сделать им только хуже. Но не откликнуться на прямую просьбу я не могу. Да и какая от меня им нынче помощь? Разве что моральная. Мы живем в разных мирах.
— Конечно, Выдра моя. Вот мой второй номер. Левый. Пиши сюда. — Я набросал номер на салфетке. — Вообще, надо бы связь понадежнее, чем через левые телефоны организовать. А это почти как голубиная почта, получается.
— Я напишу. Увидимся. — Она пошла к двери. — Алекс! — Я поднял голову. — Береги себя.
Я кивнул, подумав: то, что я затеял сделать сегодняшней ночью, не похоже на тактику «беречь себя». Хотя это, как посмотреть.
Глава 6
Кто низко пал, имеет глубину
Я думал, несясь на ховере через сгустившуюся ночную тьму.
Решением совета рода меня вышвырнули из башни Орловых, с печатью изгнанника на лбу, якобы из-за слива у уничтожения важной родовой информации. Нейроимплант мне, кстати, заблокировали, и другой я поставить не могу. Некоторое время чувствовал себя, как будто мне глаза выкололи. Осваивал ручное управление девайсами. Имплант у меня стоят с шести лет.
Дед, в этой ситуации, якобы был «на моей стороне». Изгнание было лучшим вариантом из предложенных. Отдельные упыри из миноритариев на совете требовали выжечь мне Гармониум и заблокировать развитие. У нас ведь как. Предлагают младшие члены рода, а голосуют старшие. Только младшие озвучивают не свои мысли.
Дед подарил мне дом в районе, который контролировался родом недружественным нашему. Выделил личные средства на содержание.
Проще говоря, старик имел какие-то совершенно конкретные планы на мою персону.
Но теперь дед мертв. Как такое могло произойти? Невольно напрашивался вариант с убийством. Но замять убийство персоны его ранга немыслимо. Речь идет о главе четвертого по силе рода из вассалов князей Воронцовых, и рода из первой сотни в Империи. Опричники наверняка тщательно расследуют смерть Алексея Григорьевича. Впрочем, не мое дело. Пусть теперь Орловы сами разбираются.
Помимо дома, ренты от деда для поддержания штанов у меня осталось совсем немного ценностей. Ховер был моим собственным, как и еще некоторое количество имущества и одежды. Например, мощный флагманский смартфон. Их мне позволили забрать с собой. Также у меня были некоторые накопления на внешних счетах, не связанных с родовыми предприятиями или банком. Даже доходные бумаги были. По меркам башни я был нищим. По меркам районов — мажором. По моим собственным не бедствую, но надо больше золота!
Естественно, поначалу я был в шоке и ярости. Угодил из королевского дворца в свинарник. рухнул с высоты горных вершин в грязевые долины, со сломанными крыльями. Абсурдность обвинения и подлость атаки подливали масла в огонь.
Это сейчас четвертый уровень полиса кажется мне вполне приятным местом. А тогда… Да я уже рассказывал. Я начал изображать из себя сломавшегося слабака. Чуть не убился и прекратил заниматься дурью.
Срок изгнания был не определен. То есть оно было пожизненным, если, конечно, это решение совет не пересмотрит. И его не пересмотрят, дядя теперь позаботится.
Меня изгнали?
Что же. Я пробьюсь наверх, так или иначе.
Я не могу отомстить прямо сейчас?
Дядя может быть уверен. От расплаты он не уйдет.
Это даже не вопрос мести. Разговор идет о моем выживании. Сейчас, когда я барахтаюсь на дне, моя ликвидация не стоит ресурсов, которые надо на нее потратить. Стоит мне перестать изображать из себя полное ничтожество, как ситуация изменится. А если я добьюсь существенных успехов, моё уничтожение станет вопросом времени.
Но мне требовалась долгосрочная стратегия. Которая включала мое развитие как мага. Поиск наследия отца. Я не верил, что он не оставил копий архива, на всякий случай. Я рассматривал и смену полиса, чтобы выйти из зоны прямого влияния рода, но Анна Иоанновна была против, и я с ней согласился. Рано еще.
Одаренные живут долго. Так что я обязательно выберусь из ямы, в которую меня скинули. Викентий Орлов тоже одаренный, более того, он полноценный маг. Он доживет. Доживет до расплаты.
А сейчас я закладываю основу для исполнения моей «стратегии одиночки». Служба в ликвидаторах — первый шаг в этой стратегии.
Загнал ховер в импровизированный гараж в виде домовой арки. Проверил систему безопасности. Открыл дверь и поднялся в спальню.
Пора продолжить заниматься печатью изгнанника. Это сейчас самая насущная моя проблема. И еще один шаг в моей стратегии выживания.
Интерлюдия. Башня Орловых. Прощание с главой рода
Викентий Алексеевич Орлов обвел взглядом ритуальный зал.
Это помещение, занимающее минус десятый этаж башни, было ключевым для рода. У каждого рода были подобные места. У солнечников, они обычно находились на вершине родового гнезда. У планетников закапывались вглубь. Глубже Дряни. Ближе к жилам силы. Ближе к ядру планеты — источнику могущества родовых магов-планетников.
Здесь проводили ритуал наречения имени для признанных младенцев или отроков. Перед алтарем давались брачные и вассальные клятвы. В сердце зала проходили ритуалы посвящения стихиям, и ритуалы становления магом.
По залу бродили тени предков. В усыпальнице рядом с залом хоронили наиболее почтенных членов рода, достигших ранга «Парагон» еще при жизни. Они «присматривали» за родом, и это не было художественным преувеличением или фигурой речи.
Викентию Алексеевичу что-то не давало покоя. То ли колючая, почти ледяная, атмосфера, царившая на церемонии. По утверждению хранителя традиций это означало — предки недовольны. Но поскольку причину недовольства старая перечница не называл, то веры его словам не было. Однако и не считаться с его словами было нельзя.
Хранитель находился в роду на особом положении. Гарантированное место в совете и право вето, на его решения. Такого права не было даже у главы.
Обычно хранителем становился брат главы. Таким образом, исключалось прямое соперничество старших родовых линий крови.
Нынешний хранитель традиций Владимир Георгиевич, который сейчас проводил ритуал прощания, выглядел как древняя руина. Ага. Руина. Вредный старикан еще нас всех переживет, — иронично подумал Викентий Алексеевич.
И все же что-то не так. Не царящий в зале холод виной этому вяжущему чувство неправильности. В конце концов, предки не могли напрямую влиять на живых. Так что пусть бесятся у себя в саркофагах, хоть до посинения.
Чего-то не хватает! Он еще раз внимательно осмотрел зал, выполненный в виде амфитеатра. Родовой алтарь в центре. Сейчас людьми заполнена только одна половина грандиозного сооружения.
Все здесь! Даже незначительные члены рода и несколько глав вассальных родов. Обслуга и прихлебатели. Сползлись на запах падали как могильные черви. Но беспокойство явно связано не с этими слабаками.
