от страха, точно так же, как и ребра, которые, я уверена, были сломаны.
Где все?
Мои руки и ноги дрожали; зрение поплыло от запаха бензина.
Ты должна выбираться.
Я вернула контроль над своими пальцами; мой мозг проигнорировал замешательство, преодолевая путь ради выживания.
Еще одно дуновение бензина заставило мои руки карабкаться быстрее. Каждое движение и вздох разрывали мои кровоточащие грудь и ребра.
Но мне было все равно.
Выбирайся. Выбирайся!
Отстегнув ремень безопасности, я упала на бок.
Вывалившись из пустой кабины, я заплакала, и откатилась подальше от обломков. Вертолет лежал, завалившись на бок. Лопасти пропали, ремни и шкивы летательного механизма были ужасно искореженными. Кусты папоротника и листвы кололи мои ладони, пока я отползала от разбитого транспорта.
Еще один спазм сдавил мою ушибленную грудь. Еще один глубокий вдох бензина.
Слезы застилали глаза, но я не позволяла себе плакать. Мне нельзя раскисать. Не сейчас. Не раньше, чем я осознаю ситуацию.
Я выжила.
У меня не было времени для слез.
Я не знала, может ли вертолет загореться.
Не знала, был ли неизбежен взрыв.
Все, что знала, я должна была убраться от вертолета так далеко, насколько возможно... на всякий случай.
Я медленно ползла вдоль следа нашей незапланированной посадки. Борозды на земле были как взлетно-посадочная полоса для меня, по которой было удобно передвигаться.
Мои другие чувства вернулись.
Я промокла.
Дождь лил из почерневшего неба, превращая почву в грязь и листья в скользких дьяволов.
Я не могла слышать должным образом.
Мои уши звенели финальным воплем двигателя вертолета. Чем дальше я ползла, тем громче становился случайный раскат грома вдалеке.
Я почувствовала вкус железа во рту.
Скривилась в поисках причины металлического привкуса во рту. При падении я прикусила внутреннюю сторону щеки.
Я взвыла от боли.
Мои травмы находились в основном в области груди, все мое тупо пульсировало от боли, что слишком быстро забирало энергию.
Я должна остановиться.
Я уткнулась лицом в промокшую землю, дождь неумолимо хлестал меня по спине. Мокрые потоки, стекающие по моему ненадутому спасательному жилету, высмеивали меня; разве это изобретение не должно защищать?
Уныние, которое я никогда не чувствовала раньше, вдавило меня еще глубже в грязь, запрыгивая мне на плечи и направляя прямо в депрессию.
Что теперь будет?
Где я?
Найдет ли меня кто-нибудь?
Я не могла думать о будущем. Поэтому сделал единственное, что мне оставалось.
Продолжала идти.
Поддерживая себя за бок, я стонала от боли. Каким-то образом мне удалось подняться на ноги. Моя грудь горела в агонии, и мои подозрения о сломанных ребрах подтверждались все больше, чем дальше я ковыляла прочь от места крушения.
Когда выбиралась, я прихватила некоторые вещи с собой.
Мои пальцы работали. Руки и ноги тоже. Кровь не шла слишком сильно из моих ран, кроме царапины на лбу и длинного пореза на моей груди от ремня безопасности.
Мне повезло.
Я выжила.
Единственная.
Мои ноги вдруг отказались продолжать двигаться. Что, если есть еще кто-нибудь? Что, если кто-то мучается от боли и нуждается в моей помощи? Я замерла, ожидая взрыва топливных баков, из которых разлилось топливо.
Но не было никаких громких звуков, лишь шум проливного дождя и случайные вспышки молнии над пальмами.
Я прилетела с шестью другими людьми, но они все исчезли.
Где они?
Я напрягла глаза, пытаясь рассмотреть что-либо сквозь темную сырость. Но ничего не видела. Не было и намека на человеческое передвижение или крика о помощи.
Я должна найти их. Должна помочь им.
Но также я должна позаботиться и о себе.
Если бы мы приземлились на обитаемый остров, я бы вызвала скорую помощь и спасателей.
Да...
Боже, как бы я хотела оказаться в руках врача, который мог бы забрать мою боль и сказать мне, что все будет в порядке. Я бы нашла спасателя, после чего вернулась бы, чтобы помочь другим.
Шаг за шагом.
Двигаться. Идти. Пробираться через лес, где дождь завладел небом, а не луна.
Я найду кого-нибудь, кто сможет помочь нам.
В мире полно людей. Кто-то рядом будет знать, что делать.
Все, что я могла сделать, — это продолжать двигаться.
Пока силы не покинули меня.
Я распадалась на части от отчаяния. Остров являлся одиночеством и страхом. Небо — моими плачущими глазами. Липкая грязь — моей беспросветной надеждой.
Я не знала, сколько прошло времени, когда отошла достаточно далеко от места крушения. Передо мной простирались первозданные дикие джунгли, которые перекрывали мой путь лозами и зарослями сорняков.
Оглушительный раскат грома пронесся по всей земле.
Я отрывисто дышала, мои ребра горели от боли.
Это не может быть реальным.
Пусть все это окажется сном.
Я чувствовала себя беспомощной, бесполезной и чертовски не готовой ко всему тому, что будущее для меня приготовило. Я упала на колени и посмотрела на небо. Дождевая вода смешалась с кровью на моем лбу, превращаясь в розовые подтеки, смывая жизнь, которая у меня была раньше.
Кто-нибудь... пожалуйста...
Слезы, которые я пыталась проглотить, вернулись, и на этот раз, я не смогла остановить их.
Я плакала.
Рыдала.
Умоляла.
Кто-нибудь... пожалуйста...
Помогите нам.
Я онемел.
Но это дерьмо было лучше, чем мучиться от боли.
Я ничего не помню с момента ударов о верхушки деревьев, и как моя голова стукнулась обо что-то твердое. Мое сознание отключилось, и барабанящий дождь разбудил меня, пытаясь утопить, пока я в бессознательном состоянии лежал на спине.
Мне каким-то образом удалось прийти в сознание, освободиться от спасательного жилета, который душил меня, и подняться на локти, чтобы определить, что, черт возьми, произошло.
Я не знаю, как оказался посреди джунглей с рваным ремнем безопасности, по-прежнему обмотанным вокруг меня. Я не знаю, как так получилось, что в один момент мы летели, а в другой — мы здесь. Но только потому, что я не мог понять это, не означало, что этого не произошло.
Молния разрезала небо над головой. Каждая вспышка освещала лес белым светом.
Здесь ничего не было.
Ни зданий, ни людей, ни признаков человечества; только безразличные деревья и лес.
Отрывая взгляд от окружения, я решил осмотреть свои травмы. Все было как в тумане. У меня расплывалось перед глазами, для ясности видения были необходимы очки.
Мои очки.
Они исчезли. По ранам на моей переносице я понял, что удар пришелся на лицо. В том, что очки разбиты, не было сомнений.
Ты можешь заказать другие через Интернет.
Приободрившись тем, что нормальное зрение
