Вариант этой статьи был первоначально опубликован в Южной Америке в переводах на испанский и португальский языки в 1996 году.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Чистой доске (лат.). Прим. пер.
III. СТРАСТЬ К СВОБОДНЫМ РЫНКАМ
«В течение большей половины столетия ООН представляла собой основной форум для США, пытавшихся создать мир по своему образу и подобию путем организации совместных со своими союзниками акций, направленных на заключение таких глобальных соглашений по правам человека, ядерным испытаниям или окружающей среде, в которых, по настоянию Вашингтона, отражались бы его собственные ценности». Такова послевоенная история, о чем мы можем узнать из передовой статьи Дэвида Сэнджера, политического аналитика газеты «НьюЙорк таймс». Но времена меняются. Сегодня газетный заголовок гласит: «США экспортируют свои рыночные ценности с помощью глобальных торговых соглашений». Особенность политики, проводимой администрацией Клинтона, состоит в том, что она, не ограничиваясь традиционной для США опорой на ООН, стремится использовать еще и Всемирную Торговую Организацию (ВТО) в целях «экспорта американских ценностей». Как продолжает Сэнджер (цитируя американского торгового представителя), в настоящее время именно ВТО может стать наиболее действенным орудием экспорта «американской страсти к отказу от регулирования экономики» и вообще к свободному рынку, а также «американских ценностей свободной конкуренции, правил честной игры и реализации нововведений», в мир, все еще блуждающий в потемках. Эти «американские ценности» в высшей степени драматично иллюстрируются «волной будущего», к которой относятся телекоммуникации, Интернет, передовые компьютерные технологии и прочие чудеса, созданные безудержным американским духом предпринимательства, получившим полную свободу благодаря рынку, который в ходе рейгановской революции наконец-то был избавлен от правительственного вмешательства.
Сегодня «правительства повсюду принимают евангелие свободного рынка, проповедовавшееся в 80-е годы XX столетия президентом Рейганом и британским премьер-министром Маргарет Тэтчер» пишет Юссеф Ибрагим в другой передовой статье из «Таймс», в который уже раз повторяя общие места. Нравится вам это или нет, энтузиасты и критики, исповедующие широкий диапазон мнений, согласны между собой (будем придерживаться части спектра от либералов до левых) относительно «неумолимого размаха того явления, сторонники которого называют его «рыночной революцией»«: «рейгановский замшелый индивидуализм» изменил правила игры во всем мире, да и здесь, на его родине, как «республиканцы, так и демократы в своей преданности «новой ортодоксии» готовы предоставить рынку полную свободу действий».
С обрисованной картиной сопряжено множество проблем. Одна из них соотношение событий за последние полвека. Даже люди, истово верующие в «миссию Америки», должны знать, что отношения между США и ООН были на деле противоположны идиллической картине, описанной в первом абзаце, с тех пор, как ООН вышла из-под контроля США в связи с процессом деколонизации и регулярно оставляет США в изоляции из-за их противодействия по отношению к глобальным соглашениям по широкому ряду вопросов и подрыва центральных структур ООН, в особенности ориентированных на третий мир. Много вопросов о мире подлежат дискуссии, но никак не этот.
Что же касается «рейгановского замшелого индивидуализма» и свойственного ему культа рынка, то, вероятно, достаточно будет процитировать обзор эпохи правления Рейгана в «Форин афферз», сделанный старшим исследователем международных финансов из Совета по международным отношениям. Автор обзора отмечает, что ирония состоит в том, что «этот послевоенный губернатор штата, в высшей степени страстно любивший laissez-faire, руководил крупнейшим поворотом к протекционизму после 30-х годов XX века». Однако это не «ирония», а нормальные плоды «страстной любви к laissez-faire»: рыночная дисциплина для вас, но не для меня, за исключением тех случаев, когда «игровое поле» будет благоприятствовать мне, что обычно бывает результатом широкомасштабного государственного вмешательства. Трудно найти другую тему, которая оказывала бы такое влияние на экономические теории на протяжении последних трех столетий.
