причин, ее запустивших.
Любопытно, что катастрофизм, как наиболее вероятный сценарий будущего человечества, характерен не только для публицистов, фантастов или мыслителей-алармистов, но и для деловой, политической и разведывательной элиты. Об этом свидетельствует ряд важных, хотя и не слишком афишируемых в СМИ, приготовлений. Например, в Соединенных Штатах в период 2016–2018 годов создано и полностью продано шесть люкс-бункеров. Эти бункеры представляют собой, по сути, подземные города, упрятанные на глубину десятков метров, либо расположенные в отдаленных горных массивах. Они предусматривают численность основного населения от 700 до 2000 человек и примерно 3–5 тыс. человек обслуги. Бункеры имеют не только собственные запасы различных ресурсов на три-четыре года автономного существования, но и в них размещены подземные плантации грибов, растений, подземные фермы животных, бассейны с пресной водой и т. п. Цены в таких убежищах варьируются от 0,5 млн. до 10 млн. долларов за апартаменты.
По появившейся информации по решению руководства в Китае, начиная с 2007 года, проводится оцифровка массивов знаний, инженерной и конструкторской документации по всем ключевым технологиям и научным направлениям. Также страна создает крупнейшую в мире базу семян и генного материала не только по сельскохозяйственным животным, птицам и рыбам, но и в целом генную библиотеку обитателей Земли. По сути, речь идет о беспрецедентном проекте создания хранилища знаний, технологий, биоматериалов, которое может понадобиться выжившим после катастрофы остаткам китайцев.
Подобного рода проекты реализуют не только частные элитные структуры и государства, но и религиозные течения. Выживание человечества прямо связано с его генным разнообразием. Хорошо известно, что небольшие общины, где происходят перекрестные браки, достаточно быстро вымирают. Для прогрессивного развития популяции необходимо генное разнообразие. В настоящее время в Гранитной горе недалеко от Солт-Лейк-Сити церковью мормонов создано крупнейшее в мире, постоянно пополняемое хранилище материалов, связанных с генеалогией и генными материалами.
Если население сможет пережить непосредственные последствия катастрофы, то его выживание решающим образом будет зависеть от способности популяции к расширению. Если первоначальная популяция выживших слишком мала или недостаточно здорова, то она достаточно быстро вымрет. В этом смысле наличие эффективных инструментов генной инженерии, создание которых активно финансируют венчурные фонды, связанные с мормонами, в комбинации с генетическим хранилищем обеспечит популяции бóльшие шансы выйти на траекторию поступательной динамики в посткатастрофическом мире. Для перспектив популяции важна не общая численность выживших, а их генное разнообразие. Современная генетика утверждает, что если после катастрофы выживут от 1 тыс. до 3 тыс. человек и среда обитания позволит им существовать в более-менее нормальных условиях, то история человечества может быть перезапущена.
При этом важен не только размер популяции и естественные условия, но и минимизация конфликтов между выжившими. В настоящее время подавляющее большинство специалистов полагают, что ключевой способностью для малочисленных популяций превратиться в многочисленные народы является фактор отсутствия жесткой конкуренции за ресурсы с другими племенами и сообществами. Столкновения между маленькими популяциями в посткатастрофический период могут быть гибельными для их судеб.
В этой связи значительная часть американской и европейской элит в период с 2010 года, как убежище от катастрофы рассматривают не подземные бункеры, а Новую Зеландию и Австралию, а также удаленные острова Тихого океана. Эти регионы обладают богатой природой, насыщенными биоценозами, устойчивым климатом и низким уровнем загрязнения. Имитационно-математические модели показывают, что даже в случае ограниченной ядерной войны на территориях Азии, Европы и Америки, Австрало-Тихоокеанский регион пострадает минимально и не будет загрязнен радиоактивностью на опасном для жизни уровне. Любопытно, что согласно недавно опубликованным работам Р. П. Мюррея-Макентоша и Дж. Хея, еще в каменном веке Австралию, Новую Зеландию и Полинезию колонизовали изолированные группы, состоящие примерно из 500–750 человек. Этот вывод был получен на основе использования достижений современной популяционной генетики.
Траектории структурного разрыва
Как отмечалось выше, траектории структурного разрыва делятся на два вида. Первый – это оптимизационная траектория, когда человечество опережающее реагирует на наиболее негативные процессы внешнего и внутреннего характера и в результате минимизирует или ликвидирует их. Второй тип – это революционная траектория, когда появляются принципиально новые, так называемые прорывные технологии различного типа – от технических до социальных или коммуникативных, – которые решительно изменяют траекторию развития.
Начнем с оптимизационных траекторий. Они в свою очередь подразделяются на экзогенные и эндогенные. При экзогенных траекториях человечество приспосабливается к изменяющимся внешним условиям. При эндогенных – минимизирует отрицательные последствия собственной деятельности.
В последние 25 лет наиболее пристальное внимание не только исследователей, но и общественности уделяется экзогенным траекториям, связанным с воздействием на человечество климатических и геофизических факторов.
Продемонстрируем это на примере экзогенных процессов и развития человечества в прошлом. В настоящее время климатологами твердо установлено, что в течение последнего миллиона лет климат состоял из холодных «ледниковых» и теплых «межледниковых» периодов. При этом межледниковые периоды наступают каждые 100 тыс. лет и продолжаются в течение примерно 15 тыс. лет. Сейчас Земля находится в межледниковом периоде, в голоцене, который начался примерно 12–14 тыс. лет назад.
Известно, что человек разумный в нынешнем психофизиологическом виде сформировался не менее 50–70 тыс. лет назад. Однако современная цивилизация, согласно консенсусному мнению историков и антропологов, берет свое начало примерно 12 тыс. лет назад. Это совпадает с началом межледникового периода и отступлением ледников из большей части Западной Европы, Центральной Азии и Северной Америки.
Близость дат – не случайность. Благоприятный климат и отступление ледников стали ключевой предпосылкой развития относительно высокопродуктивного сельского хозяйства. Излишки же сельскохозяйственной продукции сделали возможным разделение труда.
Безусловно, причинно-следственные связи в реальности намного сложнее. Однако данная простая модель выделяет важные причинно-следственные отношения и позволяет продемонстрировать, как человечество, отвечая на внешние вызовы, формировало критически важные для существования и применяемые по сегодняшний день технологии.
Ярким примером цивилизаций эндогенного развития стали ирригационные цивилизации Древнего Востока. В III тысячелетии до н. э. в районе Междуречья рек Тигра и Евфрата, а также Нила местные сообщества переживали жесткие кризисы перенаселения. Популяции размножались быстрее, чем возможность обеспечения их продовольствием. Однако люди нашли выход из демографического кризиса. Первоначально это произошло на великих реках Нил, Тигр и Евфрат, несколько позже на Инде и Ганге, Хуанхэ и Янцзы. Сообщества вероятно независимо друг от друга открыли прорывную технологию – искусственное орошение прилегающих к великим рекам территорий для масштабного выращивания зерна. Для того чтобы создавать огромные и сложные ирригационные сооружения и эксплуатировать их, наряду с техническими новациями людям пришлось создать, возможно, самый стабильный, сохраняющийся до наших дней тип государства, а именно ирригационные, или восточные цивилизации.
В конце IV – начале III тысячелетия до н. э. в Междуречье и Египте были созданы командно-распределительные системы хозяйства. Они благополучно просуществовали как минимум 5 тыс. лет. Что-то подобное имело место в
