ближнее путешествие, туда, где живет твой будущий муж, — на последних словах мистер Раин сделал выраженный акцент, чтобы Анна вдумалась в смысл сказанных им слов. — Но так как отныне ты в розыске, пришлось поторопиться.
Анна внимала словам отца не без душевного волнения. По горлу заскользили неприятные позывы. Еще немного, и слезы брызнут из покрасневших глаз. Всякий раз, когда отец закрывал глаза на ее чувства, сердце девушки неистово ныло. Отцовское равнодушие к тому, что она пыталась донести до него, причиняло ей боль.
И вдруг Анной завладела еще одна сила, гораздо большая, чем переживания и боль. Эта сила была в разы страшнее, чем страх. Осознание, что она не вправе более распоряжаться своей судьбой сама, поселило в ней глубокое отчаяние. Отчаяние, вызванное разочарованием в любимом человеке, которого она уважала всем сердцем, разлилось по всему ее телу, и колени девушки задрожали.
— В том, что его намерения в отношении тебя серьезны и благородны, ты сможешь удостовериться, взглянув на это, — мистер Раин достал из-за пазухи конверт. Распечатав его, он вытащил желтый листок. — Это билет на корабль, который завтра утром отплывает в страну твоего будущего супруга. Кстати, стоил он приличное состояние и в общем доступе не имелся. Альберту стоило больших трудов выкупить его для тебя. Впрочем, стоит отметить, что несмотря на огромную цену, Альберт не разорился, купив его.
Мистер Раин довольный собой повертел билетом в воздухе. Этим он хотел показать дочери, что выбрал для нее прекрасного мужа — состоятельного и не жадного.
По ее щеке все-таки прокатилась крупная слеза, сдержать которую она не смогла. Тогда Анна тихо спросила:
— Ты отправишь меня одну к едва знакомому человеку?
Мистер Раин оторвал взгляд от билета. На одно короткое мгновение, когда отец посмотрел на нее, Анна подметила в его глазах отблеск некой грусти. Однако, едва уловив этот странный блеск, она поняла, что времени на осознание, что бы он мог значить, у нее не осталось. Едва появившись, тот быстро исчез, оставив Анну в смятении.
— Я достаточно хорошо знаю Альберта, чтобы доверить ему свою дочь, — пролепетал мистер Раин, сразу опустив глаза. Он словно не хотел, чтобы Анна разглядела в его тяжелом взгляде еще что-то. Что-то, что тревожило его и отчего он тщетно пытался избавиться.
— Вот как, — просто ответила Анна, поглядев в пол.
— Думаю, тебе нужно собрать вещи в чемодан и хорошенько выспаться, — прокашлявшись, поделился мнением мистер Раин, по-прежнему не осмеливаясь поднять на дочь глаза. — Завтра утром нужно будет рано проснуться, чтобы успеть на корабль…
Затем он продолжил что-то говорить, но Анна его не слушала. Она затерялась где-то далеко в своих мыслях. Понимая, что спастись можно, только рассчитывая на саму себя, Анна покачала головой. Мистер Раин, расценив качание головой как согласие дочери с его словами, слегка успокоился. Но он ошибался.
— … а потом, через пару дней, я приеду к вам, чтобы тебя проведать, — добавил мистер Раин, пытаясь справиться с легким уколом совести, который и был тем самым блеском в его глазах. — Сейчас я с тобой поехать не смогу, у меня важные дела, которые нельзя оставлять без внимания. А тебе нужно срочно уезжать отсюда, поскольку в случае твоего ареста, пути назад уже не будет.
Мистер Раин хотел придать голосу отцовской нежности, но получилось слабо. Он будто сам пытался уверить себя в том, что поступает правильно. И все должно было пойти так изначально. Он подавлял голос сердца теми преимуществами, которые видел в Альберте. А разбить тот барьер, которым окружил себя мистер Раин, Анне было, увы, не под силу. Сколько бы она ни старалась объяснить свою позицию, он не понимал ее, потому что не хотел понимать. Ему это было невыгодно. Ведь понимание ситуации с точки зрения дочери привело бы к душевному смятению, в котором его загрызла бы совесть.
— Я пойду, — подняв на отца стеклянные глаза, сказала Анна.
— Спокойной ночи, — смягченным голосом пожелал мистер Раин.
Он хотел было встать и поцеловать дочь в лоб, как обычно делал это перед сном, но Анна намеренно отвернулась и быстрым шагом направилась в свою комнату. Плечи мистера Раина, глядевшего вслед дочери, опустились, словно под тяжестью сотен каменных глыб.
Глава 9
Анна встала у окна. Полная луна светила этой ночью ярко, но в ее призрачном серебристом свете, казалось, было что-то необычное и загадочное. Девушка вглядывалась в исходящий от нее свет, пытаясь разгадать его тайну. Затем ее задумчивый взгляд переместился с яркого шара на маленькие звезды, светящиеся рядом. И она заметила в ночном небе то, чего раньше никогда не наблюдала.
Три яркие звезды образовывали небольшой, но четкий треугольник, в середине которого располагалась еще одна звезда, излучающая ослепительный свет. В то время как другие, менее яркие звезды, были беспорядочно разбросаны в небесном пространстве, эти четверо явственно выделялись на фоне темного неба.
Анна завороженно смотрела на звезду в центре треугольника. Что-то было знакомо ей в этом расположении звезд. Словно то был знак судьбы, который она когда-то видела, но не могла вспомнить когда.
Девушка вздрогнула, услышав, как закрывается дверь в кабинет отца. Мистер Раин наконец-то решил лечь спать. Этой ночью Анна ждала этого больше, чем когда-либо.
Она не могла просто так смириться со своей участью. Представляя себе, как сядет на корабль и поплывет в неизвестные дали с незнакомым ей человеком, который был ей крайне неприятен с самой первой встречи, Анна боялась, что ее существование на этом оборвется.
От этой мысли девушка задрожала всем телом и перевела взгляд с двери на ночное небо, усыпанное множеством звезд. У нее есть всего одна попытка взять свою жизнь в свои руки. Один шанс обрести свободу и жить так, как велит зов сердца. И она не должна упускать эту возможность. Должна воспользоваться ей.
Затем Анна подумала об отце, и сердце тяжело застучало в груди. Если она выберет свободу, то пренебрежет им, оставив его одного. С другой стороны, все ее попытки донести до отца, что она не желает выходить замуж, оставались без внимания. Все было тщетно!
Как бы она ни любила отца, но мысль, что после свадьбы ее жизнь кардинально изменится и назад пути уже не будет, заставляла ее все больше ценить свободу, которая медленно ускользала от нее.
Анна глубоко вздохнула. Значит так тому и быть! Она подбежала к кровати, упала на колени и достала из-под пола большой, потертый от времени чемодан. Сдув с него слой вековой пыли,
