нарушение.
Тави тут же начал перечислять основные правила, хотя многие из них успели перепутаться у него в голове за прошедшие три недели и припомнить все оказалось совсем непросто, особенно учитывая то, что он страшно устал. От отхожих мест Магнус перешел к перевозкам, правилам разбивки лагеря, расписанию смен часовых и еще сотне других нюансов жизни легиона, которые Тави следовало знать.
Он заставлял свой мозг выдавать ответы до тех пор, пока зевки не начали прерывать каждое его предложение.
– Ладно, мальчик, достаточно, – сказал Магнус. – Теперь мы можем лечь спать.
Макс уже храпел целый час. Тави развернул свои постельные принадлежности и улегся, потом оперся рукой о тренировочный кожаный шлем.
– Думаете, я готов?
Магнус задумчиво наклонил голову и сделал глоток из чашки с чаем.
– Ты быстро учишься. Ты напряженно работал, чтобы освоить новую роль. Но все это вряд ли имеет значение. – Он отвел взгляд от Тави. – А сам ты как думаешь? Ты готов?
Тави закрыл глаза:
– Я справлюсь. Во всяком случае, до тех пор, пока что-то неподвластное моему контролю не пойдет ужасно неправильно и не убьет всех нас.
– Хороший парень, – сказал Магнус со смешком. – Говоришь как легионер. Но не забывай одну вещь, Тави.
– Мм?
– Сейчас ты делаешь вид, что являешься солдатом, – сказал старый мастер. – Ты получил долгосрочное задание. Но когда оно подойдет к концу, ты уже не будешь прикидываться.
Тави с трудом открыл глаза, чтобы посмотреть на океан звезд, появившихся на небе.
– У вас были когда-нибудь дурные предчувствия? Словно вы знаете, что должно случиться нечто плохое?
– Иногда. Обычно они возникают после плохих снов или вовсе без причины.
Тави покачал головой:
– Нет. Речь не о таких моментах. – Он нахмурился, глядя на звезды. – Я знаю. Так же, как знаю, что вода мокрая. Что два плюс два будет четыре. И в этом нет ненависти или страха. Просто возникает предчувствие. – Он повернулся к мастеру. – У вас такое бывало?
Магнус довольно долго молчал, задумчиво глядя в огонь, и чашка с чаем скрывала выражение его лица.
– Нет, – наконец ответил он. – Но я знал человека, у которого бывали похожие предчувствия.
Так и не дождавшись продолжения, Тави спросил:
– А что, если предстоит сражение?
– И что, если так? – ответил вопросом на вопрос старый мастер.
– Я не уверен, что готов.
– Если говорить начистоту, к этому никто не бывает готов, – сказал Магнус. – Ветераны с важным видом хвастаются, что во время большинства сражений им становится скучно, но всякий раз они испытывают такой же страх, как и во время своей первой битвы. Ты справишься, мой мальчик.
– Мне не хватает практики, – проговорил Тави.
– Это верно, – согласился Магнус и отвел взгляд от огня. – Пора дать покой старым костям. Да и тебе отдых не повредит. Завтра ты присоединишься к легиону.
Глава 4
Они въехали в лагерь Первого алеранского легиона вскоре после полудня. Тави лениво убрал несколько прядей волос со своего воротника, потом провел ладонью по коротким волосам и бросил мрачный взгляд на Макса:
– Не могу поверить, что ты это сделал, пока я спал.
– Правила нельзя нарушать, – с фальшивой серьезностью заявил Макс. – К тому же если бы ты не спал, то стал бы громко возмущаться.
– А я считал, что это священное право каждого солдата, – проворчал Тави.
– Каждого солдата, конечно, сударь. Однако вы теперь офицер.
– А офицер должен быть примером во всем, – пробормотал Магнус. – Начиная с формы и заканчивая ухоженной внешностью.
Тави искоса посмотрел на Магнуса и поправил свободную куртку, достаточно тяжелую и прочную, чтобы отразить скользящий удар клинка. Куртка была темно-синей по контрасту с более светлой туникой, которую он носил под ней. Кроме того, на поясе у него висел меч легионера, и хотя Тави предпочитал сражаться более длинным клинком, стандартное оружие легионера стало для него привычным после тренировочных схваток с Максом и мастером.
Лагерь легиона по размерам напоминал гарнизон его дяди Бернарда, и Тави знал, что это не случайно. Все лагеря легиона были одинаковыми, чтобы командиры, гонцы и военные чиновники могли с легкостью в них ориентироваться, а новые рекруты быстро находили свои места рядом с ветеранами. Гарнизон, сообразил Тави, представлял собой обычный лагерь легиона, построенный из камня, который заменил парусину и дерево, вместо палаток в гарнизоне были казармы, а каменные стены пришли на смену деревянным частоколам.
Легион еще не был полностью сформирован, и, хотя консул Ривус утверждал, что это происходит из-за союза графа Бернарда с крупнейшими кланами маратов, чьи земли находятся сразу за гарнизоном, Тави подозревал, что причина в том, что средства переводятся с военного бюджета Ривы на другие счета.
За последние несколько недель земля вокруг лагеря была утрамбована тысячами марширующих ног, густую зеленую траву долины вытоптали, и лишь кое-где она начала снова подниматься. Тави видел, что несколько сот солдат продолжали тренировки, по меньшей мере рекруты из полудюжины когорт, одетые в коричневые туники, которые им предстояло носить до тех пор, пока они не заслужат стальные доспехи. Они держали деревянные копии щитов, тяжелее настоящих, а также деревянные шесты длиной с боевое копье легионера. Каждый рекрут, естественно, имел утяжеленный деревянный меч, и все солдаты маршировали со скучающим видом несчастных подростков. Тави перехватил несколько обиженных взглядов, когда они скакали мимо. Наверное, офицеры показались молодым солдатам ленивыми и праздными.
Они въехали через восточные ворота – если вспоминать гарнизон, – и их остановили двое ветеранов-легионеров. Они были старше рекрутов и одеты не так тщательно. Обоим не помешало бы побриться, а когда они подошли ближе, Тави решил, что они давно не мылись.
– Стоять! – небрежно бросил первый, на несколько лет старше Тави, высокий, широкоплечий, со слегка обвисшим животом. Он только что не зевал. – Назовите свое имя и дело или уезжайте прочь.
Тави натянул поводья, остановил лошадь в нескольких футах от часового и вежливо кивнул:
– Сципио Руфус из Ривы. Мне предстоит служить помощником трибуна логистики.
– Значит, Сципио, – все так же лениво протянул легионер, вытащил из кармана мятый листок бумаги, стряхнул с него крошки и прочитал: – Третий помощник трибуна. – Он покачал головой. – На должность, где не нужен даже трибун, не говоря уже о трех помощниках. Тебя ждет тяжелая жизнь, малыш Сципио.
Тави прищурился:
– Неужели командир Сирил отдал новый приказ относительно соблюдения протокола, легионер?
Второй легионер шагнул вперед. Он был невысоким, коренастым, как и его напарник, с небольшим брюшком, что говорило о недостатке упражнений и избытке пива.
– А это еще что такое? Щенок, который никогда не покидал