Рейганисты шли по проторенной колее недавно превращенной в площадку для комедии «консерваторами» Гингрича, когда превозносили достоинства рынка и читали суровые нотации о расслабляющей бедняков в США и за границей культуре зависимости, одновременно гордо похваляясь перед деловым миром, что Рейган «защитил американскую промышленность от конкуренции со стороны импортных товаров в большей степени, нежели любой из его предшественников более чем за полвека»; на самом деле в большей степени, чем все его предшественники вместе взятые, возглавлявшие «массированное наступление» богатых и власть предержащих «на принцип [свободной торговли]» в начале 70-х годов XX века. Об этом в научной статье секретариата Всемирного соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) выражает сожаление экономист Патрик Лоу, который оценивает ограничительные последствия рейгановских мер как примерно в три раза превосходящие последствия аналогичных мер в других ведущих индустриальных странах.
Радикальный «поворот к протекционизму» был лишь частью «массированного наступления» на принципы свободной торговли при «рейгановском замшелом индивидуализме». Другая глава той же истории включает гигантский перевод государственных фондов в частный сектор, зачастую завуалированный ставшими уже традиционными требованиями «безопасности». Эта многовековая история продолжается сегодня без заметных изменений и, конечно, не только в США, хотя масштаб новых высот обмана и лицемерия показателен именно здесь.
«Британия Тэтчер» фактически является другим хорошим примером для иллюстрации «евангелия свободного рынка». Поговорим всего лишь о некоторых «откровениях», последовавших за последние несколько месяцев (начало 1997 года): как сообщила лондонская «Обсервер», «в период максимальной напряженности, связанный с осуществлением продажи вооружения Турции», премьер-министр Тэт чер «лично вмешалась в дело ради обеспечения выплаты 22 млн. фунтов стерлингов из бюджета, предназначенных для помощи другим странам, на нужды строительства метро в турецкой столице Анкаре. Этот проект оказался неэкономичным, а в 1995 году он был признан» министром иностранных дел Дугласом Хэрдом, еще и «незаконным». Этот инцидент заслужил особое внимание как продолжение скандала о незаконной выдаче правительством Тэтчер субсидий, призванных «поспособствовать продаже оружия малайзийскому режиму», причем по этому делу Верховный суд вынес вердикт против Херда. И это еще не считая правительственных кредитных гарантий, финансовых договоренностей и прочих протекционистских мер, обеспечивших перевод государственных фондов в «оборонную промышленность» и способствовавших предоставлению знакомого спектра льгот другим передовым отраслям промышленности.
Несколькими днями раньше та же газета сообщила, что «до 2 миллионов британских детей страдают от плохого здоровья и задержки роста из-за недоедания» в результате «бедности, достигшей масштабов, невиданных с 30-х годов XX века». Тенденция к улучшению здоровья детей пошла вспять, и детские болезни, которые раньше были под контролем, теперь распространяются все шире благодаря весьма избирательно действующему «евангелию свободного рынка», которое приводит в восторг лиц, этим евангелием облагодетельствованных.
За несколько месяцев до этого заголовок одной передовой статьи сообщал, что «один из трех британских младенцев рождается в бедности», поскольку «детская бедность возросла в целых три раза с тех пор, как Маргарет Тэтчер избрали премьер-министром». «Диккенсовские болезни возвращаются в современную Британию» гласит другой заголовок, сообщая об исследованиях, приведших к выводу, что «социальные условия в Британии возвращаются к тем, что были столетие назад». Особенно зловещими являются последствия отключения газа, электричества, водоснабжения и телефонов для «значительного количества домашних хозяйств» по мере того, как приватизация следует своим естественным путем, выдумывая разнообразные приемы, каковые благоприятствуют «более зажиточным квартиросъемщикам» и сводятся к «пеням для бедных», что приводит к «растущему разрыву в потреблении энергии между богатыми и бедными», а также в водоснабжении и других услугах. «Беспощадное сокращение» социальных программ приводит нацию в панику в связи с угрозой социального коллапса». Но промышленность и финансы от того же политического выбора как ни в чем не бывало преуспевают. И в довершение всего государственные расходы после 17 лет проповеди евангелия от Тэтчер составляли всё те же 42,25 % ВВП, какими они были и тогда, когда Тэтчер пришла к власти. И в этом нет ничего неожиданного.
