НЕЖНОСТЬ
НЕЖНОСТЬ
Бояться нежности не надо,Она и в наши дни нужна.Как пашне — ливни,Солнце — саду,Крутому берегу —Волна.
О, нежность женского признанья,Объятья краткие отца, —Они в годину испытанийРождают мужество бойца.
«Ходят пары с протяжною песней…»
Ирине
Ходят пары с протяжною песнейИ целуются жарко во мгле.Но чего же я жду?Всем известно,Что тебя уже нет на земле.
Двойники, мне сказали, бывают.Ты в другой, может, отражена?Вон и воды луну отражают,Но в воде-то совсем не луна.
ОСЕННЕЕ
Вот и кончилось, кончилось лето.Под высокий призыв журавлей,Потревожены ветром рассвета,Стайки листьев слетают с ветвей,
Что же в этом особого?ПростоПовторяется заповедь лет.Но вошел в обнаженные рощиБеспощадныйПронзительныйСвет.
И видней — грозовые заметы,И бугры узловатых корней…
Паутинка, державшая лето,Дрогнув,Лопнула между ветвей.
ИЮНЬСКИЙ СНЕГ
Циклон беретНа Севере разбег,И разрывает воздух разогретый,И, как десант,Выбрасывает снегВ уральскоеВстревоженное лето.Июньский снег —Не радость, а беда,Июньский снег —Тяжелая забота.Заснеженные смотрят городаВ поля, где под угрозою работа.Июньский снегЛожится на сады,Да так,Что ветки мощные ломает.И пар валит клубами от воды,Как будто пруд кипитИ выкипает.Июньский снег растает, как беда.Но в нем была губительная сила.Ах, если бы судьба нам никогдаИюньский снег в сердца не заносила!
ПЕРЕД ГРОЗОЙ
Слыша дальнее громыхание,Все стихает в полях, в лесах.Как томительно ожидание,Как похоже оно на страх.
Каждый кустикИ стебельСтелется,Словно спрятаться захотел.Не хочу замирать, как деревце,Перед ливнем гремящих стрел.
Мелкой дрожью река охвачена.Но ударил ливень косой…
Сколько времени зря потраченоНа затишьеПеред грозой.
СОСНЫ
Тугие ветрыДо закатаИз леса выкатят грозу,Где сосны —Сверху желтоватыеИ закопченные — внизу.
Их словно время опалило,Промчавшись огненной рекой.Но в опаленной части —Сила,ОпораКроны молодой.
И снова молнии сверкаютЩербатым лезвием косы.Стволы скрипят,Но помогаютВетвямОтбитьсяОт грозы.
«Беднее обмелевшая река…»
Беднее обмелевшая река,Над ней уже не видишь рыбака,По ней плоты —Земные облака —Теперь не проплывут издалека.
Лови дождинки или не лови, —По ливню непришедшему тоска.И сердце человека без любви,Как будто обмелевшая река.
«Я разрываю нити разговора…»
Я разрываю нити разговора,Когда Тагильский близится вокзал,И вспоминаю женщину, с которойРассветы над Онегою встречал.А может быть, и нет ее в Тагиле?Прошло десятилетие — не год.И даже адрес вспомнить я не в силе:Затерян он под грудами забот.Но в длинные вечерние минутыСомнения встают со всех сторон:— А вдруг тогда я адрес перепутал?И не сумел помочь мне почтальон?Не потому ли не было ответа?Молчанием моим оскорблена,Та женщина проходит рядом где-то,Совсем одна,С тех самых пор одна?О женщины, простите, что я в лицаЗаглядываю пристально, дерзя,Надеюсь, что тагильские зарницыМне озарят знакомые глаза.И вновь я в них увижу отраженьеЗакатных красок северного дня.И белых чаек белое круженье,И светлячок маячного огня.И побегу я, повернувшись круто,За отраженьем темВ толпу людей,И догоню его,И хоть минуту,Но я побуду с юностью моей!
«Ты рванулась радостно навстречу…»
Ты рванулась радостно навстречу,Но глаза, краснея, отвела,Будто бы случайно в этот вечерТы на нашу улицу пришла.
Прогуляли мы до полвторого,Ничего ты не сказала мне,И расстались молча,Только сноваЯ с тобою встретился во сне.
Понял я:Не жить без новой встречи,Сплетена невидимая нить.Ты прости, но буду каждый вечерЯ к тебе «случайно» заходить.
ВТОРОЕ ЦВЕТЕНИЕ
Римме
Слышишь, удивляется народ:— Осень, а черемуха цветет!В триста лет такое — только раз!Это же, любимая, для нас!Милая,Вторичное цветенье,Славная,Вторичное цветенье!Так берем такси без промедленьяИ — быстрее в дачную черту,Где среди желтеющих березокБелая черемуха в цвету.Милая,Вторичное цветеньеИ в душе,И в сердце,И в лесу.Я тебя —Долой же все сомненья! —На виду у мира пронесу!Друг от друга где-то в отдаленьеОтшумело первое цветенье,Лепестки осыпав поутруНа студеном северном ветру.Снова жарко!Это бабье лето!Вновь бродить мы будем до рассвета.Небывалый нынче выпал год:Осень, а черемуха цветет!
«Раньше кочевали на верблюдах…»
Раньше кочевали на верблюдах,На оленях или лошадях,А теперь кочующие людиМчатся в современных поездах.
Или в самолетах реактивных,А внизу,Вулканами пыля,В облаках,И в радугах,И в ливняхКаруселитСтарая Земля.
Крутятся столицы и деревни,Где-то там и твой кружится дом.Пункты, где отметится кочевник,Есть в командировочном моем.
Сколько дней таких уже в отчетахСтиснуто в бухгалтерских томах.Только в них ни слова о заботах,О дождях, туманах и громах.
О тоске,Что вдруг на полустанкахПроступает солью седины.Дети мы кочевников, на танкахКочевавших по годам войны.
В наши гены вложена в избыткеДревняя дорожная тоска, —От седого русича в кибиткеИ от молодого ямщика,
И от тех, кто шел на печенеговИ под стрелы половцев скакал…Сколько снега,Сколько нынче снегаНа сосновыйВыпало Урал.
Ты стоишь на каменном Урале,Ждешь меня на зорьке, как всегда,О таких, как ты, и тосковалиПредки наши всюду и всегда.
Мы живем, пока нас не забудут,Не состаримся, пока нас ждут…Равнодушно слушают верблюдыПоднебесный реактивный гуд.
«Облака, как обломки…»
