индо-фиГэлйского происхождения. Они активно жестикулировали, пока я прошелся по комнате, рассматривая графики и диаграммы траекторий полетов и другие авиационные атрибуты.
Наш водитель указал наружу, на влажную ночь, кивая, будто это был прекрасный вечер, чтобы лететь. Другой мужчина покачал головой, тряся своими часами перед лицом своего друга и морща нос в несогласии.
Черт побери, он должен нас взять.
Если бы это было неважно, я бы с радостью переночевал в каком-то дерьмовом отеле. Но это было важно. Мне нужно там быть. Я не облажаюсь опять.
Засунув руки в карманы, я подошел к ним.
— Слушайте, мы готовы заплатить. Как долго длится полет? Около часа? Это означает, что вы получите хорошие деньги и вернетесь домой через пару часов. — Натянуто улыбаясь, я вытащил пачку денег из своего заднего кармана (это все, что осталось). — Надеюсь, мы договорились? Мы заплатим авансом. Как насчет этого?
Оставшаяся американская валюта была под рукой. Я заплачу за всех, а они вернут мне деньги позже.
Водитель прокашлялся, указывая своему другу на деньги в моей руке.
Я улыбнулся.
— Видите, хорошая сделка.
Нахмурившись, другой мужчина, я полагаю, наш пилот, подошел ближе. Игнорируя деньги, он протянул руку для рукопожатия. Переложив наличные в левую руку, я пожал его правую, завершая социальные тонкости.
Прерывая наш контакт, мужчина сказал:
— Я Акин. А вы?
— Гэллоуэй.
— Мистер Гэллоуэй, вы осознаете, что есть опасность шторма на ФиГэл?
— Пилот самолета, на котором мы прилетели, сказал, что картина погоды улучшается.
Акин ходил вокруг меня, заставляя меня чувствовать себя непослушным студентом, слушающим своего профессора. Парень не был старым, но на его лице наложили отпечаток стресс и трудности.
— Может быть, но это меняется с направлением ветра. Дождевые облака, грозы с турбулентным воздухом могут быть смертельно опасными.
Мое сердце пропустило удар от мысли, что этот последний шанс будет потерян. Я не идиот. Если профессионал сказал, что это рискованно, то что для меня важнее? Моя жизнь или работа?
Но я ценил этот второй шанс почти столько же. Это была не просто работа. Это была возможность найти свое счастье снова.
Мои пальцы вцепились в деньги. Слова заполнили мой рот, чтобы возразить, но я не стал возражать. Я сделал все возможное. Если это было слишком опасно, то... ладно. Еще одна мечта разрушена. Я должен поменять билет и улететь обратно в Англию завтра, а не через три месяца. Я должен признаться своему отцу, что лгал ему. Я должен признать, что не заслуживаю того, чего хотел.
Черт побери.
Наш водитель снова перешел на хинди. Я оставил их наедине. Я попытался и провалился.
Пройдя по коридору, я встретился взглядом с Эстель. Зелено-карие, цвета лесного ореха глаза сначала загорелись в ожидании, а потом потухли в разочаровании. Она поняла, лишь посмотрев на меня, что мы никуда не едем, не сегодня.
Данкан отошел от своих детей и жены.
— Какие новости? Когда вылетаем?
Я потер шею, сжимая основание позвоночника из-за внезапной головной боли.
— Мы не летим.
— Сколько людей? — Акин прервал меня, стреляя взглядом, когда появился в конце коридора.
— Что?
Эстель ответила вместо меня:
— Шесть, плюс багаж.
Акин скрестил руки.
— Нет. У меня Р44, максимальная вместительность 4 человека. — Он хмуро посмотрел на детей. — Я расчистил кабину от всех ненужных вещей, так я смогу перевозить больше поставок для работы. Можно втиснуть детей, но багаж не поместится.
Амелия вышла вперед.
— Но нам нужны наши вещи. Как вы себе это представляете?
— Я привезу их завтра, когда буду делать свой обычный маршрут, доставляя продукцию к окружающим гостиницам. — Акин склонил подбородок. — Таковы мои условия. Улететь сейчас с ограниченным количеством вещей или завтра с вашим багажом и в лучших условиях.
Мое сердце подпрыгнуло. Мне все равно. Большинство моих туалетных принадлежностей находятся в сумке и ничего важного в багаже.
— Если мы можем взять самое необходимое, я в деле.
Эстель откашлялась, обхватив куртку.
Почему, черт возьми, она до сих пор держит эту вещь? Она, должно быть, полностью вспотела под ней, даже если куртка не была надета.
Взглянув на свой переполненный чемодан, она сказала:
— Если я могу взять ручную кладь с собой, я тоже согласна. Насколько безопасно оставлять мои ценные вещи, такие, как ноутбук, здесь на всю ночь?
— Очень безопасно. — Акин кивнул. — Я позабочусь о вашем имуществе, пока не привезу его вам.
Устремляя взгляд на семью Эвермор, он спросил:
— Что насчет вас? Я согласен доставить вас в Кадаву на своем вертолете. Но мы отправляемся сейчас, и вы следуете всем моим инструкциям.
Я посмотрел на нашего водителя. Он стоял позади Акина, прислонившись к стене. Что он такого сказал, чтобы переубедить его? Акин был довольно непреклонен, чтобы лететь в шторм.
— Вы уверены, что это безопасно? — пробормотал я. — После вашего нежелания лететь раньше?
Акин посмотрел в мою сторону.
— Да, я проверил прогноз погоды, и вы правы. Буря прекращается. Этого достаточно, чтобы сделать короткий перелет. — Он сверкнул глазами. — Поверьте, если бы я не думал, что это безопасно, я бы этого не делал. В конце концов, не только ваша жизнь на кону, не так ли?
Хороший аргумент.
— Достаточно справедливо.
— Есть еще одна вещь, о которой я должен упомянуть, и выбор за вами. — Акин дождался всеобщего внимания, прежде чем продолжить: — У моего Р44 неисправный АРМ. Это уже вам решать на свой страх и риск.
— Что за АРМ? — спросил Данкан.
— Аварийный радиомаяк, — ответил Акин. — Я должен его починить, но моя занятость означает, что у меня нет времени на техническое обслуживание и ремонт. — Сдаваясь, он поднял руки. — Выбор за вами. Я доверяю своей машине, и она никогда меня не подводила. Я раскрыл все карты.
Амелия дернула Данкана за рукав.
— Я не уверена.
— Это как езда на рухлом автобусе, Эмми. — Данкан поцеловал жену в щеку. — Они никогда не ломаются, но выглядят чертовски ужасно. — Глядя на Акина, он улыбнулся. — Я с этим согласен.
Акин посмотрел на меня.
— Вы?
Я сжал пальцы вокруг ремня моей сумки.
— Я полагаю, да.
— А вы? — Акин указал на Эстель.
Она поджала губы. Я отчаянно ждал, что она откажется. Но однажды уже она удивила меня.
