Кое-как прочихавшись, противники тотчас сошлись вновь. Феликс не был мастером боя с тростью и быстро перестроился под более привычную ему саблю. Как тут же выяснилось, Васко предпочитал ее же и даже оказался настоящим мастером по этой части. Противники обменялись парой стандартных атак и защит, после чего рубка пошла всерьез.
Трости со свистом рассекали воздух. Оба противника старались не задевать ящики, но время от времени это всё-таки случалось. Так они по ходу дела выяснили, что ближайший к корме ряд был не так сильно покрыт слоем пыли. Васко начал теснить своего противника ко второму ряду, где, напротив, выкраивал момент и резко бил по ящикам. Феликс беспрестанно чихал. Глаза слезились, и он подчас просто отмахивался тростью, не видя своего противника. Тот этим вовсю пользовался, и Феликс получил несколько весьма чувствительных ударов и тычков.
Впрочем, такая тактика оказалась для Васко успешной только на первых порах. Феликс попятился под его натиском, и контрабандист сам вошел в поднятое им облако пыли, где тоже зачихал, закашлял, а потом резким ударом пробил гнилую доску. Там его трость и застряла.
Феликс заметил это, только когда Васко вдруг бросился назад.
— Ап-чхи-стой!
Контрабандист остановился, но только для того, чтобы выломать доску из разбитого ящика. После чего, не утруждая себя сложными приемами, со всего размаху опустил ее на голову Феликса. Гнилая доска разлетелась в щепки. Феликс охнул и оперся ладонью о ящик, чтобы не упасть. Вместо него упал на колени Васко. Феликс успел этому удивиться и только потом увидел, что контрабандист поднимает из пыли пистолет.
— Ёшкин кот!
Феликс ударил Васко тростью. В последний момент тот отдернул руку, но кончик трости всё же задел запястье. Пистолет выстрелил. Пуля пробила стенку ящика. Васко резво вскочил на ноги и Феликс бросился на него.
Пока они боролись, Максим, опираясь на стену, медленно поднялся. Феликс получил пистолетом по уху, но и сам разок хорошенько огрел своего противника тростью. Еще одна пуля ушла в сторону моря. Максим, опираясь о стену, добрался до фонаря и сдернул его с крюка. По ящикам заплясали тени. Взгляд Васко рефлекторно метнулся за ними, тогда как Феликс ждал чего-то подобного и почти завладел пистолетом. А потом свет погас.
Васко пнул своего противника ногой в живот и отпрянул. В наступившей темноте Феликс скорее почувствовал, чем увидел, как поднимается рука с пистолетом. Трость со свистом опустилась. Васко беззвучно рухнул на палубу. Феликс тотчас навалился на него и отобрал пистолет. Васко не сопротивлялся.
— Фух, — тяжело выдохнул Феликс. — Максим, будьте так любезны вернуть свет. И, кстати, спасибо вам за своевременную помощь.
— Не за что, — едва слышно донеслось из темноты, и снова стало светло. — Это вам спасибо за своевременное вмешательство.
Максим стоял, привалившись спиной к стене. Томас по-прежнему неподвижно лежал там, где его уложили. Васко тоже не шевелился. Последний удар разбил ему голову. От души треснув кулаком по палубе, Феликс тихо и размеренно произнес все ругательства, какие только пришли ему в голову.
— Что-то не так? — спросил Максим.
— Он мертв! — бросил в ответ Феликс.
Максим кивнул. Какое-то время они молча смотрели на труп.
— Что теперь со мной будет? — нарушил молчание Максим.
Феликс пожал плечами.
— Меня, честно говоря, больше волнуют ружья, которым вы тут ноги приделали, — сказал он. — Давайте так, Максим: возвращаем груз русалкам и всё забудем.
Франт с минуту обдумывал его слова, потом помотал головой.
— Как-то это слишком щедро для полицейского. В чём подвох?
— Ни в чём, — ответил Феликс. — Разве что я не полицейский.
— Я слышал, как вы это произнесли, — возразил Максим. — Это было слишком привычно, чтобы сошло за обман. Словно само выскочило.
— По правде говоря, так оно и было, — признал Феликс. — Четыре года в ревельской дорожной полиции.
— Это в России? — осторожно уточнил Максим. — Но Балтийск — вольный город.
— Я знаю.
— И, как я понимаю, здесь у вас никаких официальных полномочий нет? Тогда огромное спасибо за мое спасение, но я, пожалуй, откажусь.
