должен отметить, что судьба повернулась к нам лицом. Господа, некоторые из вас уже знают, но я все же представлю вам Антиллус Доротею, супругу консула Антиллуса.
Со своего места поднялась женщина в сером платье с красно-синим символом Первого алеранского легиона над сердцем, стройная, невысокого роста, с прямыми густыми темными волосами, которые сияли, словно были влажными. Черты ее лица показались Тави смутно знакомыми.
Стоявший рядом с ним Макс тяжело вздохнул.
Командир Сирил вежливо кивнул госпоже Антиллус, и она наклонила голову в ответ.
– Сиятельная госпожа предложила свои услуги легиону как заклинательница воды и целительница. Вы все знаете, что это не первый срок ее службы в легионах в качестве трибуна медицины.
Тави вновь приподнял бровь. Сиятельная госпожа в лагере? Это совсем необычно для легиона, что бы там ни говорил командир. Знать Алеры обладала огромной силой благодаря выдающимся талантам в заклинании фурий. Один консул, говорили Тави, равен целой центурии рыцарей, а Антиллус, консул одного из двух городов, защищавших северную часть Стены, прославился своим мастерством и стойкостью в сражениях.
– Я знаю, что это не соответствует традициям, но я намерен встретиться с каждым из вас и лично принять ваши клятвы верности. За каждым я пошлю легионера, и вы это сделаете в ближайшие день или два. А сейчас Лорико расскажет о ваших обязанностях и разведет по палаткам. Буду рад, если вы присоединитесь ко мне во время вечерней трапезы. Все свободны.
Сидевшие на стульях встали, и мужчины вежливо расступились, чтобы пропустить госпожу Антиллус. Офицеры перебрасывались между собой короткими репликами, каждый получил от Лорико кожаный футляр.
– Идите, парни, – прошептал Магнус, не открывая своего футляра. – Я начинаю работать здесь. Удачи вам обоим. – Он улыбнулся и вернулся в палатку командира.
Тави отошел в сторону вместе с Максом, чтобы прочитать свои приказы. Они оказались достаточно простыми. Он должен пойти к трибуну Гракху и помочь ему составить опись припасов легиона.
– Он оказался не таким, как я ожидал, – заметил Тави.
– Мм? – спросил Макс.
– Командир, – уточнил Тави. – Я думал, он будет больше похож на графа Грэма. Или на дона Майлса.
Макс проворчал что-то себе под нос, и Тави с недоумением посмотрел на друга. Лицо Антиллара побледнело, на лбу выступил пот. Ничего нового для Тави, он не раз помогал Максу приходить в себя после похмелья. Но теперь он увидел нечто иное на лице друга, это был страх.
Макс чего-то боялся.
– Макс? – спросил Тави, понизив голос. – Что случилось?
– Ничего, – коротко ответил Макс.
– Госпожа Антиллус? – спросил Тави. – Она твоя…
– Мачеха, – ответил Макс.
– И почему она тут? Из-за тебя?
Взгляд Макса заметался.
– Частично. Но если она проделала такой путь, значит мой брат здесь. Она могла появиться только по одной причине.
Тави нахмурился:
– Ты напуган.
– Не говори глупостей, – сказал Макс, но в его голосе не прозвучало убежденности. – Нет, вовсе нет.
– Но…
– Отстань, Кальдерон, или я сверну тебе шею. – В голосе Макса прозвучала лютая злоба.
Тави застыл на месте и изумленно посмотрел на друга.
Макс и сам замер, потом повернул голову в сторону, так что стал виден его профиль со сломанным носом.
– Извини, Сципио.
Тави коротко кивнул.
– Могу я помочь?
– Я собираюсь выпить. Как следует. Основательно.
– Но будет ли это разумно? – спросил Тави.
– Ха! – сказал Макс. – Кто хочет жить вечно?
– Если я могу…
– Ты не можешь помочь, – сказал Макс. – И никто не может. – И он пошел прочь не оглядываясь.
Тави нахмурился, с тревогой глядя вслед уходящему другу, но он не мог заставить его рассказать, что происходит, до тех пор пока Макс сам не захочет. Тави ничего не оставалось, как ждать.
И он пожалел, что здесь нет Китаи, с которой он мог бы поговорить.
Но сейчас у него была работа. Тави снова прочитал свой приказ, вспомнил расположение лагеря, которое Макс и мастер заставили его выучить, и приступил к выполнению своих обязанностей.
Глава 5
Исана проснулась, ощутив пустоту на грубом соломенном матрасе рядом с собой. У нее замерзла спина. Она слышала какие-то крики, все вокруг заливал странный свет, но прошло некоторое время, прежде чем она окончательно пришла в себя и сообразила, что происходит.
Сапоги стучали по твердой земле, множество сапог. Опытные центурионы выкрикивали приказы. Металл звякал о металл, легионеры в доспехах задевали друг друга, и их наплечные латы, мечи, щиты и наручи издавали скрежет. Плакали дети. Где-то рядом пронзительно ржали боевые лошади, и конюх пытался их успокоить.
Через мгновение ее ощущения заклинательницы воды подверглись неожиданному воздействию, и на нее накатила волна невероятно сильных эмоций, ничего подобного ей не доводилось испытывать уже дюжину или около того лет, с тех самых пор, как она и Рилл, ее водяная фурия, нашли друг друга. Причем главной составляющей являлся страх. Окружающие ее люди боялись за свою жизнь – Коронный легион, самый опытный и боеспособный во всей Алере, охватил панический ужас. Впрочем, Исана улавливала еще и возбуждение, решимость и гнев. А под ними таились темные потоки того, что она могла бы описать только как вожделение, и еще одно чувство, которого она вначале не заметила, но постепенно именно оно стало доминировать – покорность судьбе.
И хотя Исана не знала, что происходит, она поняла, что воины легиона готовятся к смерти.
Исана скатилась с матраса, совершенно обнаженная, и с трудом отыскала блузу, платье и тунику. Она завязала волосы узлом, и у нее тут же заболели плечи и спина. Затем она накинула простой шерстяной плащ и задумалась: что делать дальше?
– Стража? – осторожно спросила она.
В большой шатер тут же вошел мужчина, одетый в такие же доспехи, как и остальные легионеры, за исключением, быть может, огромного количества вмятин и царапин на них. От него исходила смесь уверенности, холодного спокойствия и контролируемого рационального страха. Он снял шлем, и Исана узнала Арариса Валериана, личного телохранителя принцепса.
– Сиятельная госпожа, – сказал он и поклонился.
Исана покраснела, ее рука невольно потянулась к серебряной цепочке на шее и прикоснулась к кольцу, которое пряталось под одеждой. Потом она опустила руку к округлому, набухшему животу.
– Я не ваша госпожа, – сказала она. – Вы не обязаны присягать мне на верность.
Глаза Арариса сверкнули.
– Сиятельная госпожа, – повторил он, мягко подчеркнув эти слова. – Мой господин очень занят. Он просил меня найти вас.
Спина Исаны снова напряглась, и тут же она почувствовала, как зашевелился ребенок, как обычно резво, словно он услышал ночные звуки и узнал их.
– Арарис, моя сестра…
– Уже здесь, – успокаивающе сказал
