Теперь встревожилась и Челсия.
— Она что, заболела?
— Очевидно, она переутомилась. Разве ты не понимаешь, что она калека?
Челсия вздрогнула. Ей почудилось, по лицу Ника пробежала болезненная судорога, хотя мгновение спустя она уже не была в этом уверена. Калека. Ненавистное слово! А обращенное к Кэти сидевшей прямо здесь рядом с ней, оно звучит особенно отвратительно. Однако Грейс как будто на самом деле проявляет искреннюю заботу о ребенке. Может быть, Челсия недооценила травму Кэти? Может, она допустила ошибку, позволив ей повозиться со своим шаром? Но Кэти выглядела такой довольной, так наслаждалась всем этим, что Челсии и в голову не пришло ее останавливать.
Челсия отдавала себе отчет, что Ник смотрит на нее, следя за выражением ее лица, ее глаз. Одобряет ли он, что она решилась защищаться? Готов ли принять ее доводы? Трудно сказать. Одно она знала точно: от его пристального взгляда у нее начинает кружиться голова.
— Челсия, ты будешь со мной рисовать? — шепотом спросила Кэти.
— Конечно. — Челсия почувствовала благодарность за этот отвлекающий маневр. Кэти пододвинула к ней альбом, разложив его на коленях. — Расскажите о вашем новом сотрудничестве, мистер Локвуд, — попросила Челсия, внезапно ощутив острое желание выяснить, что ее ждет, чем бы это ей ни грозило. Собственно, за этим она сюда и пришла. — Представьте себе мое удивление, когда я об этом услышала. Для меня это явилось полнейшей неожиданностью.
— Думаю, не для тебя одной. Наверняка большинство обитателей нашей округи именно так это и восприняли. Ведь последние двадцать лет я был единственным владельцем «Сосновой горы».
— Так что же случилось? И в чем причина? Чет невесело усмехнулся.
— В отсутствии доходов, как это ни прискорбно. Вроде и делаешь, что полагается, но с каждым годом дела идут все хуже и хуже. Во всяком случае, за последние восемь лет, хорошего было мало. Думаю, в списке финансовых умов нашего времени мое имя значится далеко не на первом месте.
Ник, наклонившись вперед, нетерпеливо прервал его:
— «Сосновая гора» в будущем обещает быть одним из лучших лыжных центров в регионе, только необходимо, причем в самое ближайшее время, как можно лучше использовать благоприятные возможности для развития, иначе нам не одолеть конкурентов.
— Вот поэтому я и попросил Ника принять участие в нашем деле, — добавил Чет. — Я больше не могу справляться с этим в одиночку. Откровенно говоря, я и раньше-то не очень справлялся.
— На самом деле, — вступила Грейс, — об этом попросил мой брат, Фред. Он нас всех и познакомил. Они с Ники вместе работали в Бостоне.
Челсия порылась в памяти.
— Банковское дело. Что-то связанное с инвестициями. Кажется, этим занимался Фред?
— Совершенно верно. — Грейс отхлебнула шерри и улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. — Папе очень повезло с Ники. Фред говорит, что он финансовый гений.
А, так вот чем он занимается. Ники Таннер, Финансовый Гений. Теперь понятно, почему он всегда так одет. Даже сегодня, в один из обычнейших понедельников, на нем рубашка с галстуком. И все-таки Ник Таннер не производит впечатления настоящего банковского дельца. Его волосы чуточку длиннее, чем положено уважающему себя банкиру, его брюки, дорогие, с идеально отутюженными складками, облегают его бедра несколько более откровенно, чем могла бы допустить банкирская респектабельность.
Кэти, доверчиво прижавшись к Челсии, довольно похихикивала, пока та рассматривала ее рисунки. На мгновение Челсия забыла про все свои сложности, наслаждаясь восхитительным детским смехом.
— О, Челсия, разве ты не видишь, что она там намалевала! — внезапно заволновалась Грейс.
Она, вздрогнув от неожиданности, подняла глаза. Лицо Грейс прямо-таки исказилось от ужаса. Челсия взглянула на разрисованную страничку, а потом снова на Грейс, пытаясь понять причину такой странной реакции. Очевидно, та считает, что существует один-единственный способ рисовать картинки, руководствуясь, раз и навсегда установленными правилами и ни в коем случае не позволяя разыграться фантазии.
— Это пришельцы, Грейс. С планеты… э-э… Зингадор. Всякий знает, что у зингадорианцев кожа фиолетового цвета. Так, значит, — обратилась она к Нику, стараясь не придавать значения недовольству Грейс, — вы с Фредом вместе работали?
— Да, несколько лет.
— И вам нравилось заниматься банковскими инвестициями? — Разговаривать с Ником было не так трудно, если имелся предлог не смотреть на него.
— Не очень, но я долго не мог этого уразуметь.
— Он был слишком занят, чтобы разбираться в этом, — выпалила Грейс. И снова вскрикнула: — О, ради Бога, Челсия! Погляди, что опять натворил этот ребенок! — Ее пронзительный голос дрожал от возмущения.
Кэти резко вскинула голову и в замешательстве уставилась на Грейс. Ее выразительные голубые глаза потемнели.
— Давай-ка посмотрим, что ты нарисовала, — пробормотала Челсия. — Гм, Оранжевые лица. Голубые волосы. Это, должно быть, бангадулианцы.
— Да, они самые, — довольно подтвердила Кэти.
— Ну что ж, они у тебя получились, как живые.
— Спасибо. Я тоже так думаю. — Кэти, просияв, с победоносным видом взглянула на Грейс, покрасневшую от досады. Челсии показалось, что Ник едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Наблюдая за ним, она сама с трудом подавила улыбку.
Чуть кашлянув, Челсия посмотрела на коробку с мелками.
— Итак, мистер Таннер, в один прекрасный день вы решили покончить с банком и заняться лыжным спортом?
— И да, и нет. Фред знал, что я со временем рассчитываю основать собственное дело. У меня был капитал и кое-какие навыки. Он как-то упомянул, что его отец испытывает затруднения с лыжной базой, и поинтересовался, не хочу ли я этим заняться.
— А вы имеете опыт в сфере спортивного бизнеса?
— Не слишком большой. Я немного хожу на лыжах.
— Он чертовски быстро все усваивает, — вставил Чет Локвуд. — Уже сейчас Ник понимает в этом деле столько же, сколько и я.
— Вряд ли. Но здесь я в качестве финансового управляющего, а не для того, чтобы разбираться в достоинствах лыжных креплений. В этой области Чет бесспорный знаток.
Тот благодарно улыбнулся.
— Что мне действительно нравится в Нике, так это его решимость. Он настоящий заводила, Челсия. Через пять лет ты не узнаешь «Сосновой горы».
Кажется, оправдываются ее самые мрачные предчувствия.
— Вот как? А что именно вы собираетесь предпринять?
— Ничего, о чем бы Чет сам не подумывал. Несколько лет назад он с инженерной командой обследовал южный склон. И установил, что там можно проложить лыжную трассу. Десять или двенадцать новых спусков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