— Не выйдет.
Феликс поднял с палубы пистолет. Это был обычный револьвер, из самых дешевых моделей и далеко не новый, хотя Васко явно о нём заботился. Максим молча наблюдал за ним, пока пистолет не исчез во внутреннем кармане жилета Феликса.
— А если я попробую настоять на своем? — осторожно спросил франт.
— Не получится, — спокойно ответил Феликс. — Ружья где-то здесь. Я знаю, что местный диспетчер, — тут он со значением посмотрел на франта. — Подменил ящики с ними на пустые. Остается, правда, вопрос: где оный диспетчер взял орденские печати?
— Васко добыл, — ответил Максим. — Не спрашивайте — где? Не знаю.
— Васко, как я понял, тоже в деле? Помнится, прозвучала фраза «вы сами…» или что-то в этом роде.
— Угу, — кивнул Максим. — Собственно, изначально это идея Васко была. Ну, то есть, чтобы увести оружие. Как это сделать, это я уже придумал сам.
— Это не то, чем следует хвастаться, — фыркнул Феликс. — Что ж, тем лучше — врать не придется. Свалим всё на Васко. Но чтобы русалки вообще согласились нас слушать, нужны ружья.
— Скажите… Блин, я даже не спросил, как вас зовут.
— Феликс, — отозвался сыщик. — Феликс Варшавский. Член гильдии.
— Понятно. Ну а про меня вы, вроде, уже знаете.
— Знаю, — кивнул Феликс. — И про то, что вы ходок — тоже знаю. А если вы не знаете, то добавлю — Орден очень суров к ходокам, которые нарушают законы. Так что выбор у вас такой: или вы сдаете мне ружья, или мы с карликами, которые, кстати, тоже не любят воров, сдаем вас Ордену. Заодно расскажем про затею с мятежом. Думаю, после этого вам долго не до ружей будет.
— Карлики? — переспросил Максим. — Так это они меня сдали? Вот блин горелый! А мне казалось, что они начали проникаться идеей.
— Не обольщайтесь, — сказал Феликс. — Трактирщику просто нужен был кто-то на сцене, пока его оркестр гастролирует на похоронах.
Максим бросил на него внимательный взгляд.
— Правда?
— Да.
— Блин, — Максим покачал головой. — Но, в общем-то, сразу было видно, что с народом еще работать и работать. Поторопился я.
— Бывает, — миролюбиво сказал Феликс. — Так где ружья?
— Здесь, — вздохнул Максим. — Вы же сами всё вычислили, и я так понимаю, при всем богатстве выбора, никакого выбора у меня нет.
— Вообще-то да, — сказал Феликс, поднимаясь на ноги. — Вот, держите.
Он поднял цилиндр франта и нахлобучил ему на голову. Максим первым делом поправил шляпу, а затем сказал «спасибо». Трость валялась неподалеку. Взгляд Максима прогулялся до нее, потом до Феликса. Тот подумал, что франт захочет его ею треснуть. Он, скорее всего, подумал то же самое, но вслух сказал:
— В конце концов, вы спасли мне жизнь. Я у вас в долгу.
— Вернем ружья и считайте, что мы в расчете, — беспечно отозвался Феликс. — Идёт?
— Идёт.
Они ударили по рукам.
— Кстати, раз уж мы теперь партнеры по этому делу, давайте перейдем на ты, — предложил Максим.
— Согласен, — кивнул Феликс и, хмыкнув, добавил. — Только для начала нам нужны ружья, партнер.
— Они прямо за твоей спиной, — усмехнулся Максим.
Феликс обернулся.
Все до единого ящики за его спиной выглядели так, что запросто могли застать еще те времена, когда ни ружей, ни их похитителя еще в проекте не было.
— Точно? — строго спросил Феликс.
— Проверь, — ответил Максим. — Вон в этом, с трещиной полукругом, и сразу за ним четыре штуки вдоль того борта.
Феликс повернулся к указанному ящику. Максим посветил ему фонарем. Ящик был такой же старый и разваливающийся, как и все остальные. В трещину можно было просунуть палец, если, конечно, не страшно его перемазать. Пыль висела клоками, а сверху свисала полусгнившая дерюга. Феликс осторожно заглянул в щель. Внутри ящика стоял еще один ящик, чуть поменьше и заметно поновее.
