бутылками бензина, со вставленными в горлышки зажженными фитилями.
Нависла серьезная опасность. Наше командование, почувствовав эту опасность, отдало приказ 11-й танковой бригаде, 7-й бронебригаде и 24-му мотострелковому полку двинуться в район Баин-Цагана.
Наша танковая бригада уже совершила 700-километровый переход от зимних квартир к району действий. Это был небывалый в истории танковых частей, марш. Овраги, пески, кочки, солончаки — все преодолевали на своем пути танкисты, мастерски владея первоклассной техникой.
Танки приближались к исходным позициям. Стали слышны выстрелы японской артиллерии.
24-й полк задержался в пути. Из вражеского тыла, с той стороны реки, продолжалось движение пехоты, конницы, артиллерии японцев. Какое принять решение? Ждать подхода пехоты, хотя бы один час было бы непоправимой ошибкой. И командование войск и командир бригады комбриг Михаил Яковлев приняли решение: атаковать японцев одними танками.
У развалин старинной крепости развертывает он свои танковые части и двигает в бой.
Вперед была выслана разведка в составе танкового взвода лейтенанта Кудряшева. Старший лейтенант Агибалов получил приказ спуститься с восемью танками вниз к реке по одной из извилин горы, разведать силы японцев, перерезать им путь отступления.
Два его танка влетели в азарте в болото и там застряли. Но остальные задачу выполнили. Они обнаружили, что на противоположном берегу, готовясь к переправе, скопилось свыше 200 японских машин. Медлить нельзя было. И комбриг Яковлев двинул свои батальоны в бой. Могучей была стремительная атака танков.
Ворвавшись первым в расположение противника, взвод Кудряшева ведет неравный бой с врагом. Пушки и пулеметы советских танков уничтожают скопления японской пехоты.
Двинулся вперед и батальон майора Михайлова. Вот Михайлов уже сигналит флажком — танки разворачиваются в боевую линию. Широким фронтом, растянувшись на километр, двигается на противника грозная колонна.
Михайлов ударил слева, остальные батальоны с центра и справа. Противник был атакован с трех сторон. Наши танкисты уничтожали противника огнем пушек и пулеметов, давили своими гусеницами его противотанковые пушки, пулеметы, прислугу.
Навстречу хлестало море огня японских пушек и пулеметов. Вот подбит и загорелся один, другой, пятый наш танк.
Гул орудий, рев танков, черный дым и огонь покрыли всю холмистую равнину…
Грозная лавина боевых машин все глубже и глубже врезалась в уже дрогнувшие ряды противника. Вот показалась река Халхин-Гол, ее зеленая долина, переправа противника. Можно свободно наблюдать скопление японской пехоты, кавалерии и артиллерии.
Японские пушки, раздавленные нашими танками
Японцы не ожидали такого концентрированного удара. Раньше всех дрогнула и в панике кинулась к реке Халхин-Гол баргутская конница.
Но сопротивление врага все еще сильно. Из строя выбывают то один, то другой наш танк.
Вот что-то с оглушающим звуком стукнуло по моему танку. Машина сразу вспыхнула. Убит водитель. Еле успели мы снять пулемет, установили его вблизи и стали бить по окопам врага.
Еще дальше врезаются в глубь японских частей наши танки. На полном ходу несется в атаку на противотанковые батареи противника боевая машина старшего лейтенанта Соловьева. Танк вползает на пушку и гусеницами уничтожает ее, вдавливая в землю. По его машине сосредоточивается артиллерийский огонь со всех сторон. На помощь Соловьеву спешит танк тов. Шмагина.
Ранены механики-водители Таранец, Шевчук, Айманбетов, башенный стрелок Ткачев, механик-водитель Максимушкин. Но они продолжают вести машины в атаку.
Старший лейтенант Кукин так стремительно мчался со своей ротой, что прошел всю глубину расположения японских частей до самой реки и стал основательно «хозяйничать» в тылу японцев. Паника в рядах неприятеля еще больше росла.
К вечеру подошел пехотный полк Федюнинского. Танки вышли из района боя на отдых только в 2 часа ночи.
На второй день наши танки, поддержанные пехотой, снова Пошли в атаку. Деморализованный противник не выдержал и обратился в бегство. Началось подлинное побоище японцев.
Вся гора и все ее склоны были усеяны трупами японцев. С отчаянным воем бежали солдаты. Офицеры срывали с себя погоны. Поле боя застлано дымом, огнем. Страшная стальная лавина двигается вперед. Вот один из танков расстреливает японскую трехтонку, битком набитую японскими солдатами. Другой танк давит своими гусеницами противотанковую батарею. Расчет бросает оружие и бежит в страхе. Пулеметная очередь из танка догоняет его, танки наваливаются на японцев и давят их. Умолкают одна за другой противотанковые пушки. Гусеницы танков сравнивают их с землей.
Танки двигаются вперед, они врываются в гущу солдат. Вопли. Черный дым.
Многие японские солдаты сложили свои головы на этой зеленой монгольской горе. Не одна тысяча трупов осталась на месте боя.
Так кончилось сражение при Баин-Цагане. 11-я танковая бригада имени Михаила Яковлева покрыла себя неувядаемой славой. Танкисты-яковлевцы не только ликвидировали угрозу окружения советско-монгольских войск, но и сами нанесли губительный удар японским захватчикам.
Баин-цаганское побоище — страшный и памятный урок для японских захватчиков!
* * *
Прошло несколько дней после Баин-цаганских боев, и наша бригада снова получила боевую задачу. Отряд японцев, численностью в 150 штыков, ночью пробрался, сбив наше охранение, почти д самому берегу Халхин-Гола. Они засели в глубокой песчаной котловине. У крутых, почти отвесных стен котловины они установили станковые и ручные пулеметы, а также противотанковые пушки, привезенные ими на ослах. Из этой котловины японцы обстреливали переправу и били по флангам и тылу наших пехотных частей, пытаясь посеять среди них панику.
Командование наших войск послало пехотинцев выбить из котловины и уничтожить японскую банду. Пехотинцам были приданы танки. Но первые атаки не увенчались успехом. Японцы серьезно укрепились, а наши пехотинцы, — это были новые, недавно прибывшие на фронт бойцы, — не имели опыта рукопашного боя.
Тогда комбриг Яковлев на своем танке сам приезжает сюда и возглавляет штурм. Вот танки пошли вперед. Японцы открыли бешеный огонь. Оглянулся Яковлев и увидел, что наша пехота залегла. Он тогда выскочил из танка, крикнул:
«За Родину!», «За Сталина!» и с гранатой в руках повел пехоту в атаку.
Памятник, сооруженный на Баин-Цагане в честь орденоносной танковой бригады имени М. Яковлева
Бойцы под бешеным огнем неприятеля устремились за героем-танкистом.
Началась рукопашная схватка. В котловину, преодолев высокий гребень, ворвались танки и довершили разгром банды. Ни один японец не вернулся к своим. Все они были уничтожены.
Своего комбрига товарищи нашли после боя. У него было семь ран, две смертельные.
Так погиб героический командир, имя которого Советское правительство присвоило нашей бригаде.
Кровью облились наши сердца, когда мы узнали о гибели любимого командира. Над его могилой мы поклялись отомстить подлому врагу за смерть героя. И в новых боях тан-кисты-яковлевцы сражались с честью, нанося врагу один удар за другим.
