class="empty-line"/>
Капитан Б. СИДОРОВ
ХАЛХИН-ГОЛЬСКИЙ РАЗГРОМ
1
После Баин-цаганского побоища, 3–5 июля японцы, отброшенные на восточный берег реки Халхин-Гол, осели на наиболее выгодном тактическом рубеже по линии командующих высот в 4–5 километрах от берега реки.
Две их попытки снова пробиться к берегу Халхин-Гола И —13 июля и 23–25 июля успеха не имели. Японцы понесли большие потери и немедленно приступили к оборонительным работам на занятых позициях.
Надо отдать врагу справедливость. С 26 июля по 20 августа японцы «потрудились» немало. Они вспахали вдоль и поперек 420 кв. километров земли Монгольской Народной Республики, с очень выгодным для них топографическим рельефом — построили окопы, ходы сообщения, много блиндажей с перекрытиями от тяжелых снарядов и авиабомб. На основных высотах, обладание которыми давало господство над всей окружающей местностью, японцы создали прочные узлы сопротивления. Такими бастионами были ставшие теперь историческими высоты: Ремизова, Зеленая, Песчаная, Двугорбая, Палец и т. д..
Здесь были мощные укрепленные районы, а на высоте Палец был построен целый подземный городок с гаражами, конюшнями, с ходами сообщения, по которым свободно проходили, не обнаруживая себя, тяжелые грузовые машины, танки, бронеавтомобили.
В своих укреплениях японцы сосредоточили большой запас боеприпасов, продовольствия, обмундирования, медицинского имущества и в глубине своих укрытий вырыли колодцы для обеспечения гарнизонов водой.
Силы и средства противника были значительны: 23-я пехотная дивизия, 7-я пехотная дивизия, два танковых полка и ряд отдельных пехотных, кавалерийских и инженерных частей, не считая баргутской конницы и смешанной бригады войск Манчжоу-Го.
Эти силы были подкреплены значительным количеством артиллерии, начиная от скорострельных противотанковых пушек, до 155-миллиметровых орудий тяжелой крепостной артиллерии, привезенной на Халхин-Гол из Порт-Артура.
Имея столь значительные силы в обороне на исключительно (выгодном тактическом рубеже, японцы чувствовали себя на захваченной территории Монгольской Народной Республики по-домашнему, рассчитывая на полную безнаказанность.
К этому у них были некоторые основания. Место конфликта, после уроков Хасана, было выбрано со знанием дела. Например, с японской стороны к месту конфликта подходят две железные дороги е конечными станциями Хайлар на севере и Халунь-Аршан на юге. С нашей стороны ближайшая железнодорожная станция отстоит, на 750 километров от района боевых действий. Столь явное оперативное преимущество японцев, видимо, сильно подогревало их активность.
2
Подготовка августовского наступления с нашей стороны была очень сложной. Надо было в условиях удаленности войск от железной дороги подвезти необходимое количество сил и материальных средств, сосредоточить их в районе военных действий, наконец, вывести эти силы и средства в исходное положение для наступления. И все это нужно было делать в условиях, когда противник с командующих высот просматривал наше расположение на 30–40 километров в глубину.
Надо сказать, что командование, штабы и политорганы наших войск справились со своими задачами.
Одно из трофейных орудий крепостной артиллерии, привезенной японцами на Халхин-Гол из Порт-Артура
Настроение наших войск было прекрасным. Среди бойцов, командиров и политработников господствовало желание: скорее бы в решительный бой.
Подразделения и целые части присылали в политотдел письма с просьбой покончить с зарвавшимися врагами. Так, бойцы части Трухина, стоявшей в резерве, писали: «Когда же нас пошлют громить врага? В пашей груди клокочет ненависть к врагу. Нужно окончательно добить японцев. Мы не можем спокойно смотреть на то, что японцы до сих пор обстреливают наши позиции… Просим командование соединения о скорейшей посылке нас на передовые позиции».
К 19 августа вся подготовительная работа была закончена. Неудержимое стремление наших бойцов вперед было ярко выражено в заключительных строках боевого приказа: «Час настал! Приказ командования краток: Вперед, товарищи! Смерть провокаторам войны! За Родину! За Сталина!»
3
Рано утром 20 августа несколько сот советско-монгольских самолетов разных типов появилось над позициями японцев, возвестив начало решительного наступления наших войск.
Удачно организованное взаимодействие авиации с артиллерией помогло во-время придушить зенитную артиллерию японцев и нанести серьезный урон их живой силе. Ярко вспыхнувшие пожары в ближайшем тылу противника показали точность работы и высокое искусство летного состава нашей авиации. Начало было отличным.
Вслед за авиацией на позиции японцев обрушилась наша славная артиллерия.
Это был высокий класс стрельбы, где мощность соревновалась с точностью, где централизованное управление сотнями орудий совмещалось с лихой смелостью отдельных батарей, двигавшихся бок-о-бок с пехотой, облегчавших пехоте сближение с врагом, бивших врага прямой наводкой.
За 15 минут до атаки был сделан повторный налет авиации на районы огневых позиций неприятеля. После мощного огневого удара всей артиллерии по переднему краю оборонительной полосы японцев, точно в назначенный час, наша героическая пехота, наши лихие танкисты, «монгольские цирики пошли в атаку.
— За Родину! За Сталина! — прозвучало от фланга до фланга на протяжении более чем в 70 километров. И могучее «ура» прокатилось через все, даже самые высокие сопки, ворвалось в самые глубокие блиндажи противника, вселяя в сердца захватчиков трепет и страх.
Настал час расплаты. Японский фельдфебель Канэмару так записал впечатления в своем дневнике: «Бомбардировщики противника в 6 часов утра начали бомбежку. Артиллерия открыла ураганный огонь по нашим позициям. С девяти часов самолеты противника повторили бомбардировку наших позиций… В 9.30 пехота противника начала атаку, пулеметы противника открыли сильный огонь. Мы были в большой опасности и страшно напугались, настроение заметно ухудшилось. Когда всех убили, меня назначили командиром роты, — это меня страшно волновало, и я всю ночь не спал».
Не появлявшееся много дней подряд солнце золотыми лучами вдруг осветило поле боя. Незабываемая картина встала перед глазами участников сражения. Вот герои-саперы восстанавливают размытые дождями дороги, помогая потокам. танков проследовать в нужные им районы. Вот группа танков, не ожидая починки моста, ныряет в воды Халхин-Гола и через несколько томительно долгих секунд выскакивает на другом берегу. Блестя на солнце мокрой броней, спешат танки к песчаным барханам. Вот длинные, как на ходулях, но в то же время стройные и грациозные, вступают на понтонный мост зенитки, догоняя идущую впереди пехоту и танки. Вот появились первые колонны груженных доверху «зисов» и «газов». Это боевой тыл начал нормальное питание фронта.
Танки пошли в бой
Вот санитарные машины с ходу подлетают к боевым порядкам пехоты; санитары быстро и бережно подхватывают раненых.
Сердце радостно бьется, и в голове с отчетливой ясностью проносится: все в порядке, товарищи, все на своих местах.
4
Уже 21 августа части Южной группы своим правым флангом вышли к государственной границе юго-западнее Номун-Хан-Бурд-Обо, отрезая противнику пути отхода на восток. 20 августа Северная группа прорывает сильную
