Что, странствуя, ты бросил занятия?
Чтоб потешить потомков
Славой нас ожидающей?
14. К Андрею Стиборию на приятность жизни и о том, что не следует испытывать Провидение Господне, с увещанием[133]
Муза, кем поэт вдохновлен германский,
Мне, Стиборий, петь на кифаре Феба
Славные стихи сей ученой девы[134]
Повелевает,
Кто сумела рек задержать теченье
И волков — ручных! — кто с овцой сдружила,
Ясени в горах за игрой кифары
Двинула следом,
Та, когда поет, размеряя плектром,
10 Вечного отца всех вещей на свете,
Властью чьей крепки совокупно связи
Вечного мира,
Лики всех светил, что мерцают в небе,
Мирозданье все и вода морская
Горькая, земля, что висит, держась лишь
Точкою малой,
И ее, как мать, окружая в плаче,
Множеством забот все живое давит,
Любит всех она, но внезапно сводит
20 К мрачному Орку.[135]
Ты под небом здесь будешь счастлив только,
Робкий, но отнюдь не терзаясь страхом,
Ни на что уже не надеясь, скорби
Встретив улыбкой;
Сердце пусть твое не сразит неверный
Жребий, что всегда обделяет честных,
И, терзая их, все дары вручает
Черни ленивой.
Жребием своим ты доволен, будешь
30 Всей душой ценить благосклонность вышних,
Волей кто своей столь различно правят
Нашею жизнью.
Должно нам какой скрытой силы рока
Опасаться, что правит миром твердо,
Иль хмельного ход пусть откроет рока
Феб-прорицатель,
Иль, кем движим мир противоречивый, —
Весь свой разум я не измучу этим,
Душу Феб когда облегчит, поставив
40 Черни превыше.
Но о Музах я и ключе Пегаса[136]
С шумом вод его буду печься, тронув
Милый Фебу плектр, изгоняя этим
В сердце тревоги.
Мальчики, скорей рейнского Лиэя[137]
Дайте, что уже стал четырехлетним,
Из сосуда, он своей влагой хмурость
С лиц удаляет.
Дорогую мне эту ночь пусть милым
50 Треском усладит мой светильник ясный,
Пусть взлелеет он на приятном ложе
Сон благодатный.
Утомленных пусть общей страстью росный
Феб покроет и пусть узрит, как оба
Любящих свое все дыханье слили
В сне безмятежном.
И пока стоит он в лучах восходных,
Видящий любовь, что в сердцах взаимна,
Пусть скорбит, что так в наших землях быстро
60 Всходит светило.
Эти вот тебе памятки любови
Я шутя творю в этом крае бойев,
Где у грубых нет о твореньях Феба
Граждан заботы.
15. К Георгу Коклесу о расположении Пассау[138]
Коклес, держит тебя Пассау, к холму прилепившись,
Трех он слияние рек сочетает.
Ибо стремительный Эн[139] с Южных Альп нистекает в долину,
С севера Ильс темноводный струится,
Оба потока в себя принимает Дунай посредине,
Больше от них становясь и быстрее.
Как Херсонес над водой, так над этими реками город
Высится, стены свои водрузивший,
Где веселишься, Георг, ныне с милыми девами вместе,
10 Храма святого богатством[140] владея.
Девам, прошу, и не вздумай святые выкладывать деньги,
Ибо они лишь для дела благого.
16. На старичка стихотворца и старого репоеда
Так как градом лицо твое побито
И на черных щеках Морфеи отсвет,
Так как ноздри тебе полип все выел
И зрачок твой едва и солнце видит,
Так как тело дрожит в подагре старой
И вздувается жидкостью подкожной,
Так как, жалкий, лежишь в постели вечно
И нога о ходьбе уже забыла, —
Вот отмститель тебе за грех давнишний,
10 Когда был ты харчевни завсегдатай,
Был наставник-шатун ты проституток,
Ты — бесславье, навоз, позор поэтов,
Всех, кто Муз благородных почитает,
Лишь язык, я дивлюсь, тебе оставлен
Похотливый теперь, чумной и наглый,
Суесловный, дурной, бессвязный, едкий,
Полный злобы, бесстыжий и безумный,
Тот, что стольких людей достойных донял,
Лай поднявши на них, как пес сидящий
20 На цепи и прохожим надоевший,
Но сомкнутся пусть варварские губы,
Как услышишь, что, отложив кифару,
Цельтис лук натянул с его стрелами
И разит твой язык оружьем Феба
Ядовитый, бессмысленный, развязный.
17. Куману Атезину, законоведу, чтобы он праздновал свой день рождения[141]
Феб, на лире ты средь пещеры Кумской,
Среди вечных Муз посреди стоящий,
Первым песнь сложив, сочетаешь дивно
Песни и струны,
Отвори уста, бог, германцев барду,
Чтобы я воспел на родимых струнах
Благость мужа, кто Кум Фебейских носит
Славное имя,
Там рожден, где Альп прорезает выси
10 Быстрый Эн и он, мчась меж скал звенящих,
Высоту небес оглашает шумом
Им непривычным.
Здесь мудрец сестер просвещенных любит,
У речных брегов те живут немолчных,
На холмах вокруг и средь трав под солнцем
Вспаханной нивы;
Дивную в трудах постигая мудрость
И искусства те, что открыты в Риме,
И канонов связь, и законы, — славный
20 Консул вписал их.
Будешь ты в судах защититель правый,
Если, — прав, — надежд ты лишен и страха,
И склонить соблазн не сумеет тщетный
Строгого сердца.
Ни любовь к своей матери родимой
Ни Гелон, копьем угрожая смертью,
