп захвата в подвалах.
Белый океан света был везде, но его эпицентр находился в центральной точке поселения. Над ней только что, привлекая все внимание, появились знакомые очертания арочных ворот-порталов. Точь-в-точь врата светлой и темной темы как на входе в метаверс, только сейчас рядом с ними — словно привратники в ворота ада и рая, расположились двое.
Справа белая арка, врата света — прислонившись к ним плечом, стоял мужчина в светлом монашеском балахоне. Его длинные седые волосы были стянуты в хвост, а глаза лучились голубоватым отсветом молний; не сразу, но я все же узнал в нем Петра Здравомыслова, одного из сооснователей глобального метаверса. В обычной жизни почти на всех фотографиях он появлялся с короткими темными волосами, черной водолазке и синих джинсах, так что в образе белого монаха сходу узнать его было сложно.
Еще сложнее было узнать второго сооснователя, стоящего у объятых дымчатыми лоскутами врат тени — Пола Гольдштейна. Если бы не Здравомыслов рядом, я на него бы даже не подумал — голова абсолютно лысая, лицо осунувшееся и с мешками усталости под глазами, которые видятся темными провалами. На фотографиях в сети Гольдштейн выглядел как заметно пожилой, но улыбчивый и жизнерадостный кучерявый блондин, а этот его образ напоминает не человека даже, а какого-то инопланетянина или рептилоида.
— Старая жизнь заканчивается, — раздался вдруг гулкий голос Гольдштейна.
— Новая игра начинается, — вторил ему Здравомыслов.
— Она будет справедливой для всех, — снова заговорил Гольдштейн.
— Потому что игра — это и есть жизнь, — добавил Здравомыслов.
— И вы к ней не готовы! — закончил Гольдштейн, а потом яркий белый свет вокруг исчез, как будто тумблером щелкнуло.
Мы снова оказались на галерее второго этажа, но исчезла белая яркость по периметру поселка — за окном обычный вечер, а одежда вернулась к привычному виду. На мне вновь модный клубный наряд, Дарья оказалась в розовой пижаме с кроликами, а вот у недавнего пленника-бухгалтера халат и ушастые тапочки заменил деловой костюм. Это у него такой пижамный наряд на аватаре меты был надет?
Очень неожиданно — сам бухгалтер, кстати, по этому поводу заметно смутился.
Я подошел к окну, выглянул на ставшую обычной вечернюю улицу. В свете уличных фонарей цвета изменились — гравий дороги красно-бурого оттенка, кусты и газоны ярко-зеленые, коттеджи темно-серые с бликами на зеркальных фасадах. Приятно посмотреть, никакой высвеченной ярким сиянием блеклости.
— Дарья, переоденься во что-нибудь практичное, — обернулся я к девушке. — Так, а вы… — посмотрел я вниз.
— Я домой, — бухгалтер явно чувствовал
