— Встретили знакомого? — спросил Егер.
— Да… Нет… Не то чтобы знакомого, но… с герцогом Егером мне приходилось кое-где встречаться… Славный человек… Ничего не скажешь… «Чуть было не влип в историю. Черт бы побрал этого Брауэра», — подумал Шульц.
— Дядюшка и вправду правильный человек. К сожалению, часто болеет. Сдает. Возраст.
— От природы никуда не денешься, — подтвердил Шульц, приходя в себя окончательно. — Хорошая комнатка у вас.
— Не жалуюсь.
— И хозяева — милые люди.
— И хозяева, — подтвердил Егер. — Может быть, перекусим чем бог послал.
— Охотно.
— В таком случае, извините, я сейчас распоряжусь. — Егер вышел из комнаты.
Егер возвратился минут через десять. Бросив незаметно взгляд на конверт с фотографиями, обрадованно отметил, что он был Шульцем просмотрен. Конверт оказался чуть смещенным с едва заметной сделанной им контрольной отметки.
Вошла Матильда с подносом, уставленным бутылками и закусками.
— Прошу вас к столу, — обратился Егер к Шульцу.
Шульц, не скрывая радости, тут же последовал за Егером.
За столом Шульц не упускал случая поухаживать за Егером, к которому он проникся особым уважением, после того как просмотрел фотографии, где Отто Егер был в числе свиты Гитлера.
Свое намерение прощупать Отто Егера Шульц отложил до более подходящего случая. Сейчас не стал испытывать судьбу. Фотографии отбили у него всякую охоту. Это дело Брауэра, пусть усердствует, а он на время выходит из игры. Может быть, на этом Брауэр сломает себе голову, туда ему и дорога, а он посмотрит, чем все это кончится. Шульц как профессиональный контрразведчик понимал, что любые подозрения, даже касающиеся самого высокого лица, если они возникли по каким-либо причинам, должны быть обязательно исследованы и изучены до конца. До конца. Он знал немало случаев, в том числе из своей практики, когда самые невероятные подозрения подтверждались и, наоборот, казалось бы вполне обоснованные оказывались мыльным пузырем. И в любом случае надо не спешить с выводами и проявлять долготерпение. Только долготерпение.
За столом поддерживался обычный светский разговор, никого и ни к чему не обязывающий. Пили за здоровье хозяев дома, за их благополучие и успехи. Никто из присутствующих не вспомнил о войне, о Гитлере. Ни Егер, ни Шульц ни разу не коснулись служебных тем, и от этого у них обоих было радостно на душе.
— Мне было очень приятно провести с вами время, а то, знаете, здесь совсем можно закиснуть, — сказал, прощаясь, Шульц.
— Мы всегда будем вам рады, — первой откликнулась Матильда.
Шульц благодарно улыбнулся. Рассыпаясь в любезностях, он покинул гостеприимный дом Гофманов.
«Надо, пожалуй, предупредить костолома Брауэра, чтобы он был все же поделикатнее с Егером, а то как бы не наломал дров, чего доброго, и с меня могут спросить», — решил окончательно Шульд, садясь в машину. Его мыслями вдруг завладела Матильда. Какая славная девушка. Кажется, она была с ним любезна и где-то даже игрива. А ее слова «Мы всегда будем вам рады» вселяли надежду на повторную встречу. Он решил уделить Матильде внимание. Что он, хуже Ратнера, что ли?
Приехав к себе, Шульц подошел к телефону, набрал нужный номер, но ему никто не ответил. Положил трубку. Подошел к окну. Задумался.
XVIIБрауэр не привык откладывать дела на потом. Сейчас или никогда. Таков был его девиз. Его мысли лихорадочно работали над предложением Шульца использовать семейство Гофмана в изучении Отто Егера. «Черт возьми, и как я это упустил, — досадовал он на себя. — С кого начать? С Эльзы или с Матильды? Самому или через подставное лицо искать подходы к ним? Самому — не слишком ли откровенно будет? А подослать кого-то — потребуется немало времени. А что, если подключить Ратнера? Ратнер… Уж больно ненадежный человек, да к тому же может и не пойти на это, ведь он влюблен в Матильду, а та, по всему видно, симпатизирует Егеру и может ему рассказать. Нет, здесь надо действовать наверняка. Может быть, вызвать Матильду в гестапо и принудить ее к слежке за Егером? Если будет отказываться, пригрозить. Куда ей деваться?» Брауэр не любил длительных размышлений, особенно, когда речь шла о горячих делах. И на сей раз он все больше склонялся к варианту прямого выхода на Отто Егера.
Приняв решение, Брауэр направился в ресторан «Жозефина». Он сел за столик, который обслуживала Матильда. Она принесла заказанные им блюда и выпивку. Он не спеша принялся за еду. Когда подошло время рассчитываться, он решил разыграть небольшую сценку.
— Извините, забыл деньги. Если не возражаете, я бы с вами рассчитался у себя на работе, — обратился он к Матильде, которая принесла ему счет.
— А вы разве вечером не будете у нас?
— К сожалению, нет. Я жду вас, Матильда.
— Это что — приказ?
— Ну, как можно… Значит, договорились?
Матильда растерянно кивнула головой.
После ухода Брауэра у Матильды все валилось из рук. Она понимала, что Брауэр не случайно приглашал ее в гестапо. Значит, что-то серьезное случилось, раз она потребовалась ему. Зачем? И сколько ни ломала она голову, ни н чему определенному не могла прийти.
Не дождавшись окончания своей смены и получив разрешение у шефа, Матильда направилась в гестапо.
Брауэр встретил Матильду широкой и радостной улыбкой,
— Благодарю вас, Матильда, что пришли. Извините меня за мою рассеянность. Вот долг. Пожалуйста. Я звонил в ресторан и хотел предупредить, что вечером я буду у вас. Но мне ответили, что вы закончили работу и ушли.
«Врет», — мелькнуло в голове Матильды, когда она брала деньги у Брауэра.
— Раз уж вы пришли, прошу, присаживайтесь и расскажите о ресторанных новостях, — обратился Брауэр.
— О ресторанных?!
— Да. О ресторанных.
— А что говорить? Одно и то же каждый день. Кухня и зал. Зал и кухня.
— Что народ говорит о войне, о фюрере?
— Некогда слушать… Вертишься, как белка в колесе.
— Ну уж так и некогда? Вы неоткровенны, Матильда.
— Почему же?
— Не может быть такого, чтобы вы ничего не слышали. Сейчас только и говорят о войне.
— Не без этого, — согласилась Матильда.
— Расскажите.
Матильда задумалась на несколько секунд.
— Всякое болтают. Право, мне не хочется повторять глупости.
— А вы не стесняйтесь. Это важно. Мы должны бороться с теми людьми, которые распространяют провокационные слухи. Вы подумайте об этом и потом мне скажете. Хорошо?
В ответ Матильда кивнула головой.
— Ну вот и договорились, — с удовлетворением произнес Брауэр. — Вы свободны. Передавайте привет штандартенфюреру. Кстати, как он себя чувствует?
