- Не любит, говоришь? - задумчиво проследил за ним Баба Яга, явно чувствуя подвох. - А их тут достаточно вообще-то.
- Это друзья папы, - смутилась я, - а моих... друзей папа ненавидит и сразу же выгоняет. В общем, стой тут, а я за фотографией. И никуда не ходи, ясно?
А про себя подумала, что если Нинка и Келла действительно здесь, то будет плохо. По крайней мере, предупрежу Нинку, пусть она разбирается с поклонником, потому что я сама не могу его выпроводить вон.
Я маленьким и очень деловым вихрем проверила все комнаты и даже туалет (он был занят). Как я и думала, наибольшее скопление людей было на кухне. Человек восемь, не меньше, расположилось за нашим столом, заполняя собой всю кухню. Во главе его, как истинный хозяин, восседал Томас, а по обе руки от него находились бородатые дядьки с пивом, в которых я без труда узнала рок-музыкантов местной и довольно известной группы старой закалки. Все они старательно и громко пели. Просто король Артур в окружении своих верных рыцарей. Вон даже и менестрель есть - еще один мой знакомый, чьи ботинки я нашла в прихожей. На широком подоконнике, с гитарой в руках, сидел Келла (именно он и играл, подтверждая в который раз слова, что хороший барабанщик должен уметь владеть и гитарой), а рядом с ним, положив белокурую голову ему на плечо, примостилась задумчивая Нинка, похожая на ангела больше, чем обычно. Она молчала, болтала ногами и изредка поглядывала на синеволосого, как на диск с любимыми ужастиками, - то есть со смесью мрачноватого удовольствия и умиления.
Нет, жить стало очень страшно! Что творится? Ниночка с ума сошла или ее любовный приворот подействовал в обратную сторону, то есть на нее саму? Если так - то я ей не завидую. Влюбиться в этого шального парня, по-моему, еще хуже, чем в Кея. Зато какой у нее вид безмятежный! На миг я даже позавидовала подруге, сидевшей с мирной полуулыбкой около Келлы и удобно устроившей на его плече голову. Она качала ногой в такт песне и изредка задумчиво глядела на молодого человека, увлеченного гитарой. Внезапно мне тоже захотелось оказаться на ее месте, вот только не около синеволосого.
А около кого, позволь узнать? Нет, поставим вопрос точнее - около которого из братиков?
Отстань со своими глупостями.
Я выглянула из-за угла и помахала Нинке. Она меня не замечала. Я вновь помахала ей, но и этот мой жест остался ею незамеченным. Зато один из бородатых рокеров подумал, что я подаю знаки внимания ему, и в ответ замахал мне с самой приветливой улыбкой. Я смутилась, ругая про себя подругу. Когда не надо, все замечает, как будто у нее глаза не только на затылке, но и на висках!
Откуда мне было знать, что Журавль сильно утомилась этим днем и использовала Келлу в качестве удобной подушки. Вообще блондинка ждала Кея, поэтому и терпела общество всех этих странных людей во главе с моим папочкой уже третий час подряд.
После университета Нинка на машине отца прибыла к месту, где ее ждал Келла, и бедному, но крайне корыстному Виктору Андреевичу, который хотел заполучить наследство тетушки, пришлось везти среднюю дочь и ее "противного синеволосого жителя планеты Кретинов" в коттеджный поселок, где проживала Эльза Власовна. С одной стороны Нинкин папа радовался, что у него в руках есть хоть какой-то рычаг воздействия на наглую нервную систему тетки, с другой стороны его жутко раздражал Келла, и с каждой минутой дядя Витя все больше и больше ненавидел парня, развязно рассевшегося на заднем сидении рядом с Ниночкой. В парне его не устраивало все, начиная от неформальной одежды ("голодранец чертов, напялил широкие джинсы с цепями, бомжара несчастная"), украшений ("ух, мелкий урод, харю все себе проколол, вы только посмотрите на него!"), прически ("только бездельники красят волосы, да еще одни типы, о которых в приличных местах не упоминают!") и даже характера ("развязный блохастый пес, отодвинься от моей дочери!"). Но сейчас дядя Витя не мог ничего поделать с гнусным музыкантом, и даже когда парень, громко хлопнув дверью, забрался в салон его дорогой и крайне любимой машины, сказав нагло: "Привет, папа", - Виктор Андреевич лишь благосклонно кивнул. И заметил:
- Называй меня лучше Виктором Андреевичем.
- Я не люблю, чтобы так официально, но если "папа" вас не устраивает, давайте буду звать дядей Витей, - тут же возразил молодой человек. На какой-то миг Нинке, сидевшей рядом, показалось, что Келла изощренно издевается над ними. Она ткнула барабанщика в бок.
- Что, детка? - тут же обернулся к ней парень.
Глава семьи Журавлей услышал, как этот наглец бесцеремонно обращается к его драгоценной дочери, и закашлялся.
- Ничего, - мило улыбнулась ему моя подруга, - но зови меня лучше Ниной, а не деткой.
- Без проблем, малышка.
Девушка вздохнула и ободряюще подмигнула отцу.
- Ниночка, я понять не могу, зачем мы едем к этой вашей тетке? - спросил ее Келла.
- В гости, - очень вежливо отвечала она, - Эльза Власовна нас очень ждет. Только... не вздумай ее называть тетей или бабушкой, хорошо?
- Окей, - вытащил из кармана мятную жвачку Келла и засунул в рот сразу пару подушечек.
Журавли, одинаково сильно не переваривающие мяту, опять же синхронно подумали: "Чтобы ты подавился!", только дядя Витя обозвал Келлу "тупым гадом", а Нина подобрала красивый, но нецензурный эпитет к слову "козлина"
- У нашей Эльзы Власовны очень непростой характер, - начал распространяться тем временем о тетке Виктор Андреевич. - И с ней нужно так сказать, держать ухо востро, ведь у нее уже начинается... гмм... старческий маразм. Поэтому с ней так тяжело. Но мы, Журавли, как заботливые и любящие родственники, не можем оставить эту пожилую одинокую женщину одну и частенько навещаем ее, чтобы, так сказать...
- Это все понятно, дядя, а я-то здесь при чем? - перебил его Келла. - Мне-то зачем ее навещать? Я ей пока еще не родственник.
- Просто так, - уклончиво отвечал дядя Витя.
"Надеюсь, никогда и не станешь им. Еще и подрался, мерзавец", - злобно думал Журавль, глядя на синеволосого через зеркало заднего вида. Чуть выше теперь уже бритого виска белел плотный лейкопластырь, который и вызвал в ранимой душе Журавля-старшего бурю эмоций.
- Просто так ничего не бывает. Кстати, клевая у вас тачка.
- Спасибо, - сдержанно отвечал ее хозяин и решил похвастаться, чтобы уесть молодого нахала. - Это...
- Знаю, "Фольксваген Фаетон", - без особенного почтения к хорошему и дорогому немецкому автомобилю представительского класса сказал Келла, показывая, что хорошо разбирается в машинах.
Виктор Андреевич обиженно замолчал, а барабанщик продолжал, как ни в чем не бывало:
