Отпущенные на свободу змеюки с жутким шипением скрылись в зарослях. Затуманенный страхом мозг тут же выдал Лизке несколько не самых веселых картин их дальнейшего существования. Вернее, болезненного прекращения этого самого существования. Бьющей тело крупной дрожи уже даже скрыть не удавалось, не то что унять.
Судя по бледным лицам, большинство ютящихся в карете посетили примерно те же мысли.
Девушка втиснулась между Жаном и Славой, мстительно проигнорировав свободное место возле Крейра. Его она боялась едва ли не больше, нежели того, что сейчас происходило с обеих сторон дороги. А там творилось нечто неладное. Лиза не видела, но каким-то непостижимым образом ощущала. И от этого делалось особенно жутко.
Рус брезгливо хмыкнул, но все же занял место рядом с ненавистным злодеем. Все равно иных вариантов не было.
— Теперь главное, чтобы они не поубивали друг друга, — тихонечко шепнула художница. Лизка хихикнула и прижалась носом к плечу подруги.
Грохотало прямо над головой. На землю упали первые тяжелые капли.
Потянулись бесконечные минуты, во время которых путешественники честно пытались задремать. Кое у кого даже получилось. Пофигизм натуры победил страх, и светловолосый художник прижался щекой к стенке кареты и мерно засопел. Лизка косилась на жениха со смешанным чувством легкой зависти и досады. Ну вот как так можно, а?
Всеслава нервно ерзала под боком. Но трясущаяся подруга доставляла ей куда больше неудобства, нежели раскаты грома за окном и странные чавкающие звуки, долетающие с болота. Возможно, если бы не замечание брюнета, Лизке и дела не было бы до происходящего вокруг. Но сейчас расшалившееся воображение рисовало жуткие картины.
Что может твориться ночью на болоте? Отчего-то сразу красочно представились вылезающие из трясины утопленники. Брр! А еще кикиморы, болотники и зачем-то царевна-лягушка. И все зубастые и крайне агрессивно настроенные к заночевавшим поблизости путникам. Даже за разбежавшихся змеюк как-то боязно сделалось.
Наконец она не выдержала:
— Что там происходит? — Голос испуганно дрогнул, а полный недовольства взгляд вонзился в Крейра. Будто бы он один был виновником всех ее страхов.
— Нечисть развлекается, — буднично проговорил жених. — Хочешь, сходим поучаствуем?
Несмотря на вполне мирный и не обещающий никаких гадостей тон, Лизанда нашла повод обеспокоиться:
— А в окно смотреть почему нельзя? — подозрительно уточнила она.
Колдун выразительно заскрипел зубами.
— Потому что не в цирке, — ядовито прошипел он и сделал вид, что мгновенно отключился.
У царевны руки так и чесались стукнуть нахала чем потяжелее. Еще с первой минуты знакомства! Обычно она испытывала к мужчинам либо полное равнодушие, либо сдержанное любопытство: а это что за зверь неведомый? Кусается? А если вот так… Долгие годы исключением был Жан, но после недавних событий блондин свергся с пьедестала, на который девушка водрузила его. Зато появился Крейр. Деспотичный, грубый и опасный. До неприличия уверенный в собственном превосходстве. У-у-у, вот так бы и вцепилась в темную шевелюру!
Добрый час Лизка усиленно боялась. Рядом тихо дремала Славка, через некоторое время сморило и советника. К ней спасительное забытье все не шло. А взглянуть в окно не хватало смелости.
Дальше вообще начались странности. В душе медленно поднималось нестерпимое, непреодолимое желание прекратить, остановить происходящее, чем бы оно ни оказалось на поверку. Сейчас же. Немедленно! Подчиняясь внутреннему зову, царевна медленно подалась к окну…
Болото ослепительно полыхнуло зеленью и замерло в мертвой, совершенно неестественной тишине.
Нехило! Девушка ощутила, как челюсть настоятельно тянется к полу. Если бы не успокаивающе теплая рука, неожиданно сжавшая дрожащие ладошки, непременно перебудила бы всех изумленно-напуганным писком.
— Лиз? — Карие глаза смотрели изучающе.
Лизавета с трудом перезела дыхание и от души вцепилась в руку жениха.
— Что случилось? Это я, да?
Колдун перевел задумчивый взгляд на окно и медленно кивнул.
— Сиди тихо, сейчас вернусь, — и выскользнул под дождь, прежде чем девушка успела рот открыть.
Лизка страдальчески вздохнула и приготовилась ждать. А потом и огребать, если вдруг набедокурила больше положенного.
Долго мучиться неизвестностью не пришлось. Мужчина и десятка шагов не успел сделать.
— Ли-иза… — пробулькало болото. — Ли-иза-анда-а-а…
Крейр коротко ругнулся и поманил девушку за собой.
— Идем. Кажется, тебя приглашают в гости.
Делать нечего, пришлось подчиниться. Уж больно повелительно звучал его голос. А смысл ерепениться? Если сильно захочет, за шкирку схватит и куда надо отволочет.
— Мне страшно, — заканючила девушка, вцепляясь в теплую руку и старательно подлаживаясь к широкому шагу спутника.
Вокруг раскинулось обыкновенное, разве что чуть светящееся зеленью болото. Чертенята не прыгали, утопленники из-под кочек не выныривали, кикиморы за лодыжки не хватали. И чего тряслась битый час, спрашивается?
— Уж кому-кому, а тебе кикимор бояться не стоит, — хмыкнул жених. — Они своих не обижают.
Лизка едва не задохнулась от возмущения и, само собой, поскользнулась. Еще и этот подлец руку выпустил в самый неподходящий момент!
— А-а-а! — заверещала царевна, бултыхаясь в липкой трясине.
Увы, на Крейра ее прочувствованный вопль особого впечатления не произвел. Мужчина расслабленно сложил руки на груди и выдал весьма дельный совет:
— Расслабься и получай удовольствие.
Какой гад, а! Потенциальная утопленница принялась молотить конечностями по густой жиже с утроенным рвением.
— Сволочь! Ты специально заманил меня сюда, чтобы утопить! Решил, не досталась мне — так не доставайся никому, да?!
Противный колдун горько хохотнул.
— Сдалась ты мне… — Голос звучал странно, но в правдивости сказанного сомнений не возникало. — Тони давай, не отвлекайся.
Не успела девушка возразить против столь бесславной кончины, как в ногу вцепилась холодная и до противности скользкая рука, и ее стремительно увлекло в трясину. Сверху раздался громкий бульк. Это Крейр решил утопнуть за компанию.
— Ты кто? — прокашляла утопленница, с трудом отплевываясь от противной жижи. Заляпанное платье неприятно льнуло к телу. В свете этого относительно сухой и идеально причесанный брюнет вызывал почти болезненное желание притопить его где-нибудь по второму кругу.
— Идемте. Госпожа давненько вас дожидается. — Зеленоватая девица с длинными спутанными волосами и выпирающими ребрами уверенно увлекала утопленников вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
