Вернувшись в отдел, я предпринял попытку связаться с руководством НКГБ Литовской ССР, но тщетно, связь не работала. Включаем радио и слышим — передают выступление В.М.Молотова, которое заканчивалось словами «Наше дело правое, победа будет за нами!». Это несколько ободряет, но реальная действительность на месте не радует. В отдел стали поступать тревожные сигналы о вооруженных бандитских выступлениях в различных местах уезда против коммунистов и передовых людей Литвы. Обстановка заставляет весь транспорт в городе конфисковать и пригнать к нам во двор для оперативного использования.
На следующий день узнаем, что враждебные элементы пытаются захватить и ограбить отделение Госбанка в городе, принимаю решение — все деньги перевести к нам в подвал и организовать охрану. К концу второго дня собрали вооруженный отряд численностью 150 человек, куда вошли коммунисты, комсомольцы, активисты, работники милиции.
Теперь на каждый бандитский выпад мы могли быстро и оперативно реагировать, высылая вооруженный отряд на автомашинах.
С 25 по 27 июня мы вели ожесточенные сражения с бандитскими элементами на всей территории уезда. Было убито около двух десятков бандитов, захвачено с оружием в руках 22 человека. Мы тоже понесли потери: 4 человека было убито и 10 человек ранены.
28 июня особенно активно летали над нами немецкие самолеты, несколько раз бомбили город и дороги, идущие на Восток. Через наш город отходили войска, а также партийно-советский актив из западных уездов Литвы. Немцы приближались с каждым часом. Связи никакой не было, все было прервано, нарушено. Мы находились в полном неведении о положении дел на фронтах.
На Восток из немецкого тыла
К концу дня узнали, что немцы захватили Ригу и Двинск, а мы остались глубоко в тылу у немцев. В ночь с 28 на 29 июня принимаю решение отходить на Восток. Всему отряду (тогда уже было около 200 человек) была дана команда приготовиться к эвакуации, подготовить транспорт, погрузить документы, б миллионов рублей денег, оружие.
Поздно ночью, погрузившись на 13 грузовых и 12 легковых автомашин, отряд двинулся на восток. Рано утром 29 июня нам удалось пересечь шоссе Рига — Двинск и остановиться на отдых. Однако мы решили проверить, где находятся немцы, и послали две группы по шоссе, одну в сторону Риги, другую — Двинска. Буквально через несколько минут они вернулись и доложили, что по шоссе курсируют немецкие танки. Лишившись возможности отдохнуть после ночного перехода, мы быстро снялись со стоянки и пустились дальше к Двине по песчаной дороге, круто спускавшейся к реке.
Вскоре нашли паромную переправу и решили переправляться. Паром был небольшой и едва удерживал 4 автомашины. Во время переправы попали под жестокую бомбардировку авиации противника. 11 человек было убито и 25 ранено.
На окраине города Себежа решили остановиться и немного отдохнуть. Никогда не бывавшие в Советском Союзе некоторые друзья-литовцы, естественно, проявили очень живой интерес ко всему советскому и решили осмотреть город. Гуляя по городу в одежде иного покроя, говоря на литовском языке, они тем самым вызвали подозрение у местных жителей. Спустя некоторое время я поехал в горотдел НКГБ, чтобы связаться с Москвой и получить необходимые указания. Подъезжая к центру города, я увидел большую толпу, в ней были военные и работники милиции. Они плотным кольцом окружили группу людей и вели ее к городскому отделу НКВД. Лица у всех были суровыми и напряженными. Присмотревшись, я увидел, что конвоируемые — мои друзья. На мой вопрос «В чем дело?» ответили, что задержана группа немецких диверсантов, которых доставляют куда следует. На мое заявление, что эти люди следуют вместе со мной и никакими диверсантами не являются, послышались голоса: «Надо брать и его вместе с ними». И только потому, что здание горотдела находилось совсем рядом, я успел зайти к начальнику отдела, представиться и приостановить возможное развитие дальнейших событий.
С трудом мы передвигались и дальше — через Великие Луки на Ржев. Во Ржеве получили указание: литовских товарищей оставить на сборном пункте для отправки на Восток, а мне вместе с другими оперработниками явиться в Москву для сдачи оперативных и партийных документов.
Глава 3. В боях за Родину
В особом отделе 269-й дивизии
2 июля утром прибыли в Москву, почти без всяких задержек сдали документы. Но когда я попросил принять 6 миллионов рублей денег, то все вдруг осложнилось. Наркомат госбезопасности принять деньги отказался, и направили меня в Госбанк. Там долго расспрашивали, как и почему я оказался обладателем такой крупной суммы денег. Пока шли переговоры, наступила ночь и нам пришлось ночевать на машинах прямо на площади Дзержинского, охраняя деньги. На следующий день, наконец, разрешилась и эта проблема, деньги были сданы, а мы с облегчением вздохнули, избавившись от «опасного» груза. В тот же день 3 июля я был вызван в Управление кадров и получил назначение — начальником особого отдела 269-й дивизии, которая формировалась под Коломной в поселке Щурово.
По приезде в дивизию успел только сформировать особый отдел, познакомиться с командованием. Через несколько дней нас погрузили в эшелоны и направили на Центральный фронт, где велись тяжелые бои под Смоленском.
По прибытии в район назначения весь личный состав принял боевую присягу по подразделениям перед строем. Это было волнующим событием, ибо мы уже слышали гром приближающейся битвы и каждый давал клятву перед лицом своих товарищей мужественно и самоотверженно вступить в смертельную схватку с врагом.
Сложность обстановки, озабоченность исполнением ответственного задания быстро сближает людей. Поэтому уже через несколько дней между командиром дивизии генерал-майором Н.Ф. Гарничем, комиссаром Д.А Зориным и мною установились очень хорошие взаимоотношения. Это всегда помогало в разрешении любых вопросов на первом этапе боевых действий дивизии, а в последующем хорошие отношения переросли в крепкую фронтовую дружбу, помогавшую нередко добиваться важных результатов в работе, о чем будет рассказано ниже.
В течение трех дней, с 18 по 20 июля, наша дивизия вела упорные бои с сильной вражеской группировкой и понесла значительные потери. После этого нас вывели в резерв фронта для пополнения личным составом и вооружением. Но увы… не успели мы опомниться, как в начале августа дивизию погрузили в эшелоны и направили на вновь образовавшийся Брянский фронт. Экстренное создание этого фронта было вызвано тем, что крупная танковая группировка под командованием Гудериана, сломив сопротивление наших войск на юго-западном направлении и выйдя на оперативный простор, развивала наступление на Орел — Тулу — Москву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
