дамочки Ольги Максимовны есть пылкий любовник, грузин по имени Зураб. Ольга намекала о встрече, и Зураб обещал навестить даму сердца, как только выкроит время. Любовницу он называл — моя княжна, а она его — тигром.
Голоса и манеру общения Сана запоминала автоматически.
11
Полночи Сана записывала музыку, как обещала Антону, хотя ей хотелось кричать и бить кассеты о стену. Спустившись к себе в каморку, пропахшую краской, она упала на кровать и забылась в слезах. Первое, что она увидела, очнувшись утром, был плакат на стене с красивым городом у теплого моря. Яркая картинка, как отдушина, рассеивала неприятные запахи и раздвигало горизонты. Сана ощутила себя замурованной в вонючем склепе, из которого надо бежать на свободу.
И она решилась! Покидая душную подсобку без окон, она уже знала, что будет делать.
В десять часов Сана позвонила Ольге Максимовне Грушиной голосом любовника Зураба, жаждущего встречи:
— Я хочу тебя, моя княжна. Приеду ровно в час, в обеденный перерыв. Ты сегодня дома одна? Вот и прекрасно! У нас будет мало времени, подготовься, не запирай дверь, включи музыку и жди меня в постели. Твой изголодавшийся тигр.
Для убедительности Сана зарычала и услышала в ответ игривый смех. Что ж, начало положено, пора переходить к следующему этапу.
Самородов с утра работал в театре, чистил головки магнитофонов и паковал записанные кассеты. В одиннадцать его позвали по громкой связи к телефону. Антон спустился в ближайший кабинет, схватил трубку и услышал ласковый голос Лары:
— Тоша, я должна поблагодарить тебя за кулон, он такой милый, прелесть. В ответ я приготовила для тебя сладкий сюрприз. Не спрашивай, это тайна!
— Красивый торт? — предположил Антон.
— Фу, сладкое портит фигуру. Ну ладно, намекну. Приезжай ровно в час ко мне домой. Дверь будет открыта, я буду ждать тебя в спальне, проказник. Иди на музыку, снимая одежду, и накинься на беззащитную деву, ведь ты же лев!
— В час? — переспросил Антон.
— На мне из одежды будет только кулон, Тоша, — ответила Сана и звучно чмокнула трубку.
Девушка покинула пустой кабинет, откуда звонила, и специально пересеклась в коридоре с Самородовым. Она хотела видеть его реакцию на приглашение и увидела: Антон с трудом погасил распирающую его похотливую улыбку, а во время разговора прятал глаза.
— Послушай, Уголек, мне нужно отъехать. Подменишь меня с кассетами? — попросил он.
— Опять важное дело? — с сочувствием спросила Сана.
— Верчусь, как могу. Вот провернем дельце в Новосибирске и тогда…
— Раскрутишься по максимуму.
— Ну, ты юмористка! — Антон растянул губы, но получилась лишь жалкое подобие той радостной улыбки, которую излучало его лицо за миг до встречи.
— Езжай, раз надо, — уныло согласилась Сана.
Она до последнего надеялась, что Антон не клюнет на вульгарное приглашение Лары или хотя бы честно признается, что у него есть другая. Но он поступил иначе — опять обманул. Что ж, у нее не осталось выбора, она доведет задуманное до конца.
Когда Самородов уехал, Сана уединилась и позвонила в гостиницу голосом Ольги Максимовны, попросив позвать свою дочь Лару.
— Лариса быстро приезжай домой, пока Антон не передумал, — затараторила она. — Мне шепнули в ювелирном, что Антон купил обручальное кольцо. Ну, конечно, для тебя! В час он придет посоветоваться со мной, как лучше сделать тебе предложение.
— Точно?
— Да, сам напросился! А мы не будем тянуть. Он с кольцом — и тут ты. А рядом будущая теща, готовая вас благословить.
— Ура! — обрадовалась Лара.
Около часа Сана перевернула пластинку в проигрывателе, чтобы записать вторую половину популярного диска, и поднялась на крышу театра. Когда-то она прибежала сюда ради спасения Антона, жутко волновалась, гадала, как ему помочь. Тогда она непроизвольно разделась и готова была воспарить над городом, чтобы уловить малейшие звуковые колебания. Сейчас легкая одежда не мешала ей, она просто слушала, что происходит в квартире директора гостиницы.
Вот Антон подходит к квартире Грушиных, трогает дверь — не заперта. Его никто не встречает, но внутри звучит музыка, как было обещано. Заинтригованный Антон идет в спальню, по пути скидывая одежду, как просила Лара. Наверняка, он улыбается, чувствует прилив сил, его заводит любовная игра. В мыслях он — могучий лев, вышедший на охоту, где-то там, в складках постели его ждет добыча — гибкая, дрожащая дева.
А вот к дому прибывает Лариса. Она приезжает на такси, замечает у подъезда знакомые «жигули», светится от счастья и спешит домой. Там ее ждет новый поворот в жизни.
Антон тем временем заходит в спальню, он полностью раздет, в постели его ждет женщина, и возбужденный лев с рычанием бросается на нее. Крик недопонимая сменяется немой сценой. Лариса вбегает в спальню и видит на кровати маму в пеньюаре и обнаженного Антона. Несколько секунд она в шоке, потом срывается на крик отчаяния.
Дальнейший ход скандала Сану не интересует. Она прекрасно понимает обманутую девушку, и сама готова выть от душевной боли.
Она вернулась в звукооператорскую комнату, посмотрела на вращающийся диск, шуршащие кассеты и все остановила. Этот этап в ее жизни закончен.
Оставить записку? Разве немыми словами передашь настоящие чувства.
После минутного раздумья, Сана вставила в магнитофон чистую кассету, нажала кнопку записи и взяла в руки микрофон. Она представила перед собой любимого человека, которому безгранично доверяла, и захотела высказать все, что накопилась в ее страдающей душе. Слова не потребовались, боль выходила из нее в виде музыкального крика.
Самородов выбежал из подъезда, застегивая одежду. Хорошо, хоть джинсы удалось надеть и куртку накинуть. Остальные вещи Лариса разорвала, а в ответ на его жалкий лепет расцарапала ему лицо.
Как такое могло произойти? Почему это случилось? Он ничего не понимал. Ясно одно — Лариса Грушина для него потеряна, сбыт в центральной гостинице тоже. Девушка так обижена, что не уймется. Через своего папочку, не последнего человека в городе, она обрубит ему все выгодные каналы сбыта.
Слава богу, что деньги после сберкассы остались. И у него есть чудо — Уголек, с которой можно провернуть новое дельце в Новосибирске. Чтобы сделать ее послушной, надо возобновить с ней близкие отношения. Это просто, она души в нем не чает.
Самородов приехал в театр и поднялся в свою комнату со звукозаписывающей аппаратурой. Саны там не было. На стуле он с удивлением обнаружил двухштырьковую отвертку. Он прятал редкий инструмент в полой ножке стула, и знал об этом только он и никто больше. Как отвертка здесь оказалась? Антон похолодел.
Тайник в ножке стула отнюдь не самый главный
