Сеня трогала их, представляя, как наросшие на кости мясо и жир исчезают и она остается острой и хрупкой, абсолютно гладкой и чистой, без шелушащихся бляшек на бедрах. Мышцы заныли, живот сам собой расслабился. Сеня ткнула его пальцем и только потом подумала, как это выглядит со стороны. Уши потеплели, она вытащила руку из-под пояса юбки, одернула блузку и вытянула руки перед собой.
— Ты чего копаешься под одеялом, а? — спрашивала мама громким шепотом, заглядывая к ней перед сном. — Вытащи немедленно руки, сейчас папа увидит!
Отец никогда не заходил в Сенину спальню, так что угроза эта была пустой и обидной. А еще непонятной. И совершенно незаслуженной. Руки у Сени постоянно мерзли, вот она и грела пальцы, положив их между бедер. Но разве маме это объяснишь? Она смотрела и видела только то, что хотела. Или, наоборот, исключительно то, чего не хотела бы видеть.
Сеня даже научилась чувствовать мамин взгляд спиной. Будто мушка приземлилась и медленно перебирает лапками. Стоило подумать об этом, как липкая щекотка пробежала по шее. Сеня вздрогнула, резко обернулась и встретилась глазами с Фростом.
Он смотрел, чуть подавшись к ней, и насмешливо кривил губы. Наблюдал, как она копошится у себя под юбкой. И пока Фрост не отвернулся, возвращаясь к решению задачки по равноускоренному движению двух электровозов, Сеня рассматривала его — вытянутое лицо с темными пятнами зарубцевавшихся угрей и легкой кривизной носа, длинные темные волосы, собранные в неряшливый хвост. Рассматривала и не знала, что ей сделать. Хмыкнуть: мол, да, поймана с поличным. Пожать плечами: ну, зачесался бок, что теперь? Или просто отвернуться, равнодушно и уничижающе, как сделал бы любой другой, находящийся в классе. Сеня ничего не сделала, и Фрост первым потерял к ней интерес.
Она замешкалась в сборах, давая ему первому выйти из кабинета. И когда оказалась наконец на ногах, все уже разошлись, даже не подумав ее дожидаться. Впереди была длинная перемена — достаточная, чтобы перекусить в столовой и зависнуть в курилке. Но солнце шпарило так яростно, как умеет только в зените бабьего лета, так что в столовой почти никого не оказалось.
Сеня взяла с длинного подноса стакан с водянистым компотом и песочное колечко на бумажной тарелочке, присела у столика. Тот покачнулся. Пришлось складывать тарелочку и подкладывать под короткую ножку.
— Можно к тебе?
Сеня дернулась, почти ударилась головой об стол, с трудом вылезла наружу и только потом смогла рассмотреть говорящую. Из-под короткой цветастой юбки у той выглядывали тонкие ноги в высоких носках. Под правой коленкой краснела свежая царапина. На лямках рюкзака позвякивали значки. Широкий ворот свитера оттянулся, оголяя ключицу и бретельку лифчика.
— Садись, если хочешь, — пробормотала Сеня, не зная, куда деть руки, испачканные в возне с ножкой стола.
— Меня Соня зовут, — представилась цветастая и села напротив.
Она и правда была вся — цветные пятна. Юбка, сшитая из разномастных лоскутов. Свитер — фиолетовый, бретельки лифчика — лимонные. На узких запястьях пластмассовые браслеты, тонкие и выпуклые, как нарисованные. И даже волосы с синими прядками.
— Ты же Казанцева, да?
Она улыбалась, между передними зубами — щелочка, смотрела легко и открыто, вертела в пальцах ложку, а ногти — в облупленном фиолетовом лаке.
— Сеня.
— Ой, прости, пожалуйста.
Улыбнулась еще шире, подула на чай в стакане, отхлебнула немного, сморщилась:
— Все равно несладкий, — отставила в сторону. — Ну как тебе у нас?
Сеня отломила от песочного колечка половину, крошки посыпались на стол.
— Да ничего. Привыкаю.
Соня хмыкнула, нагнулась к рюкзаку и вытащила оттуда яблоко. Обтерла его о свитер, откусила.
— Наверное, офигеваешь от нагрузки? Ваша параллель — ботаны.
Сеня спрятала улыбку в стакане с компотом, запила сухое колечко.
— Плотновато, да. Но вроде бы можно осилить.
Соня покивала, обгрызая яблоко с боков.
— Я даже не стала тестирование проходить, — призналась она. — Сразу поняла, что мне вообще не по уровню такое. Знаешь, как их выдрачивали весь прошлый год, просто ужас! — Она снова нырнула в рюкзак, спрятала недоеденное яблоко в пакетик. — Тебе повезло, конечно, что взяли в профильный просто так, представляю, как все там бесятся... — И осеклась, вскинулась испуганно: — Ой, прости, пожалуйста. Ты же не нарочно.
Но от ее слов Сене вдруг стало легче. Будто бы кто-то наконец произнес то, что все вокруг старательно умалчивали.
— На самом деле со мной все достаточно милы, — сказала она, делая паузы между словами, чтобы Соня уловила иронию.
Та хмыкнула в ответ:
— Ну еще бы они нет, у тебя же папа... — и снова сбилась. — Боже, что я несу, а?..
Жалобно уставилась на Сеню. К уголку рта прилип кусочек яблочной кожуры, Сене захотелось потянуться и смахнуть его. Дотронуться хоть до кого-нибудь. Кроме себя самой.
— Все ты правильно говоришь.
И Соня снова разулыбалась.
— Мы раньше учились вместе, — сказала она. — А потом это разделение дурацкое. Вообще не понимаю, зачем так делать. Все рассорились, общаться перестали. Будто других проблем нет. Дебилизм настоящий.
Сеня хотела ответить ей, что да, и правда дебилизм, опасный к тому же, заставляющий одних плеваться жеваной бумагой в других, но не успела: прозвенел звонок.
— Ты бы лучше не опаздывала, — сочувственно подсказала Соня.
— Да, у нас прям жестко с этим. — Сеня поднялась и подхватила рюкзак на плечо. — Вчера Лешу Почиталина на экономику не пустили. Остался без знаний по рыночным отношениям между физическими лицами.
Соня хмыкнула:
— Уж Леша про рыночные отношения все знает. Без всякой экономики.
Они вышли из столовой, почти соприкасаясь локтями. Сене нужно было подняться на третий, Соне — спускаться к кабинетам технологии.
— Я тебя в «ВК» поищу, хорошо? И в аське, — на прощание спросила Сеня.
— Конечно! Я везде — Сонечка Мармеладная, через четверку, по общим друзьям найдешь.
И побежала вниз, легкая, почти невесомая в этой своей цветастости, только браслеты застучали друг о друга. Сеня дождалась, пока Соня скроется за лестничным пролетом, постояла еще немножко, перекатываясь с пятки на носок. Тугой узел в желудке медленно рассасывался, оставляя место для свободного вдоха.
В класс Сеня вошла, почти успокоившись. Села рядом с Фростом, вытащила учебник и тетрадку, загородилась ими от остальных и достала телефон. Найти Соню было нетрудно. Соне4ек Мармеладных поиск нашел пятнадцать штук, а нужную вывел на самый верх. Соня смотрела
