Неожиданно Эмма сказала:
— Держу пари, они стоят доллар за пару. Я имею в виду чулки.
Сюзанна сразу же поняла, почему девушка смотрела на нее так.
— Два. Они от Диора.
— Да? По доллару на каждой ноге?
— Ну как, сильна она в цифрах? — с издевкой спросил Итан.
Неожиданно он умолк. Майк и Сюзанна перехватили его взгляд. На лестнице стояла тетя Агата.
Глава восьмая
Тетя Агата, широко ступая, приблизилась к Сюзанне и взяла ее лицо в свои обветренные, загрубевшие руки со вздутыми венами.
— Сюзанна Уэйтли, — прошептала она. — Даже не верится. Я столько молилась, и наконец мои молитвы услышаны. Ты выросла и стала красавицей, дитя мое… Красавицей, как и твоя мать. Упокой Господь ее душу.
Сюзанна взяла руки старой женщины в свои и сжала их.
— Тетя Агата…
Обе молчали, внимательно изучая друг друга, как будто им было трудно поверить в то, что они видели.
Тетя Агата была одета во все черное. Единственное украшение (если так можно было это назвать), которое она себе позволила, была тонкая полоска кружев на воротнике. Седые волосы, тщательно зачесанные назад, были собраны на затылке в аккуратный пучок. Глаза тети Агаты с крошечными черными зрачками были скорее цвета темной воды в пасмурный день, чем какого-либо другого. У нее был высокий лоб, длинный нос и маленький рот с потрескавшимися губами. Ветер и солнце не пощадили ее: лицо было испещрено сетью мелких сосудов.
— Ты помнишь меня, девочка? Скажи честно, помнишь?
— Да. Я действительно помню все. Когда я уезжала, вы стояли на пристани и махали мне вслед. Вы плакали, тетя. Но говорили, что это соленая вода попала вам в глаза.
Тетя Агата удивленно покачала головой:
— Ты помнишь… А ведь тебе было всего четыре года.
Майк стоял около своей жены и чувствовал себя неловко, казалось, о нем все забыли. Но, все же он был тронут встречей своей жены с этой старой женщиной.
Тетя Агата отвела глаза от лица Сюзанны, но продолжала держать ее за руку. Затем, выпрямившись, обернулась к Майку:
— Кто этот человек? — сухо спросила она.
— Ой! Простите, тетя. Я забыла вам представить. Это мой муж Майкл Кельтон. Майк, это моя тетя Агата.
Майк вежливо поздоровался.
— Она счастлива? Она счастлива с тобой?
У Майка было желание ответить: «Ужасно счастлива», — но он промолчал. Вряд ли тетя Агата могла оценить такой юмор.
— Я делаю все возможное, — улыбнулся он.
— Да, я вижу. В семье Уэйтли было достаточно несчастий. И этот остров был их свидетелем.
Она посмотрела на Сюзанну:
— Как раз поэтому тебя и просили поселиться где-нибудь в другом месте. Ты не должна искушать судьбу, оставаясь здесь. Уезжайте отсюда, пока с вами ничего не случилось. Итан! Перевези их на своей лодке.
— У них есть машина.
— Очень хорошо. Переплыви и привези с собой Викса и его паром, чтобы переправить машину. Скажи ему, что эти люди должны возвратиться на большую землю до наступления ночи.
— Слушаю, мэм!
Майк в первый раз увидел Итана действительно встревоженным. Юноша направился к лестнице.
— Это не займет много времени, — бросил он.
— Подождите! — сказал Майк. Итан нерешительно остановился и посмотрел на тетю Агату. Женщина враждебно взглянула на Майка.
— Что еще?
— Очень любезно с вашей стороны помочь нам уладить дорожные хлопоты. Но нам и здесь неплохо. Мы можем остаться еще на несколько дней.
— Нет. Не можете! — отрезала женщина. Это прозвучало как приказ.
— Но почему?
— Потому что… Потому, что вы не можете остаться на мельнице! — сказала она поспешно.
Майк был невероятно удивлен.
— Это место должно быть покинуто!.. И немедленно! — настаивала тетя Агата. — Дом должен оставаться пустым. Пусть он гниет, ветшает, пусть он умрет. В нем никто не должен жить, пока последний из нас, Уэйтли, не будет похоронен.
— Да! — вступил Итан. — Слушайте, слушайте, что она говорит.
— Не вмешивайся! — почти грубо прервала его тетя. Итан с недоумением посмотрел на нее и обиженно замолчал.
— Мне кажется, будет обидно бросать это место, — возразил Майк. — Я мог бы сделать из него замечательный летний дом — починить немного, перекрасить…
— Нет! Вы опять за свое! Поймите, никто на этом острове не будет в безопасности, пока в доме живет хотя бы один из Уэйтли. Вы наверняка воскресите здесь зло.
У Майка не было ни малейшего желания восстанавливать старый дом, но тайна, скрытая в словах тети, была гораздо более интригующей, чем туманные разговоры о зле, и ему захотелось наконец пролить свет на все это.
— Вы должны извинить меня, но я чего-то недопонимаю…
— Городским жителям многое трудно понять, мистер Кельтон. Есть такие вещи, о которых люди, обладающие научными знаниями, даже не имеют представления.
— Как, например, проклятие Уэйтли? — ехидно спросил Майк.
— Да, мистер Во-Всем-Сомневаюсь, и проклятие Уэйтли.
Майк недоверчиво рассмеялся. Но это только подлило масла в огонь. Тетя презрительно взглянула на него и продолжала:
— Ну-ну, смейтесь, продолжайте насмехаться над этим. Вы можете себе это позволить, ведь вы ничего не знаете.
— Ну что вы, я очень внимательно слушаю.
— Вы не знаете, как и откуда все идет. У вас не было предков на этом острове. Но проклятие существует. О да, мой дорогой друг, оно существует. Вы не сможете увидеть это с помощью какого-либо инструмента, и вам не удастся определить его природу. Но все это не делает его менее реальным.
Она продолжала уклоняться от точных объяснений. Если бы только Майк смог подтолкнуть ее чуть-чуть дальше…
— Ну, хорошо, — нетерпеливо сказал он, — а что, если бы я утверждал, что Луна сделана из зеленого сыра, и стал бы настаивать на этом, не предъявляя никаких доказательств?
— А как же цыпленок понимает, что лиса спряталась где-то в кустах, — продолжала тетя Агата, пытаясь опровергнуть Майка. — Ведь он не видит ее, не чувствует ее запаха, но он знает, что она рядом и в любой момент готова прыгнуть. Цыпленок — всего лишь глупое создание, мистер Кельтон. Он только и может, что бегать по курятнику и пищать. Но мы-то с вами люди и должны уметь предчувствовать надвигающуюся беду. Когда мы ощущаем опасность, мы стараемся укрыться от нее как можно быстрее.
— Но лисы же существуют реально, тетя Агата…
Старая женщина побагровела от гнева.
— Если вы останетесь здесь и будете искать какие-то доказательства, то закончите, как цыпленок — свернутой шеей.
— О, это звучит угрожающе, — заметил Майк.
— Я вам, мистер Кельтон, не угрожаю, но вижу, вы уже начинаете осознавать всю серьезность положения. Это хороший знак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
